Утром, съев конфету «Еж»
Утром съев конфету «Еж», В восемь вечера помрешь!
Похожие по настроению
Яйцо
Александр Петрович Сумароков
Когда снѣга не таютъ, Рабята изъ нево шары катаіотъ, Сертятъ, И шаръ вертятъ; Шаръ больше становится: Шарочикъ ихъ шарищемъ появится. Да кто жъ На шаръ похожъ? Ложъ Что больше бродитъ То больше въ цѣну входитъ: Снѣжной шаришка будетъ шаръ, А изолжи, товаришка товаръ. Ахъ! ахъ! жена, меня околдовали, Кричитъ мужъ лежачи женѣ, Я снесъ яйцо: ни какъ ты видѣдъ то во снѣ; Такія чудеса на свѣтѣ не бывали. Я снесъ яйцо, ахъ жонужка моя! Ужъ я Не мужъ твой, курица твоя. Не молви етова съ сосѣдкой; Ты знаешъ назовутъ меня еще насѣдкой. Противно то уму, Чтобъ я сказала то кому; Однако скажетъ; Болкливой бабѣ чортъ языка не привяжетъ. Сказала ей, А та сосѣдушкѣ своей. Ложъ ходитъ завсегда съ прибавкой въ мирѣ.^ Яйцо, два, три, четыре, И стало подъ вечеръ пять сотъ яицъ. Назавтрѣ множество къ уроду, Збирается народу, И незнакомыхъ лицъ. За чемъ валитъ народъ? валитъ купить яицъ.
Проглоченный Леля
Александр Востоков
Леля, мастер превращаться, Некогда над алой розой Мотыльком летал. Я тогда не долго думал, Но подкрался и лихого Хвать божка, поймал. ‘Не уйдешь теперь, проказник, — Молвил я и бросил в рюмку, — Потони в вине!’ Но не рад я стал победе, Только лишь я рюмку выпил, Весь горю в огне.
Угораздило кофейник
Алексей Константинович Толстой
Угораздило кофейник С вилкой в роще погулять. Набрели на муравейник; Вилка ну его пырять! Расходилась: я храбра-де! Тычет вдоль и поперек. Муравьи, спасенья ради, Поползли куда кто мог; А кофейнику потеха: Руки в боки, кверху нос, Надседается от смеха: «Исполати! Аксиос! Веселися, храбрый росс!» Тут с него свалилась крышка, Муравьев взяла одышка, Все отчаялись — и вот — Наползли к нему в живот. Как тут быть? Оно не шутки: Насекомые в желудке! Он, схватившись за бока, Пляшет с боли трепака. Поделом тебе, кофейник! Впредь не суйся в муравейник, Нe ходи как ротозей, Умеряй характер пылкий, Избирай своих друзей И не связывайся с вилкой!
Молитва больных
Алексей Апухтин
От взора твоего пусть киснет шоколад, Пусть меркнет день, пусть околеет пудель, Мы молим об одном — не езди ты в Карлсбад Боимся убо мы, чтоб не иссякнул шпрудель.
Без тоски, без грусти, без оглядки
Борис Корнилов
Без тоски, без грусти, без оглядки, Cокращая житие на треть, Я хотел бы на шестом десятке От разрыва сердца умереть.День бы синей изморозью капал, Небо бы тускнело вдалеке, Я бы, задыхаясь, падал на пол, Кровь ещё бежала бы в руке.Песни похоронные противны. Саван из легчайшей кисеи. Медные бы положили гривны На глаза заплывшие мои.И уснул я без галлюцинаций, Белый и холодный, как клинок. От общественных организаций Поступает за венком венок.Их положат вперемешку, вместе — К телу собирается народ, Жалко — большинство венков из жести, — Дескать, ладно, прах не разберёт.Я с таким бы предложеньем вылез Заживо, покуда не угас, Чтобы на живые разорились — Умирают в жизни только раз.Ну, да ладно. И на том спасибо. Это так, для пущей красоты. Вы правы, пожалуй, больше, ибо Мёртвому и мёртвые цветы.Грянет музыка. И в этом разе, Чтобы каждый скорбь воспринимал, Все склоняются. Однообразен Похоронный церемониал. Впрочем, скучно говорить о смерти, Попрошу вас не склонять главу, Вы стихотворению не верьте, — Я ещё, товарищи, живу. Лучше мы о том сейчас напишем, Как по полированным снегам Мы летим на лыжах, песней дышим И работаем на страх врагам.
Ведь в двенадцать часов
Игорь Северянин
Я хотел бы тебе рассказать, Как мне страшно в старинном дворце, Рассказать тебе все, но молчать Я обязан с мученьем в лице… Но когда бы тебе рассказать!.. Ты мне можешь не верить, мой друг, Что червями исползан покой, Что в углу притаился паук, Весь кровавый паук — вот какой! Но попробуй поверить, мой друг… А в двенадцать часов… не могу… Не могу продолжать, извини… Для бессмертья я смерть берегу… Ах, зачем прекращаются дни: Ведь в двенадцать часов… не могу!..
К смерти
Константин Бальмонт
Смерть, медлительно-обманная, Смерть, я ждал тебя года, Но для каждого ты странная И нежданная всегда. Мне казалась упоительной Мысль о том, что ты придёшь И прохладою целительной, Торжествуя, обоймёшь. И воздушною одеждою Мне навеешь лёгкий мрак. Нет, обманут я надеждою, Ты придёшь не так, не так. Как неведомое, грубое, Ты возникнешь в тишине. Как чудовище беззубое, Ты свой рот прижмёшь ко мне. И неловкими прижатьями Этих скользких мёртвых губ, Неотвратными объятьями Превращён я буду в труп. — Но ещё не бессознательный, Не затянутый во тьму, И мучительно внимательный К разложенью своему. Вот, рука окоченелая Точно манит и грозит, Синевато-грязно-белая, Искривилась… Гнусный вид! Вот, лицо покрылось пятнами, Восковою пеленой, И дыханьями развратными Гниль витает надо мной. Отвратительно знакомые Щекотания у рта. Это мухи! Насекомые! Я их пища, их мечта! И приходят ночи, низкие, Как упавший потолок. Где же вы, родные, близкие? Мир отпрянувший далёк. Глухо пали комья грязные, Я лежу в своём гробу, Дышат черви безобразные На щеках, в глазах, на лбу. Как челнок, сражённый мелями, Должен медлить, должен гнить, Я недели за неделями Рок бессилен изменить. За любовь мою чрезмерную К наслаждениям земным, После смерти, с этой скверною Грешный дух неразлучим. Целых семь недель томления, Отвращения, тоски, Семь недель, до избавления, Рабство, ужас, и тиски! Лишь одной отрадой нищенской Ад могу я услаждать: Пред оградою кладбищенской Белой тенью в полночь встать.
Смерть
Михаил Светлов
Каждый год и цветет И отцветает миндаль… Миллиарды людей На планете успели истлеть… Что о мертвых жалеть нам! Мне мертвых нисколько не жаль! Пожалейте меня! — Мне еще предстоит умереть!
Его со спичами в устах
Петр Ершов
Его со спичами в устах Встречали мы! Его на трепетных руках Качали мы! И бочку целую в слезах Кончали мы!
Содержание плюс горечь
Вадим Шершеневич
Послушай! Нельзя же быть такой безнадежно суровой, Неласковой! Я под этим взглядом, как рабочий на стройке новой, Которому: Протаскивай! А мне не протащить печаль свозь зрачок. Счастье, как мальчик С пальчик, С вершок. М и л а я ! Ведь навзрыд истомилась ты: Ну, так сорви Лоскуток милости От шуршащего счастья любви! Ведь даже городовой Приласкал кошку, к его сапогам пахучим Притулившуюся от вьги ночной, А мы зрачки свои дразним и мучим. Где-то масленница широкой волной Затопила засохший пост, И кометный хвост сметает метлой С небесного стола крошки скудных звезд. Хоть один поцелуй. Из под тишечной украдкой. Как внезапится солнце сквозь серенький день. Пойми: За спокойным лицом, непрозрачной облаткой, Горький хинин тоски! Я жду, когда рот поцелуем завишнится И из него косточкой поцелуя выскочит стон, А рассветного неба пятишница Уже радужно значит сто. Неужели же вечно радости объедки? Навсегда ль это всюдное «бы»? И на улицах Москвы, как в огромной рулетке, Мое сердце лишь шарик в искусных руках судьбы. И ждать, пока крупье, одетый в черное и серебро, Как лакей иль как смерть, все равно быть может, На кладбищенское зеро Этот красненький шарик положит!
Другие стихи этого автора
Всего: 82Четырехгранный красный стебель мяты
Николай Олейников
Четырехгранный красный стебель мяты И пятизубчатый цветок ее, В колосья собранный.
Тихо горели свечи
Николай Олейников
Тихо горели свечи. Вышла ты в зимний сад. В белые голые плечи Снег и крупа летят.
Рассмотрим вещи те, что видим пред собою
Николай Олейников
Рассмотрим вещи те, что видим пред собою: Что на столе лежит, Что к потолку подвешено над головою, Чернильницу с чернилами, перо холодное стальное, И ножницы блестящие, и тусклые ключи, И лампу пустотелую стеклянную…
Плодов и веток нумерация
Николай Олейников
Плодов и веток нумерация, Когда рассыплет лист акация, Плодов места определив, Места для птиц, места для слив, Отметит мелкие подробности, Неуловимые для глаза, Стволы и лист разбив на области Четыре раза.
Осенний тетерев-косач
Николай Олейников
Осенний тетерев-косач, Как бомба, вылетает из куста. За ним спешит глухарь-силач, Не в силах оторваться от листа. Цыпленок летний кувыркается от маленькой дробинки И вниз летит, надвинув на глаза пластинки. ……………………. ……………………. Перелетая с севера на юг, Всю жизнь проводит он под пологом ветвей, Но, по утрам пересекая луг, Он вспоминает дни забытых глухарей.
И пробудилося в душе его стремление
Николай Олейников
И пробудилося в душе его стремление Узнать число частей животного и их расположение, Число и способ прикрепления одних к другим. Все это он исследовал, вскрывая Животных — мертвых и живых…
Воображения достойный мир
Николай Олейников
Воображения достойный мир передо мною расстилался Лапками своими задумчиво кузнечик шевелил Я плакал в тишине, и я смеялся.
Великие метаморфические силы
Николай Олейников
Великие метаморфические силы Присутствуют в предметах странной формы. Их тайное прикосновение еще не ощущает наблюдатель В своем невидимом жилище с красной крышей, Разглядывая небо в телескопы. Но незначительны оптические средства, Все превращения безмолвно протекают. …………………………… …………………………… Да сократится расстояние меж нами, Шаги могущества я слышу в вашем шаге. И твердь простерла свой покров над лугом — Через него меня никто не видит.
Начальнику отдела
Николай Олейников
Ты устал от любовных утех, Надоели утехи тебе! Вызывают они только смех На твоей на холеной губе. Ты приходишь печальный в отдел, И отдел замечает, что ты Побледнел, подурнел, похудел, Как бледнеть могут только цветы! Ты — цветок! Тебе нужно полнеть, Осыпаться пыльцой и для женщин цвести. Дай им, дай им возможность иметь Из тебя и венки и гирлянды плести. Ты как птица, вернее, как птичка Должен пикать, вспорхнувши в ночи. Это пиканье станет красивой привычкой… Ты ж молчишь… Не молчи… Не молчи…
Борис Чирков
Николай Олейников
Борис Чирков, тебе Исполнилось и тридцать и четыре Зенита ты достиг. Тебе в твоей квартире.
Детские стихи
Николай Олейников
Весел, ласков и красив, Зайчик шел в коператив.
Ах, Мура дорогая
Николай Олейников
Ах, Мура дорогая, Пляши, пляши, пляши, Но, в плясках утопая, Не забывай души.Душа есть самое драгое, Что есть у нас, что есть у вас. О детство, детство золотое, Ушло ты навсегда от нас.