К смерти

Смерть, медлительно-обманная, Смерть, я ждал тебя года, Но для каждого ты странная И нежданная всегда.

Мне казалась упоительной Мысль о том, что ты придёшь И прохладою целительной, Торжествуя, обоймёшь.

И воздушною одеждою Мне навеешь лёгкий мрак. Нет, обманут я надеждою, Ты придёшь не так, не так.

Как неведомое, грубое, Ты возникнешь в тишине. Как чудовище беззубое, Ты свой рот прижмёшь ко мне.

И неловкими прижатьями Этих скользких мёртвых губ, Неотвратными объятьями Превращён я буду в труп. —

Но ещё не бессознательный, Не затянутый во тьму, И мучительно внимательный К разложенью своему.

Вот, рука окоченелая Точно манит и грозит, Синевато-грязно-белая, Искривилась… Гнусный вид!

Вот, лицо покрылось пятнами, Восковою пеленой, И дыханьями развратными Гниль витает надо мной.

Отвратительно знакомые Щекотания у рта. Это мухи! Насекомые! Я их пища, их мечта!

И приходят ночи, низкие, Как упавший потолок. Где же вы, родные, близкие? Мир отпрянувший далёк.

Глухо пали комья грязные, Я лежу в своём гробу, Дышат черви безобразные На щеках, в глазах, на лбу.

Как челнок, сражённый мелями, Должен медлить, должен гнить, Я недели за неделями Рок бессилен изменить.

За любовь мою чрезмерную К наслаждениям земным, После смерти, с этой скверною Грешный дух неразлучим.

Целых семь недель томления, Отвращения, тоски, Семь недель, до избавления, Рабство, ужас, и тиски!

Лишь одной отрадой нищенской Ад могу я услаждать: Пред оградою кладбищенской Белой тенью в полночь встать.