Плодов и веток нумерация

Николай Олейников

Плодов и веток нумерация, Когда рассыплет лист акация, Плодов места определив, Места для птиц, места для слив, Отметит мелкие подробности, Неуловимые для глаза, Стволы и лист разбив на области Четыре раза.

Похожие по настроению

Деревья

Арсений Александрович Тарковский

[B]I[/B] Чем глуше крови страстный ропот И верный кров тебе нужней, Тем больше ценишь трезвый опыт Спокойной зрелости своей. Оплакав молодые годы, Молочный брат листвы и трав, Глядишься в зеркало природы, В ее лице свое узнав. И собеседник и ровесник Деревьев полувековых, Ищи себя не в ранних песнях, А в росте и упорстве их. Им тяжко собственное бремя, Но с каждой новою весной В их жесткой сердцевине время За слоем отлагает слой. И крепнет их живая сила, Двоятся ветви их, деля Тот груз, которым одарила Своих питомцев мать-земля. О чем скорбя, в разгаре мая Вдоль исполинского ствола На крону смотришь, понимая, Что мысль в замену чувств пришла? О том ли, что в твоих созвучьях Отвердевает кровь твоя, Как в терпеливых этих сучьях Луч солнца и вода ручья? [B]II[/B] Державы птичьей нищеты, Ветров зеленые кочевья, Ветвями ищут высоты Слепорожденные деревья. Зато, как воины, стройны, Очеловеченные нами, Стоят, и соединены Земля и небо их стволами. С их плеч, когда зима придет, Слетит убранство золотое: Пусть отдохнет лесной народ, Накопит силы на покое. А листья — пусть лежат они Под снегом, ржавчина природы. Сквозь щели сломанной брони Живительные брызнут воды, И двинется весенний сок, И сквозь кору из черной раны Побега молодого рог Проглянет, нежный и багряный И вот уже в сквозной листве Стоят округ земли прогретой И света ищут в синеве Еще, быть может, до рассвета. Как будто горцы к нам пришли С оружием своим старинным На праздник матери-земли И станом стали по низинам. Созвучья струн волосяных Налетом птичьим зазвучали, И пляски ждут подруги их, Держа в точеных пальцах шали. Людская плоть в родстве с листвой, И мы чем выше, тем упорней: Древесные и наши корни Живут порукой круговой.

На посев леса

Евгений Абрамович Боратынский

Опять весна; опять смеется луг, И весел лес своей младой одеждой, И поселян неутомимый плуг Браздит поля с покорством и надеждой.Но нет уже весны в душе моей, Но нет уже в душе моей надежды, Уж дольный мир уходит от очей, Пред вечным днем я опускаю вежды.Уж та зима главу мою сребрит, Что греет сев для будущего мира, Но праг земли не перешел пиит,- К ее сынам еще взывает лира.Велик господь! Он милосерд, но прав: Нет на земле ничтожного мгновенья; Прощает он безумию забав, Но никогда пирам злоумышленья.Кого измял души моей порыв, Тот вызвать мог меня на бой кровавый; Но подо мной, сокрытый ров изрыв, Свои рога венчал он падшей славой!Летел душой я к новым племенам, Любил, ласкал их пустоцветный колос; Я дни извел, стучась к людским сердцам, Всех чувств благих я подавал им голос.Ответа нет! Отвергнул струны я, Да хрящ другой мне будет плодоносен! И вот ему несет рука моя Зародыши елей, дубов и сосен.И пусть! Простяся с лирою моей, Я верую: ее заменят эти Поэзии таинственных скорбей Могучие и сумрачные дети.

Сочится зной сквозь крохотные ставни

Илья Эренбург

Сочится зной сквозь крохотные ставни. В беленой комнате темно и душно. В ослушников кидали прежде камни, Теперь и камни стали равнодушны. Теперь и камни ничего не помнят, Как их ломали, били и тесали, Как на заброшенной каменоломне Проклятый полдень жаден и печален. Страшнее смерти это равнодушье. Умрет один — идут, назад не взглянут. Их одиночество глушит и душит, И каждый той же суетой обманут. Быть может, ты, ожесточась, отчаясь, Вдруг остановишься, чтоб осмотреться, И на минуту ягода лесная Тебя обрадует. Так встанет детство: Обломки мира, облаков обрывки, Кукушка с глупыми ее годами, И мокрый мох, и земляники привкус, Знакомый, но нечаянный, как память.

Колибри

Иван Алексеевич Бунин

Трава пестрит — как разглядеть змею? Зелёный лес раскинул в жарком свете Сквозную тень, узорчатые сети, — Они живут в неведенье, в раю.Поют, ликуют, спорят голосами, Огнём хвостов… Но стоит невпопад Взглянуть в траву — и прянет пёстрый гад: Он метко бьёт раскосыми глазами.

Четыре цвета года

Иван Суриков

BБелый/I Белые шапки на белых берёзах. Белый зайчишка на белом снегу. Белый узор на ветвях от мороза. По белому лесу на лыжах бегу. BСиний/I Синее небо, синие тени. Синие реки сбросили лёд. Синий подснежник – житель весенний, На синей проталинке смело растёт. BЗелёный/I В зелёном лесу на зелёной травинке, Поводит усами зелёный жучок. Зелёную бабочку на тропинке, Накрыл мой сачок, нитяной колпачок. BЖёлтый/I Жёлтое солнце греет слабее. Жёлтые дыни на жёлтой земле. Жёлтые листья шуршат по аллее. Жёлтая капля смолы на стволе.

Мировое древо

Константин Бальмонт

Под старым дубом я сидел. Кругом тепло, светло. А старый дуб гудел и пел. Я заглянул в дупло. Там был пчелиный дикий рой. Они жужжат, поют Красавец леса вековой Минутный дал приют. Не также ль мы жужжим, поем В пещерах мировых? В дуплистом Небе, круговом. Поем судьбе свой стих, Но нас не слышит Игдразиль Таинственных судеб. Мы в мед сольем цветную пыль, Но мед наш сложим в склеп. И лишь в глубокий час ночей, Когда так вещи сны, Узор звездящихся ветвей Нам светит с вышины.

Осенний тетерев-косач

Николай Олейников

Осенний тетерев-косач, Как бомба, вылетает из куста. За ним спешит глухарь-силач, Не в силах оторваться от листа. Цыпленок летний кувыркается от маленькой дробинки И вниз летит, надвинув на глаза пластинки. ……………………. ……………………. Перелетая с севера на юг, Всю жизнь проводит он под пологом ветвей, Но, по утрам пересекая луг, Он вспоминает дни забытых глухарей.

Шишка

Вероника Тушнова

Я в снегу подтаявшем, около ствола, гладенькую, мокрую шишку подняла. А теперь в кармане я ее ношу, выну, полюбуюсь, лесом подышу. Выну и порадуюсь, что тогда, в лесу, может быть, последнюю, может, предпоследнюю, а может быть, просто встретила весну. Там в снегу лосиные глубокие следы, как ведерки синие, полные воды, свежие проталины, муравьи у пня, маленькие тайны мартовского дня.

Яблони

Владимир Солоухин

1Яблоня в нашем саду росла, Очень крепкой она была. Самой сладкой она слыла, Самым белым цветом цвела. Сучья тяжко к земле склонив, Зрели яблоки белый налив. Зубы врежешь — в гортани мед, Теплым соком гортань зальет.Вот покраснела в лесу листва, Вот забурела в лугах трава, Вот затрещали в печах дрова, Я не перечу — зима права.Онемела земля во льду, Все мертво под луной в саду. Снег подлунный и тот как лед: Голубое сиянье льет. С каждым часом зима сильней, И до нежных живых корней Уж добрался лютой мороз. Спят деревья — не видно слез. Все случилось в глубоком сне, Не помог и глубокий снег. Но расплата близка всегда — В марте месяце с гор вода.Забурлили ручьи-ключи, Заиграли в ручьях лучи, Раскрошились литые льды. Теплый дождик омыл сады.Так ударил расплаты час, Но не все на земле он спас. Что же, яблони, где ваш цвет? Почему же и листьев нет? Вы стоите черны-черны Посреди молодой травы, От дыханья самой весны Не проснулись, деревья, вы.2Не сплетаются ветками, Рос не пьют поутру, Но, корявые, редкие, Лишь гремят на ветру. Подгнивают и падают, На дрова их возьмут. Больше солнца не надо им И весна ни к чему. Но выходят из семени Клен, береза, трава. У зеленого племени Не отнимешь права.Глубоки эти корни. Начинается труд. И побеги упорно Пробивают кору. Только выжить до срока, Только на ноги встать, Будет к солнцу дорога — Ни согнуть, ни сломать. Будут сильные листья, Наливные плоды: Только встать, Только выстоять, только быть молодым!

Снежок

Зинаида Александрова

Снежок порхает, кружится, На улице бело. И превратились лужицы В холодное стекло. Где летом пели зяблики, Сегодня — посмотри! — Как розовые яблоки, На ветках снегири. Снежок изрезан лыжами, Как мел, скрипуч и сух, И ловит кошка рыжая Веселых белых мух.

Другие стихи этого автора

Всего: 82

Четырехгранный красный стебель мяты

Николай Олейников

Четырехгранный красный стебель мяты И пятизубчатый цветок ее, В колосья собранный.

Тихо горели свечи

Николай Олейников

Тихо горели свечи. Вышла ты в зимний сад. В белые голые плечи Снег и крупа летят.

Рассмотрим вещи те, что видим пред собою

Николай Олейников

Рассмотрим вещи те, что видим пред собою: Что на столе лежит, Что к потолку подвешено над головою, Чернильницу с чернилами, перо холодное стальное, И ножницы блестящие, и тусклые ключи, И лампу пустотелую стеклянную…

Осенний тетерев-косач

Николай Олейников

И пробудилося в душе его стремление

Николай Олейников

И пробудилося в душе его стремление Узнать число частей животного и их расположение, Число и способ прикрепления одних к другим. Все это он исследовал, вскрывая Животных — мертвых и живых…

Воображения достойный мир

Николай Олейников

Воображения достойный мир передо мною расстилался Лапками своими задумчиво кузнечик шевелил Я плакал в тишине, и я смеялся.

Великие метаморфические силы

Николай Олейников

Великие метаморфические силы Присутствуют в предметах странной формы. Их тайное прикосновение еще не ощущает наблюдатель В своем невидимом жилище с красной крышей, Разглядывая небо в телескопы. Но незначительны оптические средства, Все превращения безмолвно протекают. …………………………… …………………………… Да сократится расстояние меж нами, Шаги могущества я слышу в вашем шаге. И твердь простерла свой покров над лугом — Через него меня никто не видит.

Начальнику отдела

Николай Олейников

Ты устал от любовных утех, Надоели утехи тебе! Вызывают они только смех На твоей на холеной губе. Ты приходишь печальный в отдел, И отдел замечает, что ты Побледнел, подурнел, похудел, Как бледнеть могут только цветы! Ты — цветок! Тебе нужно полнеть, Осыпаться пыльцой и для женщин цвести. Дай им, дай им возможность иметь Из тебя и венки и гирлянды плести. Ты как птица, вернее, как птичка Должен пикать, вспорхнувши в ночи. Это пиканье станет красивой привычкой… Ты ж молчишь… Не молчи… Не молчи…

Борис Чирков

Николай Олейников

Борис Чирков, тебе Исполнилось и тридцать и четыре Зенита ты достиг. Тебе в твоей квартире.

Детские стихи

Николай Олейников

Весел, ласков и красив, Зайчик шел в коператив.

Ах, Мура дорогая

Николай Олейников

Ах, Мура дорогая, Пляши, пляши, пляши, Но, в плясках утопая, Не забывай души.Душа есть самое драгое, Что есть у нас, что есть у вас. О детство, детство золотое, Ушло ты навсегда от нас.

Карась

Николай Олейников

Жареная рыбка, Дорогой карась, Где ж ваша улыбка, Что была вчерась? Жареная рыба, Бедный мой карась, Вы ведь жить могли бы, Если бы не страсть. Что же вас сгубило, Бросило сюда, Где не так уж мило, Где — сковорода? Помню вас ребенком: Хохотали вы, Хохотали звонко Под волной Невы. Карасихи-дамочки Обожали вас — Чешую, да ямочки, Да ваш рыбий глаз. Бюстики у рыбок — Просто красота! Трудно без улыбок В те смотреть места. Но однажды утром Встретилася вам В блеске перламутра Дивная мадам. Дама та сманила Вас к себе в домок, Но у той у дамы Слабый был умок. С кем имеет дело, Ах, не поняла, — Соблазнивши, смело С дому прогнала. И решил несчастный Тотчас умереть. Ринулся он, страстный. Ринулся он в сеть. Злые люди взяли Рыбку из сетей, На плиту послали Просто, без затей. Ножиком вспороли, Вырвали кишки, Посолили солью, Всыпали муки… А ведь жизнь прекрасною Рисовалась вам. Вы считались страстными Попромежду дам… Белая смородина, Черная беда! Не гулять карасику С милой никогда. Не ходить карасику Теплою водой, Не смотреть на часики, Торопясь к другой. Плавниками-перышками Он не шевельнет. Свою любу «корюшкою» Он не назовет. Так шуми же, мутная Невская вода. Не поплыть карасику Больше никуда.