Ах, Мура дорогая
Ах, Мура дорогая, Пляши, пляши, пляши, Но, в плясках утопая, Не забывай души.Душа есть самое драгое, Что есть у нас, что есть у вас. О детство, детство золотое, Ушло ты навсегда от нас.
Похожие по настроению
Мэри
Александр Александрович Блок
1 Опять у этой двери Оставила коня И пухом светлых прерий Овеяла меня, И профиль прежней Мэри Горит на склоне дня. Опять затепли свечи, Укрась мое жилье, Пусть будут те же речи Про вольное житье, Твои высокие плечи, Безумие мое! Последней страсти ярость, В тебе величье есть: Стучащаяся старость И близкой смерти весть… О, зрелой страсти ярость, Тебя не перенесть! 2 Жениха к последней двери Проводив, О негаданной потере Погрустив, Встала Мэри у порога, Грустно смотрит на дорогу, Звезды ранние зажглись, Мэри смотрит ввысь. Вон о той звезде далекой, Мэри, спой. Спой о жизни одиноко Прожитой… Спой о том, что не свершил он, Для чего от нас спешил он В незнакомый, тихий край, В песнях, Мэри, вспоминай… Тихо пой у старой двери, Нежной песне мы поверим, Погрустим с тобою, Мэри. 3 Косы Мэри распущены, Руки опущены, Слезы уронены, Мечты похоронены. И рассыпалась грусть Жемчугами… Мы о Мэри твердим наизусть Золотыми стихами… Мы о Мэри грустим и поем, А вверху, в водоеме твоем, Тихий господи, И не счесть светлых рос, Не заплесть желтых кос Тучки утренней.
Над водой
Анна Андреевна Ахматова
Стройный мальчик пастушок, Видишь, я в бреду. Помню плащ и посошок, На свою беду. Если встану — упаду. Дудочка поет: ду-ду! Мы прощались как во сне, Я сказала: «Жду». Он, смеясь, ответил мне: «Встретимся в аду», Если встану — упаду. Дудочка поет: ду-ду! О глубокая вода В мельничном пруду, Не от горя, от стыда Я к тебе приду. И без крика упаду, А вдали звучит: ду-ду.
Как же так
Борис Корнилов
Как же так? Не любя, не страдая, даже слово привета тая, ты уходишь, моя молодая, золотая когда-то моя… Ну, качну головою устало, о лице позабуду твоем – только песни веселой не стало, что запели, пропели вдвоем.
Стань девочкою прежней с белым бантом
Борис Рыжий
Стань девочкою прежней с белым бантом, я — школьником, рифмуясь с музыкантом, в тебя влюблённым и в твою подругу, давай-ка руку. Не ты, а ты, а впрочем, как угодно — ты будь со мной всегда, а ты свободна, а если нет, тогда меняйтесь смело, не в этом дело. А дело в том, что в сентября начале у школы утром ранним нас собрали, и музыканты полное печали для нас играли. И даже, если даже не играли, так, в трубы дули, но не извлекали мелодию, что очень вероятно, пошли обратно. А ну назад, где облака летели, где, полыхая, клёны облетели, туда, где до твоей кончины, Эля, ещё неделя. Ещё неделя света и покоя, и ты уйдёшь вся в белом в голубое, не ты, а ты с закушенной губою пойдёшь со мною мимо цветов, решёток, в платье строгом вперёд, где в тоне дерзком и жестоком ты будешь много говорить о многом со мной, я — с богом.
Маша
Евгений Александрович Евтушенко
Вдоль моря быстро девочка проходит, бледнея, розовея и дичась. В ней все восходит… Что с ней происходит? В ней возникает женщина сейчас.Она у моря тапочки снимает, вступает, словно в музыку, в него, и все она на свете понимает, хотя не понимает ничего.Рассудок трезвый, безрассудства масса, взгляд из-под чуткой челки через всех и снова вниз… Все это вместе Маша — серьезный большеглазый человек.И у меня пересыхает нёбо, когда, забыв про чей-то взрослый суд, мальчишеские тоненькие ноги ее ко мне беспомощно несут.Я надеваю трубчатую маску. Плывет и Маша где-то надо мной. Я сквозь стекло ищу глазами Машу среди цветов и крабов, как хмельной.И вижу я в зеленой толще светлой над бурою подводною грядой — колышутся, как беленькие стебли, мальчишеские ноги под водой.И я плыву, плыву в подводных чащах, плыву я, воду ластами кроя, и я несчастлив от того, что счастлив, и снова счастлив, что несчастлив я.Что мне сказать? Пусть не боится мама — тебе не причиню я, Маша, зла. Мне от тебя немного надо, Маша, и очень много — чтобы ты была.В раздумиях о вечности и смерти, охваченный надеждой и тоской, гляжу сквозь твое тоненькое сердце, как сквозь прозрачный камушек морской.
Морили прежде в розницу
Илья Эренбург
Морили прежде в розницу, Но развивались знания. Мы, может, очень поздние, А, может, слишком ранние. Сидел писец в Освенциме, Считал не хуже робота — От матерей с младенцами Волос на сколько добыто. Уж сожжены все родичи, Канаты все проверены, И вдруг пустая лодочка Оторвалась от берега, Без виз, да и без физики, Пренебрегая воздухом, Она к тому приблизилась, Что называла звездами. Когда была искомая И был искомый около, Когда еще весомая Ему дарила локоны. Одна звезда мне нравится. Давно такое видано, Она и не красавица, Но очень безобидная. Там не снует история, Там мысль еще не роздана, И видят инфузории То, что зовем мы звездами. Лети, моя любимая! Так вот оно, бессмертие, — Не высчитать, не вымолвить, Само собою вертится.
Старушка
Иван Мятлев
Идет старушка в дальний путь, С сумою и клюкой; Найдет ли место отдохнуть Старушка в час ночной? Среди грозы кто приютит? Как ношу донесет? Ничто старушку не страшит, Идет себе, идет… Присесть не смеет на часок, Чтоб дух перевести; Короткий дан старушке срок, Ей только б добрести… И, может быть, в последний раз Ей суждено туда, Куда душа всегда рвалась, Где кончится беда. Во что б ни стало, а дойти, Хоть выбиться из сил, Как бы ни страшно на пути, Чем путь бы ни грозил. Так в жизни поздние лета Сильней волнует кровь Души последняя мечта, Последняя любовь. Ничто не помогает нам — Ни юность, ни краса, Ни рой надежд, младым годам Дарящий небеса. Одна любовь взамен всему, И с нею мы идем, И с нею горестей суму Безропотно несем. Спешим, спешим в далекий путь. Желали бы бежать… Присесть не смеем, отдохнуть, Чтобы не опоздать. Бесщадно гонит нас любовь, Пока дойдем туда, Где навсегда остынет кровь, Где кончится беда.
Прочтя стихотворение молодой женщины
Каролина Павлова
Опять отзыв печальной сказки, Нам всем знакомой с давних пор, Надежд бессмысленные ласки И жизни строгий приговор.Увы! души пустые думы! Младых восторгов плен и прах! Любили все одну звезду мы В непостижимых небесах!И все, волнуяся, искали Мы сновиденья своего; И нам, утихшим, жаль едва ли, Что ужились мы без него.
Плясея
Николай Клюев
Девка-запевало:Я вечор, млада, во пиру была, Хмелен мед пила, сахар кушала, Во хмелю, млада, похвалялася Не житьем-бытьем — красной удалью.Не сосна в бору дрожмя дрогнула, Топором-пилой насмерть ранена, Не из невода рыба шалая, Извиваючись, в омут просится,-Это я пошла в пляску походом: Гости-бражники рты разинули, Домовой завыл — крякнул под полом, На запечье кот искры выбрызнул:Вот я — Плясея — Вихорь, прах летучий, Сарафан — Синь-туман, Косы — бор дремучий! Пляс — гром, Бурелом, Лешева погудка, Под косой — Луговой Цветик незабудка!Парень-припевало:Ой, пляска приворотная, Любовь — краса залетная, Чем вчуже вами маяться, На плахе белолиповой Срубить бы легче голову!Не уголь жжет мне пазуху, Не воск — утроба топится О камень — тело жаркое, На пляс — красу орлиную Разбойный ножик точится!
Принцип ритма сердца
Вадим Шершеневич
Вот, кажется, ты и ушла навсегда, Не зовя, не оглядываясь, не кляня, Вот кажется ты и ушла навсегда… Откуда мне знать: зачем и куда? Знаю только одно: от меня!Верный и преданный и немного без сил, С закушенною губой, Кажется: себя я так не любил, Как после встречи с тобой.В тишине вижу солнечный блеск на косе… И как в просеке ровно стучит дровосек По стволам красных пней, Но сильней, но сильней, По стволам тук — тук — тук, Стукает сердце топориком мук.У каждого есть свой домашний Угол, грядки, покос. У меня только щеки изрытей, чем пашня, Волами медленных слез.Не правда ль смешно: несуразно-громадный, А слово боится произнести, Мне бы глыбы ворочать складко, А хочу одуваньчик любви донести.Ну, а та, что ушла, и что мне от тоски Не по здешнему как-то мертво, — Это так, это так, это так пустяки — Это почти ничего!
Другие стихи этого автора
Всего: 82Четырехгранный красный стебель мяты
Николай Олейников
Четырехгранный красный стебель мяты И пятизубчатый цветок ее, В колосья собранный.
Тихо горели свечи
Николай Олейников
Тихо горели свечи. Вышла ты в зимний сад. В белые голые плечи Снег и крупа летят.
Рассмотрим вещи те, что видим пред собою
Николай Олейников
Рассмотрим вещи те, что видим пред собою: Что на столе лежит, Что к потолку подвешено над головою, Чернильницу с чернилами, перо холодное стальное, И ножницы блестящие, и тусклые ключи, И лампу пустотелую стеклянную…
Плодов и веток нумерация
Николай Олейников
Плодов и веток нумерация, Когда рассыплет лист акация, Плодов места определив, Места для птиц, места для слив, Отметит мелкие подробности, Неуловимые для глаза, Стволы и лист разбив на области Четыре раза.
Осенний тетерев-косач
Николай Олейников
Осенний тетерев-косач, Как бомба, вылетает из куста. За ним спешит глухарь-силач, Не в силах оторваться от листа. Цыпленок летний кувыркается от маленькой дробинки И вниз летит, надвинув на глаза пластинки. ……………………. ……………………. Перелетая с севера на юг, Всю жизнь проводит он под пологом ветвей, Но, по утрам пересекая луг, Он вспоминает дни забытых глухарей.
И пробудилося в душе его стремление
Николай Олейников
И пробудилося в душе его стремление Узнать число частей животного и их расположение, Число и способ прикрепления одних к другим. Все это он исследовал, вскрывая Животных — мертвых и живых…
Воображения достойный мир
Николай Олейников
Воображения достойный мир передо мною расстилался Лапками своими задумчиво кузнечик шевелил Я плакал в тишине, и я смеялся.
Великие метаморфические силы
Николай Олейников
Великие метаморфические силы Присутствуют в предметах странной формы. Их тайное прикосновение еще не ощущает наблюдатель В своем невидимом жилище с красной крышей, Разглядывая небо в телескопы. Но незначительны оптические средства, Все превращения безмолвно протекают. …………………………… …………………………… Да сократится расстояние меж нами, Шаги могущества я слышу в вашем шаге. И твердь простерла свой покров над лугом — Через него меня никто не видит.
Начальнику отдела
Николай Олейников
Ты устал от любовных утех, Надоели утехи тебе! Вызывают они только смех На твоей на холеной губе. Ты приходишь печальный в отдел, И отдел замечает, что ты Побледнел, подурнел, похудел, Как бледнеть могут только цветы! Ты — цветок! Тебе нужно полнеть, Осыпаться пыльцой и для женщин цвести. Дай им, дай им возможность иметь Из тебя и венки и гирлянды плести. Ты как птица, вернее, как птичка Должен пикать, вспорхнувши в ночи. Это пиканье станет красивой привычкой… Ты ж молчишь… Не молчи… Не молчи…
Борис Чирков
Николай Олейников
Борис Чирков, тебе Исполнилось и тридцать и четыре Зенита ты достиг. Тебе в твоей квартире.
Детские стихи
Николай Олейников
Весел, ласков и красив, Зайчик шел в коператив.
Карась
Николай Олейников
Жареная рыбка, Дорогой карась, Где ж ваша улыбка, Что была вчерась? Жареная рыба, Бедный мой карась, Вы ведь жить могли бы, Если бы не страсть. Что же вас сгубило, Бросило сюда, Где не так уж мило, Где — сковорода? Помню вас ребенком: Хохотали вы, Хохотали звонко Под волной Невы. Карасихи-дамочки Обожали вас — Чешую, да ямочки, Да ваш рыбий глаз. Бюстики у рыбок — Просто красота! Трудно без улыбок В те смотреть места. Но однажды утром Встретилася вам В блеске перламутра Дивная мадам. Дама та сманила Вас к себе в домок, Но у той у дамы Слабый был умок. С кем имеет дело, Ах, не поняла, — Соблазнивши, смело С дому прогнала. И решил несчастный Тотчас умереть. Ринулся он, страстный. Ринулся он в сеть. Злые люди взяли Рыбку из сетей, На плиту послали Просто, без затей. Ножиком вспороли, Вырвали кишки, Посолили солью, Всыпали муки… А ведь жизнь прекрасною Рисовалась вам. Вы считались страстными Попромежду дам… Белая смородина, Черная беда! Не гулять карасику С милой никогда. Не ходить карасику Теплою водой, Не смотреть на часики, Торопясь к другой. Плавниками-перышками Он не шевельнет. Свою любу «корюшкою» Он не назовет. Так шуми же, мутная Невская вода. Не поплыть карасику Больше никуда.