Стихи Симы Девушкина
Из повести «Городок Окуров»1Позади у нас — леса, Впереди — болото. Господи! Помилуй нас! Жить нам — неохота.Скушно, тесно, голодно — Никакой отрады! Многие живут лет сто — А — зачем их надо?Может, было б веселей, Кабы вдоволь пищи… Ну, а так — живи скорей, Да и — на кладбище!2Боже, мы твои люди, А в сердцах у нас злоба! От рожденья до гроба Мы друг другу — как звери!С нами, господи, буди! Не твои ли мы дети? Мы толкуем о вере, О тебе, нашем свете…3Пресвятая богородица, Мати господа всевышнего! Обрати же взор твой ласковый На несчастную судьбу, детей! В темных избах дети малые Гибнут с холода и голода, Их грызут болезни лютые, Глазки деток гасит злая смерть! Редко ласка отца-матери Дитя малое порадует, Их ласкают — только мертвеньких, Любят — по пути на кладбище…4Правду рассказать про вас Я никак не смею, Потому вы за нее Сломите мне шею… Будь я ровня вам, тогда Я бы — не боялся, И без всякого труда Над вами посмеялся. Стыдно мне смотреть на вас, Стыдно и противно…5Ходят волки по полям да по лесам, Воют, морды поднимая к небесам. Я волкам — тоской моей, Точно братьям, кровно сроден, И не нужен, не угоден Никому среди людей! Тяжело на свете жить! И живу я тихомолком. И боюся — серым волком — Громко жалобу завыть!6Эх, попел бы я веселых песен! Да кому их в нашем месте нужно? Город для веселья — глух и тесен. Все живут в нем злобно и недужна В городе у нас — как на погосте — Для всего готовая могила. Братцы мои! Злую склоку бросьте, Чтобы жить на свете легче было!7Снова тучи серые мчатся над болотами, Разлилася в городе тишина глубокая, Люди спят, измучены тяжкими заботами, И висит над сонным небом одноокое… В небе тучи гонятся за слепой луной, Полем тихо крадется чья-то тень за мной…8Полем идут двое — Старый с молодым. Перед ними — тени Стелются, как дым. Старый молодому Что-то говорит, Впереди далеко Огонек горит… Узкою тропинкою Тесно им итти, Покрывают тени Ямы на пути. Оба спотыкаются, Попадая в ямы, Но идут тихонько Дальше все и прямо. Господи владыко, Научи ты их, Как дойти средь ночи До путей твоих!9Господи, помилуй! Мы — твои рабы! Где же взять нам силы Против злой судьбы И нужды проклятой? В чем мы виноваты? Мы тебе — покорны, Мы с тобой — не спорим, Ты же смертью черной И тяжелым горем Каждый день и час Убиваешь нас!
Похожие по настроению
Голос из хора
Александр Александрович Блок
Как часто плачем — вы и я — Над жалкой жизнию своей! О, если б знали вы, друзья, Холод и мрак грядущих дней! Теперь ты милой руку жмешь, Играешь с нею, шутя, И плачешь ты, заметив ложь, Или в руке любимой нож, Дитя, дитя! Лжи и коварству меры нет, А смерть — далека. Всё будет чернее страшный свет, И всё безумней вихрь планет Еще века, века! И век последний, ужасней всех, Увидим и вы и я. Всё небо скроет гнусный грех, На всех устах застынет смех, Тоска небытия… Весны, дитя, ты будешь ждать — Весна обманет. Ты будешь солнце на небо звать — Солнце не встанет. И крик, когда ты начнешь кричать, Как камень, канет… Будьте ж довольны жизнью своей, Тише воды, ниже травы! О, если б знали, дети, вы, Холод и мрак грядущих дней!
Россия (Те же — росы, откосы, туманы)
Андрей Белый
Те же — росы, откосы, туманы… Над бурьянами — Рдяный Восход; Холодеющий шелест поляны, Голодающий бедный народ. И в раздолье, на воле — неволя; И суровый, Свинцовый Наш край — Нам бросает с холодного поля, Посылает нам крик: — — «Умирай». Мараморохи по полю носят: Те же стаи несытых смертей Под откосами Косами косят — Под откосами Косят Людей. Свищут желтые, желклые травы; И грозит горизонтов кольцо: — Свистоломами точит Суставы; Пустоплюями мочит Лицо. Отголоски собачьего лая… Тучи — взапуски. Небо — взадуй… Коловерть, — Сумасшедшая, злая… Смерть, — Пади: и меня — расколдуй.
Ах ты, бедность горемычная
Иван Саввич Никитин
Ах ты, бедность горемычная, Дома в горе терпеливая, К куску черствому привычная, В чужих людях боязливая! Всем ты, робкая, в глаза глядишь, Сирота, стыдом убитая, К богачу придешь — в углу стоишь. Бесприветная, забытая. Ты плывешь — куда водой несет, Стороной бредешь — где путь дадут, Просишь солнышка — гроза идет, Скажешь правду — силой рот зажму У тебя весна без зелени, А любовь твоя без радости, Твоя радость безо времени, Немочь с голодом при старости. Век ты мучишься да маешься,. Все на сердце грусть великая; С белым светом ты расстанешься — На могиле травка дикая!
Жизнь поэта
Михаил Светлов
Молодежь! Ты мое начальство — Уважаю тебя и боюсь. Продолжаю с тобою встречаться, Опасаюсь, что разлучусь. А встречаться я не устану, Я, где хочешь, везде найду Путешествующих постоянно Человека или звезду. Дал я людям клятву на верность, Пусть мне будет невмоготу. Буду сердце нести как термос, Сохраняющий теплоту. Пусть живу я вполне достойно, Пусть довольна мною родня — Мысль о том, что умру спокойно, Почему-то страшит меня. Я участвую в напряженье Всей эпохи моей, когда Разворачивается движенье Справедливости и труда. Всем родившимся дал я имя, Соглашаются, мне близки, Стать родителями моими Все старушки и старики. Жизнь поэта! Без передышки Я всё время провел с тобой, Ты была при огромных вспышках Тоже маленькою зарей.
Мужик
Николай Степанович Гумилев
В чащах, в болотах огромных, У оловянной реки, В срубах мохнатых и темных Странные есть мужики. Выйдет такой в бездорожье, Где разбежался ковыль, Слушает крики Стрибожьи, Чуя старинную быль. С остановившимся взглядом Здесь проходил печенег… Сыростью пахнет и гадом Возле мелеющих рек. Вот уже он и с котомкой, Путь оглашая лесной Песней протяжной, негромкой, Но озорной, озорной. Путь этот — светы и мраки, Посвист, разбойный в полях, Ссоры, кровавые драки В страшных, как сны, кабаках. В гордую нашу столицу Входит он — Боже, спаси! — Обворожает царицу Необозримой Руси Взглядом, улыбкою детской, Речью такой озорной, — И на груди молодецкой Крест просиял золотой. Как не погнулись — о, горе! — Как не покинули мест Крест на Казанском соборе И на Исакии крест? Над потрясенной столицей Выстрелы, крики, набат; Город ощерился львицей, Обороняющей львят. — «Что ж, православные, жгите Труп мой на темном мосту, Пепел по ветру пустите… Кто защитит сироту? В диком краю и убогом Много таких мужиков. Слышен по вашим дорогам Радостный гул их шагов».
Из «Красной газеты»
Николай Клюев
1Пусть черен дым кровавых мятежей И рыщет Оторопь во мраке,— Уж отточены миллионы ножей На вас, гробовые вурдалаки!Вы изгрызли душу народа, Загадили светлый божий сад, Не будет ни ладьи, ни парохода Для отплытья вашего в гнойный ад.Керенками вымощенный проселок — Ваш лукавый искариотский путь; Христос отдохнет от терновых иголок, И легко вздохнет народная грудь.Сгинут кровосмесители, проститутки, Церковные кружки и барский шик, Будут ангелы срывать незабудки С луговин, где был лагерь пик.Бедуинам и желтым корейцам Не будет запретным наш храм… Слава мученикам и красноармейцам, И сермяжным советским властям!Русские юноши, девушки, отзовитесь: Вспомните Разина и Перовскую Софию! В львиную красную веру креститесь, В гибели славьте невесту-Россию!2Жильцы гробов, проснитесь! Близок Страшный суд И Ангел-истребитель стоит у порога! Ваши черные белогвардейцы умрут За оплевание Красного бога,За то, что гвоздиные раны России Они посыпают толченым стеклом. Шипят по соборам кутейные змии, Молясь шепотком за романовский дом,За то, чтобы снова чумазый Распутин Плясал на иконах и в чашу плевал… С кофейником стол, как перина, уютен Для граждан, продавших свободу за кал.О племя мокриц и болотных улиток! О падаль червивая в божьем саду! Грозой полыхает стоярусный свиток, Пророча вам язвы и злую беду.Хлыщи в котелках и мамаши в батистах, С битюжьей осанкой купеческий род, Не вам моя лира — в напевах тернистых Пусть славится гибель и друг-пулемет!Хвала пулемету, несытому кровью Битюжьей породы, батистовых туш!.. Трубят серафимы над буйною новью, Где зреет посев струннопламенных душ.И души цветут по родным косогорам Малиновой кашкой, пурпурным глазком… Боец узнается по солнечным взорам, По алому слову с прибойным стихом.
Искушение
Николай Алексеевич Заболоцкий
Смерть приходит к человеку, Говорит ему: «Хозяин, Ты походишь на калеку, Насекомыми кусаем. Брось житье, иди за мною, У меня во гробе тихо. Белым саваном укрою Всех от мала до велика. Не грусти, что будет яма, Что с тобой умрет наука: Поле выпашется само, Рожь поднимется без плуга. Солнце в полдень будет жгучим, Ближе к вечеру прохладным. Ты же, опытом научен, Будешь белым и могучим С медным крестиком квадратным Спать во гробе аккуратном».«Смерть, хозяина не трогай,— Отвечает ей мужик. — Ради старости убогой Пощади меня на миг. Дай мне малую отсрочку, Отпусти меня. А там Я единственную дочку За труды тебе отдам». Смерть не плачет, не смеется, В руки девицу берет И, как полымя, несется, И трава под нею гнется От избушки до ворот. Холмик во поле стоит, Дева в холмике шумит: «Тяжело лежать во гробе, Почернели ручки обе, Стали волосы как пыль, Из грудей растет ковыль. Тяжело лежать в могиле, Губки тоненькие сгнили, Вместо глазок — два кружка, Нету милого дружка!»Смерть над холмиком летает И хохочет, и грустит, Из ружья в него стреляет И, склоняясь говорит: «Ну, малютка, полно врать, Полно глотку в гробе драть! Мир над миром существует, Вылезай из гроба прочь! Слышишь, ветер в поле дует, Наступает снова ночь. Караваны сонных звезд Пролетели, пронеслись. Кончен твой подземный пост, Ну, попробуй, поднимись!»Дева ручками взмахнула, Не поверила ушам, Доску вышибла, вспрыгнула, Хлоп! И лопнула по швам. И течет, течет бедняжка В виде маленьких кишок. Где была ее рубашка, Там остался порошок. Изо всех отверстий тела Червяки глядят несмело, Вроде маленьких малют Жидкость розовую пьют.Была дева — стали щи. Смех, не смейся, подожди! Солнце встанет, глина треснет, Мигом девица воскреснет. Из берцовой из кости Будет деревце расти, Будет деревце шуметь, Про девицу песни петь, Про девицу песни петь, Сладким голосом звенеть: «Баю, баюшки, баю, Баю девочку мою! Ветер в поле улетел, Месяц в небе побелел. Мужики по избам спят, У них много есть котят. А у каждого кота Были красны ворота, Шубки синеньки у них, Все в сапожках золотых, Все в сапожках золотых, Очень, очень дорогих…»
Загадки
Самуил Яковлевич Маршак
B]* * *[/B] Шумит он в поле и в саду, А в дом не попадет. И никуда я не иду, Покуда он идет. [I/I B]* * *[/B] Что такое перед нами: Две оглобли за ушами, На глазах по колесу И седелка на носу? [I/I B]* * *[/B] Синий домик у ворот. Угадай, кто в нем живет. Дверца узкая под крышей — Не для белки, не для мыши, Не для вешнего жильца, Говорливого скворца. В эту дверь влетают вести, Полчаса проводят вместе. Вести долго не гостят — Во все стороны летят! [I BR* * */B] Принялась она за дело, Завизжала и запела. Ела, ела Дуб, дуб, Поломала Зуб. зуб. [I/I B]* * *[/B] Всегда шагаем мы вдвоем, Похожие, как братья. Мы за обедом — под столом, А ночью — под кроватью. [I/I B]* * *[/B] Бьют его рукой и палкой. Никому его не жалко. А за что беднягу бьют? А за то, что он надут! [I/I B]* * *[/B] Спозаранку за окошком — Стук, и звон, и кутерьма. По прямым стальным дорожкам Ходят красные дома. Добегают до окраин, А потом бегут назад. Впереди сидит хозяин И ногою бьет в набат. Поворачивает ловко Рукоять перед окном. Там, где надпись «Остановка», Останавливает дом. То и дело на площадку Входит с улицы народ. А хозяйка по порядку Всем билетики дает. [I/I B]* * *[/B] Кто, на бегу пары клубя, Пуская дым Трубой, Несет вперед И сам себя, Да и меня с тобой? [I/I B]* * *[/B] Меня спроси, Как я тружусь. Вокруг оси Своей кружусь. [I/I B]* * *[/B] Его весной и летом Мы видели одетым. А осенью с бедняжки Сорвали все рубашки. Но зимние метели В меха его одели. [I/I B]* * *[/B] Была зеленой, маленькой, Потом я стала аленькой. На солнце почернела я, И вот теперь я спелая. Держась рукой за тросточку, Тебя давно я жду. Ты съешь меня, а косточку Зарой в своем саду. [I/I B]* * *[/B] Под Новый год пришел он в дом Таким румяным толстяком. Но с каждым днем терял он вес И наконец совсем исчез. [I/I B]* * *[/B] Мы ходим ночью, Ходим днем, Но никуда Мы не уйдем. Мы бьем исправно Каждый час. А вы, друзья, Не бейте нас! [I/I B]* * *[/B] В Полотняной стране По реке Простыне Плывет пароход То назад, то вперед. А за ним такая гладь — Ни морщинки не видать! [I/I B]* * *[/B] Музыкант, певец, рассказчик, А всего — кружок да ящик. [I/I B]* * *[/B] В снежном поле по дороге Мчится конь мой одноногий И на много-много лет Оставляет черный след. [I/I B]* * *[/B] Самый бойкий я рабочий В мастерской. Колочу я что есть мочи День-деньской. Как завижу лежебоку, Что валяется без проку, Я прижму его к доске Да как стукну по башке! В доску спрячется бедняжка — Чуть видна его фуражка. [I/I B]* * *[/B] Держусь я только на ходу, А если стану, упаду. [I/I B]* * *[/B] Он — ваш портрет, Во всем на вас похожий. Смеетесь вы — Он засмеется тоже. Вы скачете — Он вам навстречу скачет. Заплачете — Он вместе с вами плачет. [I/I B]* * *[/B] Хоть он на миг не покидал Тебя со дня рождения, Его лица ты не видал, А только отражения. [I/I B]* * *[/B] Друг на друга мы похожи. Если ты мне строишь рожи, Я гримасничаю тоже. [I/I B]* * *[/B] Я твой товарищ, капитан. Когда разгневан океан И ты скитаешься во мгле На одиноком корабле, — Зажги фонарь во тьме ночной И посоветуйся со мной: Я закачаюсь, задрожу — И путь на север укажу. (Компас) [BR* * */B] Стоит в саду среди пруда Столбом серебряным вода. [I/I I]* * *[/I] В избе — Изба, На избе — Труба. Я лучинку зажег, Положил на порог, Зашумело в избе, Загудело в трубе. Видит пламя народ, А тушить не идет. [I/I B]* * *[/B] Я — лошадь твоя и карета. Глаза мои — два огня. Сердце, бензином согретое, Стучит в груди у меня. Я жду терпеливо и молча На улице, у ворот, И снова мой голос волчий Пугает в пути народ. [I/I B]* * *[/B] Вот зеленая гора, В ней глубокая нора. Что за чудо! Что за чудо! Кто-то выбежал оттуда На колесах и с трубой, Хвост волочит за собой. [I/I B]* * *[/B] Из темницы сто сестер Выпускают на простор, Осторожно их берут, Головой о стенку трут, Чиркнут ловко раз и два — Загорится голова. [I/I B]* * *[/B] Мой сердечный друг-приятель В чайном тресте председатель: Все семейство вечерком Угощает он чайком. Парень дюжий он и крепкий, Без вреда глотает щепки. Хоть и ростом не велик, А пыхтит, как паровик. [I/I B]* * *[/B] Деревянная дорога, Вверх идет она отлого: Что ни шаг — То овраг. [I/I B]* * *[/B] Как пошли четыре братца Под корытом кувыркаться, Понесли меня с тобой По дороге столбовой. [I/I B]* * *[/B] За стеклянной дверцей Бьется чье-то сердце — Тихо так, Тихо так. [I/I B]* * *[/B] По дорожкам, по тропинкам Он бежит. А поддашь его ботинком — Он летит. Вверх и вбок его кидают На лугу. Головой его бодают На бегу. [I/I B]* * *[/B] Мы поймали нашу речку, Привели ее домой, Жарко вытопили печку И купаемся зимой. [I/I I]* * *[/I] Как безлиственная ветка, Я пряма, суха, тонка. Ты встречал меня нередко В дневнике ученика. [I/I B]* * *[/B] Есть мальчик в доме у меня Трех с половиной лет. Он зажигает без огня Во всей квартире свет. Он щелкнет раз — Светло у нас. Он щелкнет раз — И свет погас. [I/I I]* * *[/I] Я конем рогатым правлю. Если этого коня Я к забору не приставлю, Упадет он без меня. [I/I B]* * *[/B] Она меня впускает в дом И выпускает вон. В ночное время под замком Она хранит мой сон. Она ни в город, ни во двор Не просится гулять. На миг заглянет в коридор — И в комнату опять. [I[/I]
Ритмическая образность
Вадим Шершеневич
Какое мне дело, что кровохаркающий поршень Истории сегодня качнулся под божьей рукой, Если опять грустью изморщен Твой голос, слабый такой?!На метле революции на шабаш выдумок Россия несется сквозь полночь пусть! О, если б своей немыслимой обидой мог Искупить до дна твою грусть!Снова голос твой скорбью старинной дрожит, Снова взгляд твой сутулится, больная моя! И опять небывалого счастья чертя чертежи, Я хочу населить твое сердце необитаемое!Ведь не боги обжигают людское раздолье! Ожогом горяч достаточно стих! Что мне, что мир поперхнулся болью, Если плачут глаза твои, и мне не спасти их!Открыть бы пошире свой паршивый рот, Чтоб песни развесить черной судьбе, И приволочь силком, вот так, за шиворот, Несказанное счастье к тебе!
Песня бедняка
Василий Андреевич Жуковский
Куда мне голову склонить? Покинут я и сир; Хотел бы весело хоть раз Взглянуть на божий мир.И я в семье моих родных Когда-то счастлив был; Но горе спутник мой с тех пор, Как я их схоронил.Я вижу замки богачей И их сады кругом… Моя ж дорога мимо их С заботой и трудом.Но я счастливых не дичусь; Моя печаль в тиши; Я всем веселым рад сказать: Бог помочь! от души.О щедрый бог, не вовсе ж я Тобою позабыт; Источник милости твоей Для всех равно открыт.В селенье каждом есть твой храм С сияющим крестом, С молитвой сладкой и с твоим Доступным алтарем.Мне светит солнце и луна; Любуюсь на зарю; И, слыша благовест, с тобой, Создатель, говорю.И знаю: будет добрым пир В небесной стороне; Там буду праздновать и я; Там место есть и мне.
Другие стихи этого автора
Всего: 19Стихи Лизы (Орел поднимается в небо)
Максим Горький
Орел поднимается в небо, Сверкая могучим крылом... И мне бы хотелось, и мне бы Туда, в небеса, за орлом! Хочу! Но бесплодны усилья! Я — дочь этой грустной земли, И долго души моей крылья Влачились в грязи и пыли... Люблю ваши дерзкие споры И яркие ваши мечты, Но — знаю я темные норы, Живут в них слепые кроты; Красивые мысли им чужды, И солнцу душа их не рада, Гнетут их тяжелые нужды, Любви и вниманья им надо! Они между мною и вами Стоят молчаливой стеною... Скажите — какими словами Могу я увлечь их за мною?
Стихи Калерии
Максим Горький
Из пьесы «Дачники»Осени дыханием гонимы, Медленно с холодной высоты Падают красивые снежинки, Маленькие, мертвые цветы…Кружатся снежинки над землею, Грязной, утомленной и больной, Нежно покрывая грязь земную Ласковой и чистой пеленой…Черные, задумчивые птицы… Мертвые деревья и кусты… Белые безмолвные снежинки Падают с холодной высоты…
Стихи Власа
Максим Горький
Из пьесы «Дачники»Маленькие, нудные людишки Ходят по земле моей отчизны, Ходят и — уныло ищут места, Где бы можно спрятаться от жизни.Все хотят дешевенького счастья, Сытости, удобств и тишины. Ходят и — всё жалуются, стонут, Серенькие трусы и лгуны.Маленькие, краденые мысли… Модные, красивые словечки… Ползают тихонько с краю жизни Тусклые, как тени, человечки.
Стихи Винченцо
Максим Горький
Из «Сказок об Италии»На берег пустынный, на старые серые камни Осеннее солнце прощально и нежно упало. На темные камни бросаются жадные волны И солнце смывают в холодное синее море. И медные листья деревьев, оборваны ветром осенним, Мелькают сквозь пену прибоя, как пестрые мертвые птицы, А бледное небо — печально, и гневное море — угрюмо. Одно только солнце смеется, склоняясь покорно к закату.
Стихи Лизы (Милый мой)
Максим Горький
Из финала пьесы «Дети Солнца»Милый мой идет среди пустыни В знойном море красного песка… Знаю я, в дали туманно-синей Ждет его пустыня и тоска…Солнце, точно чье-то злое око, Молча смотрит с неба жгучим взглядом… Я приду и встану с милым рядом — Трудно ему там и одиноко!Мой милый строен и высок, А я — красива и легка, И оба мы, как два цветка, На красный брошены песок…И вдвоем, объяты жгучим зноем. Мы пойдем далеко по песку, И в пустыне мертвой мы зароем Он — свои мечты… а я — тоску..
Стихи Вагина
Максим Горький
Как искры в туче дыма черной, Средь этой жизни мы — одни. Но мы в ней — будущего зерна! Мы в ней — грядущего огни!Мы дружно служим в светлом храме Свободы, правды, красоты — Затем, чтоб гордыми орлами Слепые выросли кроты.
Прощай
Максим Горький
Прощай! Душа — тоской полна. Я вновь, как прежде, одинок, И снова жизнь моя темна, Прощай, мой ясный огонек!.. Прощай! Прощай! Я поднял паруса, Стою печально у руля, И резвых чаек голоса Да белой пены полосы — Все, чем прощается земля Со мной… Прощай! Даль моря мне грозит бедой, И червь тоски мне душу гложет, И грозно воет вал седой… Но — море всей своей водой Тебя из сердца смыть не может!.. Прощай!
Солнце всходит и заходит
Максим Горький
Песня волжских босяков, записанная М. Горьким Из пьесы «На дне»Солнце всходит и заходит, А в тюрьме моей темно. Дни и ночи часовые Стерегут мое окно.Как хотите стерегите, Я и так не убегу. Мне и хочется на волю — Цепь порвать я не могу.Эх вы, цепи, мои цепи, Вы железны сторожа, Не порвать мне, не разбить вас Без булатного ножа.
Песня о Буревестнике
Максим Горький
Над седой равниной моря ветер тучи собирает. Между тучами и морем гордо реет Буревестник, черной молнии подобный. То крылом волны касаясь, то стрелой взмывая к тучам, он кричит, и — тучи слышат радость в смелом крике птицы. В этом крике — жажда бури! Силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе слышат тучи в этом крике. Чайки стонут перед бурей,- стонут, мечутся над морем и на дно его готовы спрятать ужас свой пред бурей. И гагары тоже стонут,- им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни: гром ударов их пугает. Глупый пингвин робко прячет тело жирное в утесах… Только гордый Буревестник реет смело и свободно над седым от пены морем! Все мрачней и ниже тучи опускаются над морем, и поют, и рвутся волны к высоте навстречу грому. Гром грохочет. В пене гнева стонут волны, с ветром споря. Вот охватывает ветер стаи волн объятьем крепким и бросает их с размаху в дикой злобе на утесы, разбивая в пыль и брызги изумрудные громады. Буревестник с криком реет, черной молнии подобный, как стрела пронзает тучи, пену волн крылом срывает. Вот он носится, как демон,- гордый, черный демон бури,- и смеется, и рыдает… Он над тучами смеется, он от радости рыдает! В гневе грома,- чуткий демон,- он давно усталость слышит, он уверен, что не скроют тучи солнца,- нет, не скроют! Ветер воет… Гром грохочет… Синим пламенем пылают стаи туч над бездной моря. Море ловит стрелы молний и в своей пучине гасит. Точно огненные змеи, вьются в море, исчезая, отраженья этих молний! — Буря! Скоро грянет буря! Это смелый Буревестник гордо реет между молний над ревущим гневно морем; то кричит пророк победы: — Пусть сильнее грянет буря!..
Песни из очерка На Чангуле
Максим Горький
1 Темная дорога ночью среди степи — Боже мой, о боже,— так страшна! Я одна на свете, сиротой росла я; Степь и солнце знают — я одна! Красные зарницы жгут ночное небо,— Страшно в синем небе маленькой луне! Господи! На счастье иль на злое горе Сердце мое тоже все в огне? Больше я не в силах ждать того, что будет… Боже мой, как сладко дышат травы! О, скорей бы зорю тьма ночная скрыла. Боже, как лукавы мысли у меня… Буду я счастливой, — я цветы посею, Много их посею, всюду, где хочу! Боже мой, прости мне! Я сказать не смею То, на что надеюсь… Нет, я промолчу… Крепко знойным телом я к земле приникла, Не видна и звездам в жаркой тьме ночной. Кто там степью скачет на коне на белом? Боже мой, о боже! Это — он, за мной? Что ему скажу я, чем ему отвечу, Если остановит он белого коня? Господи, дай силу для приветной речи, Ласковому слову научи меня. Он промчался мимо встречу злым зарницам, Боже мой, о боже! Почему? Господи, пошли скорее серафима, Белой, вещей птицей вслед ему! 2 Ой, Мара! К тебе под оконце Пришел я недаром сегодня, Взгляни на меня, мое солнце, Я дам тебе, радость господня, Монисто и талеры, Мара! Ой, Мара! Пусть красные шрамы Лицо мое старое режут,— Верь — старые любят упрямо И знают, как женщину нежить. Поверь сердцу старому, Мара! Ой, Мара! Ты знаешь,— быть может, Бог дал эту ночь мне последней, А завтра меня уничтожит,— Так пусть отслужу я обедню Святой красоте твоей, Мара! Ой, Мара!
Не везет тебе, Алеша
Максим Горький
Не везет тебе, Алеша! Не везет, хоть тресни! Не споешь ты, брат, хорошей Разудалой песни!
Не браните вы музу мою
Максим Горький
Не браните вы музу мою, Я другой и не знал, и не знаю, Не минувшему песнь я слагаю, А грядущему гимны пою. В незатейливой песне моей Я пою о стремлении к свету, Отнеситесь по-дружески к ней И ко мне, самоучке-поэту. Пусть порой моя песнь прозвучит Тихой грустью, тоскою глубокой; Может быть, вашу душу смягчит Стон и ропот души одинокой. Не встречайте же музу мою Невнимательно и безучастно; В этой жизни, больной и несчастной, Я грядущему гимны пою.