Про Вовку и собаку Малютку (отрывок из сборника «Вовка — добрая душа»)
Щенок соседский так подрос. Его зовут Малюткой, Но он теперь огромный пёс, С трудом влезает в будку.
Сидит Малютка на цепи. Что тут поделаешь? Терпи! Такая уж работа!
Пройдёт ли мимо кто-то, Откроют ли ворота, Он глядит по сторонам — Вы куда идёте? К нам? Лает как положено На каждого прохожего.
На кошку тявкает всегда, Распугивает кур… Да только вот одна беда — Спит крепко чересчур.
Пусть во двор въезжает кто-то, Пусть гремят грузовики, Пусть врываются в ворота Посторонние щенки, Он не вылезет из будки, Позабудьте о Малютке.
— Ну-ка вылезай-ка!— Сердится хозяйка. Говорит: — Тебя продам, Ты ленив не по годам,
Я возьму щенка другого, Не такого лодыря! Нет, совсем не хочет Вова, Чтоб Малютку продали.
Что тогда с беднягой будет? Уведут куда-нибудь?.. Он теперь собаку будит, Стоит только ей заснуть.
Спит собака на цепи, Он кричит: — Не спи, не спи!
Хочет он помочь собаке, Он дежурит у ворот, Подаёт Малютке знаки: — Появился пешеход, Показалась кошка, Ну, полай немножко!
Ну, проснись, Ты на работе! Лай скорей — Идут две тёти!
Ты полай им! А потом Помаши скорей хвостом!
Так пристанет он к Малютке,— Пёс как выскочит из будки, Как залает! А потом Машет весело хвостом.
Читать полное произведение.
Похожие по настроению
О моей собаке
Александр Николаевич Вертинский
Это неважно, что Вы — собака. Важно то, что Вы человек. Вы не любите сцены, не носите фрака, Мы как будто различны, а друзья навек. Вы женщин не любите — а я обожаю. Вы любите запахи — а я нет. Я ненужные песни упрямо слагаю, А Вы уверены, что я настоящий поэт. И когда я домой прихожу на рассвете, Иногда пьяный, или грустный, иль злой. Вы меня встречаете нежно-приветливо, А хвост Ваш как сердце — дает перебой. Улыбаетесь Вы — как сама Джиоконда, И если бы было собачье кино, Вы были б «ведеттой», «звездой синемонда» И Вы б Грету Гарбо забили давно. Только в эту мечту мы утратили веру, Нужны деньги и деньги, кроме побед, И я не могу Вам сделать карьеру. Не могу. Понимаете? Средств нет. Вот так и живем мы. Бедно, но гордо. А главное — держим высоко всегда Я свою голову, а Вы свою морду, — Вы, конечно, безгрешны, ну а я без стыда. И хотя Вам порой приходилось кусаться, Побеждая врагов и «врагинь» гоня, Все же я, к сожалению, должен сознаться — Вы намного честней и благородней меня. И когда мы устанем бежать за веком И уйдем от жизни в другие края, Все поймут: это ты была человеком, А собакой был я.
Стихи о рыжей дворняге
Эдуард Асадов
Хозяин погладил рукою Лохматую рыжую спину: — Прощай, брат! Хоть жаль мне, не скрою, Но все же тебя я покину. Швырнул под скамейку ошейник И скрылся под гулким навесом, Где пестрый людской муравейник Вливался в вагоны экспресса. Собака не взвыла ни разу. И лишь за знакомой спиною Следили два карие глаза С почти человечьей тоскою. Старик у вокзального входа Сказал:- Что? Оставлен, бедняга? Эх, будь ты хорошей породы… А то ведь простая дворняга! Огонь над трубой заметался, Взревел паровоз что есть мочи, На месте, как бык, потоптался И ринулся в непогодь ночи. В вагонах, забыв передряги, Курили, смеялись, дремали… Тут, видно, о рыжей дворняге Не думали, не вспоминали. Не ведал хозяин, что где-то По шпалам, из сил выбиваясь, За красным мелькающим светом Собака бежит задыхаясь! Споткнувшись, кидается снова, В кровь лапы о камни разбиты, Что выпрыгнуть сердце готово Наружу из пасти раскрытой! Не ведал хозяин, что силы Вдруг разом оставили тело, И, стукнувшись лбом о перила, Собака под мост полетела… Труп волны снесли под коряги… Старик! Ты не знаешь природы: Ведь может быть тело дворняги, А сердце — чистейшей породы!
Охотник
Эдуард Николавевич Успенский
Я до шуток не охотник, Что скажу — скажу всерьез. Шел по улице охотник, На базар добычу нес. Рядом весело бежали Псы его, которых звали: Караул, Пожар, Дружок, Чемодан и Пирожок, Рыже-огненный Кидай И огромный Угадай. Вдруг из рыночных ворот К ним навстречу вышел кот. Угадай взмахнул хвостом И помчался за котом. И за ним Пожар, Дружок Чемодан и Пирожок. Наш охотник осерчал, Во все горло закричал: — Караул! Дружок! Пожар! — Всполошился весь базар. А охотник не молчит, Он себе одно кричит: — Ой, Пожар! Ко мне, сюда! — Люди поняли — беда! Поднялась такая давка, Что сломали два прилавка. Где уж тут собак найти, Дай бог ноги унести! Опечалился охотник: — Я теперь плохой работник. Мне ни белки не подбить, Ни лисицы не добыть. Час прошел, Другой прошел, Он в милицию пришел: — У меня, друзья, пропажа. То ли случай, то ли кража. У меня пропал Дружок, Чемодан и Пирожок. Старший выслушал его, Но не понял ничего. — Не мелите что попало. Повторите: что пропало? — Чемодан, Дружок, Кидай. — А еще что? — Угадай! Капитан, нахмурив брови, Рассердился, закричал: — Я училище в Тамбове Не для этого кончал, Чтоб загадочки гадать, Чемоданчики кидать! Не умею и не стану, Не за тем поставлен здесь. Но вернемся к чемодану… У него приметы есть? — Шерсть густая, Хвост крючком. Ходит он чуть-чуть бочком. Любит макароны с мясом, Обожает колбасу, Лает дискантом и басом И натаскан на лису. — Чемодан? — Да, Чемодан. — Поразился капитан. — Что касается Дружка, Он чуть больше Пирожка. Подает знакомым лапу, На соседей не рычит. Тут дежурный рухнул на пол, А потом как закричит: — Я запутался в дружках, чемоданах, пирожках! Вы зачем сюда пришли? Или вы с ума сошли?! — А еще пропал Пожар Тот, который убежал! — Отвяжитесь, гражданин. Позвоните ноль-один! Ох, боюсь я, как бы, часом, Сам я не залаял басом! Наш охотник загрустил, Очи долу опустил. Грустный после разговора Он выходит на крыльцо. Перед ним собачья свора: Все любимцы налицо. Чемодан залаял басом, Лапу протянул Дружок, Заскакали с переплясом Угадай и Пирожок. Я до шуток не охотник И рассказ закончу так: — Если ты, дружок, охотник. Думай, как назвать собак!
Купите собаку
Ирина Токмакова
Не верблюда, не корову, Не бизона, не коня, Я прошу вас, Чтоб щеночка Вы купили для меня. Пёсик — Хвост, четыре лапки— Много места не займёт. Он не слон и не горилла, Не кабан, не бегемот. Въедет в новую квартиру, Будет тоже новосёл. Он не волк и не лисица, Не медведь и не осёл. Пёсик съест совсем немного: В кухне косточку сгрызёт. Он не рысь, не лев, не пума, Не дельфин, не кашалот! Имя я щенку придумал И его видал во сне. Я мечтаю: вот бы завтра Мой щенок пришёл ко мне!
Собака
Иван Алексеевич Бунин
Мечтай, мечтай. Все уже и тусклей Ты смотришь золотистыми глазами На вьюжный двор, на снег, прилипший к раме, На метлы гулких, дымных тополей. Вздыхая, ты свернулась потеплей У ног моих — и думаешь… Мы сами Томим себя — тоской иных полей, Иных пустынь… за пермскими горами. Ты вспоминаешь то, что чуждо мне: Седое небо, тундры, льды и чумы В твоей студеной дикой стороне. Но я всегда делю с тобою думы: Я человек: как бог, я обречен Познать тоску всех стран и всех времен.
Волк феи
Константин Бальмонт
Странный Волк у этой Феи Я спросил его: «Ты злой?» — Он лизнул цветок лилеи, И мотнул мне головой. Это прежде, мол, случалось, В старине былых годов. Злость моя тогда встречалась С Красной Шапочкой лесов. Но, когда Охотник рьяный Распорол мне мой живот, Вдруг исчезли все обманы, Все пошло наоборот. Стал я кроткий, стал я мирный, Здесь при Фее состою, На балах, под рокот лирный, Подвываю и пою. В животе же, плотно сшитом, Не убитые теперь Я кормлюсь травой и житом, Я хоть Волк, но я не зверь. Так прошамкал Волк мне серый, И в амбар с овсом залез. — Я ж, дивясь ему без меры, Поскорей в дремучий лес. Может, там другой найдется Серый Волк и злющий Волк. Порох праздника дождется, И курок ружейный — щелк. А уж этот Волк, лилейный, Лирный, мирный, и с овсом, Пусть он будет в сказке фейной, И на «ты» с дворовым псом.
Вновь залаяла собака
Лев Ошанин
Вновь залаяла собака, Я смотрю через кусты,- Но беззвучно-одинаков Мир зеленой темноты. Дрогнет лист, да ветер дунет… Как часы остановить? Ты сказала накануне, Что приедешь, может быть. Возвращаюсь в мир тесовый. Длинен вечер в сентябре. Только сяду — лает снова Та собака на дворе. Ведь не злая же, однако Все мудрует надо мной! …Просто глупая собака, Просто скучно ей одной.
Дитя и собака
Марина Ивановна Цветаева
Ребенок — великое счастье в доме, Сокровище! Праздник! Звезда во мгле! Ведь выжил твой сын, не зачах, не помер, — Чего ж ты толкуешь о горе и зле? — Ни денег, ни времени нет, соседка! Унять его нужно, — а бьешь за плач, Сказать ему нужно, — не дом, а клетка. Играть ему нужно, — из тряпки — мяч. Сокровище, да не по жизни нашей. С утра до полуночи крик да рев, Ему опостылела наша каша С приправой из ругани и пинков. Всё вместе: столовая, кухня, спальня. Обои облуплены, шкаф опух, Скамейка расслаблена, печь печальна. В окно никогда не поет петух. Восход ли, закат ли — все та же темень Прорехи, и крохи, и смрад и пот — Вот счастье, сужденное бедным семьям. Все прочие радости — для господ! Вот был бы ты песиком, на собачку Охотников много меж праздных бар. Забыл бы трущобу и маму-прачку… Но нету купца на такой товар.
О собаках
Николай Михайлович Рубцов
Не могу я видеть без грусти Ежедневных собачьих драк, — В этом маленьком захолустье Поразительно много Собак! Есть мордастые — всякой масти! Есть поджарые — всех тонов! Только тронь — разорвут на части Иль оставят вмиг без штанов. Говорю о том не для смеху, Я однажды подумал так: Да! Собака — друг человеку. Одному, А другому — враг…
Волк
Саша Чёрный
Вся деревня спит в снегу. Ни гу-гу. Месяц скрылся на ночлег. Вьется снег. Ребятишки все на льду, На пруду. Дружно саночки визжат — Едем в ряд! Кто — в запряжке, кто — седок. Ветер в бок. Растянулся наш обоз До берез. Вдруг кричит передовой: «Черти, стой!» Стали санки, хохот смолк. «Братцы, волк!..» Ух, как брызнули назад! Словно град. Врассыпную все с пруда — Кто куда. Где же волк? Да это пес — Наш Барбос! Хохот, грохот, смех и толк: «Ай да волк!»
Другие стихи этого автора
Всего: 192Его семья
Агния Барто
У Вовы двойка с минусом — Неслыханное дело! Он у доски не двинулся. Не взял он в руки мела! Стоял он будто каменный: Он стоял как статуя. — Ну как ты сдашь экзамены? Волнуется вожатая. — Твою семью, отца и мать, На собранье упрекать Директор будет лично! У нас хороших двадцать пять И три семьи отличных, Но твоей семьей пока Директор недоволен: Она растить ученика Не помогает школе. — Ну при чем моя семья?- Он говорит вздыхая.- Получаю двойки я — И вдруг семья плохая! Упреки он бы перенес, Не показал бы виду, Но о семье идет вопрос — Семью не даст в обиду! Будут маму упрекать: «У нас хороших двадцать пять И три семьи отличных, А вы одна — плохая мать!»- Директор скажет лично. Печально Вова смотрит вдаль, Лег на сердце камень: Стало маму очень жаль… Нет, он сдаст экзамен! Скажет маме: «Не грусти, На меня надейся! Нас должны перевести В хорошее семейство!»
Дом переехал
Агния Барто
Возле Каменного моста, Где течет Москва-река, Возле Каменного моста Стала улица узка. Там на улице заторы, Там волнуются шоферы. — Ох,— вздыхает постовой, Дом мешает угловой! Сёма долго не был дома — Отдыхал в Артеке Сёма, А потом он сел в вагон, И в Москву вернулся он. Вот знакомый поворот — Но ни дома, ни ворот! И стоит в испуге Сёма И глаза руками трет. Дом стоял На этом месте! Он пропал С жильцами вместе! — Где четвертый номер дома? Он был виден за версту! — Говорит тревожно Сёма Постовому на мосту.— Возвратился я из Крыма, Мне домой необходимо! Где высокий серый дом? У меня там мама в нем! Постовой ответил Сёме: — Вы мешали на пути, Вас решили в вашем доме В переулок отвезти. Поищите за угломя И найдете этот дом. Сёма шепчет со слезами: — Может, я сошел с ума? Вы мне, кажется, сказали, Будто движутся дома? Сёма бросился к соседям, А соседи говорят: — Мы все время, Сёма, едем, Едем десять дней подряд. Тихо едут стены эти, И не бьются зеркала, Едут вазочки в буфете, Лампа в комнате цела. — Ой,— обрадовался Сёма,— Значит, можно ехать Дома? Ну, тогда в деревню летом Мы поедем в доме этом! В гости к нам придет сосед: «Ах!»— а дома… дома нет. Я не выучу урока, Я скажу учителям: — Все учебники далеко: Дом гуляет по полям. Вместе с нами за дровами Дом поедет прямо в лес. Мы гулять — и дом за нами, Мы домой — а дом… исчез. Дом уехал в Ленинград На Октябрьский парад. Завтра утром, на рассвете, Дом вернется, говорят. Дом сказал перед уходом: «Подождите перед входом, Не бегите вслед за мной — Я сегодня выходной». — Нет,— решил сердито Сёма, Дом не должен бегать сам! Человек — хозяин дома, Все вокруг послушно нам. Захотим — и в море синем, В синем небе поплывем! Захотим — И дом подвинем, Если нам мешает дом!
Докладчик
Агния Барто
Выступал докладчик юный, Говорил он о труде. Он доказывал с трибуны: — Нужен труд всегда, везде! Нам велит трудиться школа, Учит этому отряд… — Подними бумажки с пола! Крикнул кто-то из ребят. Но тут докладчик морщится: — На это есть уборщица!
Дикарка
Агния Барто
Утро. На солнышке жарко. Кошка стоит у ручья. Чья это кошка? Ничья! Смотрит на всех, Как дикарка. Мы объясняли дикарке: — Ты же не тигр в Зоопарке, Ты же обычная кошка! Ну, помурлычь хоть немножко! Кошка опять, как тигрица, Выгнула спину и злится. Кошка крадется по следу… Зря мы вели с ней беседу.
Болтунья
Агния Барто
Что болтунья Лида, мол, Это Вовка выдумал. А болтать-то мне когда? Мне болтать-то некогда! Драмкружок, кружок по фото, Хоркружок — мне петь охота, За кружок по рисованью Тоже все голосовали. А Марья Марковна сказала, Когда я шла вчера из зала: «Драмкружок, кружок по фото Это слишком много что-то. Выбирай себе, дружок, Один какой-нибудь кружок». Ну, я выбрала по фото… Но мне еще и петь охота, И за кружок по рисованью Тоже все голосовали. А что болтунья Лида, мол, Это Вовка выдумал. А болтать-то мне когда? Мне болтать-то некогда! Я теперь до старости В нашем классе староста. А чего мне хочется? Стать, ребята, летчицей. Поднимусь на стратостате… Что такое это, кстати? Может, это стратостат, Когда старосты летят? А что болтунья Лида, мол, Это Вовка выдумал. А болтать-то мне когда? Мне болтать-то некогда! У меня еще нагрузки По-немецки и по-русски. Нам задание дано — Чтенье и грамматика. Я сижу, гляжу в окно И вдруг там вижу мальчика. Он говорит: «Иди сюда, Я тебе ирису дам». А я говорю: «У меня нагрузки По-немецки и по-русски». А он говорит: «Иди сюда, Я тебе ирису дам». А что болтунья Лида, мол, Это Вовка выдумал. А болтать-то мне когда? Мне болтать-то некогда!
Дедушкина внучка
Агния Барто
Шагает утром в школы Вся юная Москва, Народ твердит глаголы И сложные слова. А Клава-ученица С утра в машине мчится По Садовому кольцу Прямо к школьному крыльцу. Учитель седовласый Пешком приходит в классы, А Клавочка — в машине. А по какой причине И по какому праву Везет машина Клаву? — Я дедушкина внучка, Мой дед — Герой Труда…— Но внучка — белоручка, И в этом вся беда! Сидит она, скучая И отложив тетрадь, Но деду чашки чая Не вздумает подать. Зато попросит деда: — Ты мне машину дашь? Я на каток поеду!— И позвонит в гараж. Случается порою — Дивится весь народ: У дедушки-героя Бездельница растет.
Двояшки
Агния Барто
Мы друзья — два Яшки, Прозвали нас «двояшки». — Какие непохожие!- Говорят прохожие. И должен объяснять я, Что мы совсем не братья, Мы друзья — два Якова, Зовут нас одинаково.
Гуси-лебеди
Агния Барто
Малыши среди двора Хоровод водили. В гуси-лебеди игра, Серый волк — Василий. — Гуси-лебеди, домой! Серый волк под горой! Волк на них и не глядит, Волк на лавочке сидит. Собрались вокруг него Лебеди и гуси. — Почему ты нас не ешь?— Говорит Маруся. — Раз ты волк, так ты не трусь! Закричал на волка гусь. —От такого волка Никакого толка! Волк ответил:— Я не трушу, Нападу на вас сейчас. Я доем сначала грушу, А потом примусь за вас!
Две бабушки
Агния Барто
Две бабушки на лавочке Сидели на пригорке. Рассказывали бабушки: — У нас одни пятерки! Друг друга поздравляли, Друг другу жали руки, Хотя экзамен сдали Не бабушки, а внуки!
Лягушата
Агния Барто
Пять зелёных лягушат В воду броситься спешат — Испугались цапли! А меня они смешат: Я же этой цапли Не боюсь ни капли!
Две сестры глядят на братца
Агния Барто
Две сестры глядят на братца: Маленький, неловкий, Не умеет улыбаться, Только хмурит бровки. Младший брат чихнул спросонок, Радуются сестры: — Вот уже растет ребенок — Он чихнул, как взрослый!
Выборы
Агния Барто
Собрались на сбор отряда Все! Отсутствующих нет! Сбор серьезный: Выбрать надо Лучших девочек в совет. Галю вычеркнут из списка! Все сказали ей в глаза: — Ты, во-первых, эгоистка, Во-вторых, ты егоза. Предлагают выбрать Свету: Света пишет в стенгазету, И отличница она. — Но играет в куклы Света! — Заявляет Ильина. — Вот так новый член совета! Нянчит куколку свою! — Нет! — кричит, волнуясь, Света, — Я сейчас ей платье шью. Шью коричневое платье, Вышиваю поясок. Иногда, конечно, кстати Поиграю с ней часок. — Даже нужно шить для кукол! — Заступается отряд. — Будет шить потом для внуков! — Пионерки говорят. Подняла Наташа руку: — Мы вопрос должны решить. Я считаю, что для кукол В пятом классе стыдно шить! Стало шумно в школьном зале, Начался горячий спор, Но, подумав, все сказали: — Шить для кукол — не позор! Не уронит этим Света Своего авторитета.