Сознание

Габдулла Мухамедгарифович Тукай

Однажды мы в пятом году проснулись, встречая рассвет, И кто-то призвал нас: трудись, святой исполняя завет! Увидев, как низко горит на утреннем небе звезда, Мы поняли: кончилась ночь, настала дневная страда. Душою мы были чисты, была наша вера светла, Но слепы мы были еще, с лица еще грязь не сошла. Поэтому мы отличить друзей от врагов не могли, Нам часто казался шайтан достойнейшим сыном земли.

Без умысла каждый из нас иной раз дурное творил, Пусть к своду восьмому небес откроет нам путь Джабраил. Друзья, как бы ни было там — навеки развеялась тьма. За дело! Нам ясность нужна: глаз ясность и ясность ума.

Похожие по настроению

В стране лучей, незримой нашим взорам

Алексей Константинович Толстой

В стране лучей, незримой нашим взорам, Вокруг миров вращаются миры; Там сонмы душ возносят стройным хором Своих молитв немолчные дары;Блаженством там сияющие лики Отвращены от мира суеты, Не слышны им земной печали клики, Не видны им земные нищеты;Все, что они желали и любили, Все, что к земле привязывало их, Все на земле осталось горстью пыли, А в небе нет ни близких, ни родных.Но ты, о друг, лишь только звуки рая Как дальний зов, в твою проникнут грудь, Ты обо мне подумай, умирая, И хоть на миг блаженство позабудь!Прощальный взор бросая нашей жизни, Душою, друг, вглядись в мои черты, Чтобы узнать в заоблачной отчизне Кого звала, кого любила ты,Чтобы не мог моей молящей речи Небесный хор навеки заглушить, Чтобы тебе, до нашей новой встречи, В стране лучей и помнить и грустить!

Самосознание

Андрей Белый

Мне снились: и море, и горы… Мне снились…Далекие хоры Созвездий Кружились В волне мировой…Порой метеоры Из высей катились, Беззвучно Развеявши пурпурный хвост надо мной.Проснулся — и те же: и горы, И море…И долгие, долгие взоры Бросаю вокруг.Всё то же… Докучно Внимаю, Как плачется бездна:Старинная бездна лазури; И — огненный, солнечный Круг.Мои многолетние боли — Доколе?..Чрез жизни, миры, мирозданья За мной пробегаете вы?В надмирных твореньях,— В паденьях — Течет бытие… Но — о Боже!—Сознанье Всё строже, всё то же —Всё то же Сознанье Мое.

Почему мы исчезаем…

Булат Шалвович Окуджава

Почему мы исчезаем, превращаясь в дым и пепел, в глинозем, в солончаки, в дух, что так неосязаем, в прах, что выглядит нелепым, — нытики и остряки? Почему мы исчезаем так внезапно, так жестоко, даже слишком, может быть? Потому что притязаем, докопавшись до истока, миру истину открыть. Вот она в руках как будто, можно, кажется, потрогать, свет ее слепит глаза... В ту же самую минуту Некто нас берет под локоть и уводит в небеса. Это так несправедливо, горько и невероятно — невозможно осознать: был счастливым, жил красиво, но уже нельзя обратно, чтоб по-умному начать. Может быть, идущий следом, зная обо всем об этом, изберет надежный путь? Может, новая когорта из людей иного сорта изловчится как-нибудь? Все чревато повтореньем. Он, объятый вдохновеньем, зорко с облака следит. И грядущим поколеньям, обоженным нетерпеньем, тоже это предстоит.

Муки совести

Евгений Александрович Евтушенко

Мы живем, умереть не готовясь, забываем поэтому стыд, но мадонной невидимой совесть на любых перекрестках стоит.И бредут ее дети и внуки при бродяжьей клюке и суме — муки совести — странные муки на бессовестной к стольким земле.От калитки опять до калитки, от порога опять на порог они странствуют, словно калики, у которых за пазухой — бог.Не они ли с укором бессмертным тусклым ногтем стучали тайком в слюдяные окошечки смердов, а в хоромы царей — кулаком?Не они ли на загнанной тройке мчали Пушкина1 в темень пурги, Достоевского гнали в остроги и Толстому шептали: «Беги!»Палачи понимали прекрасно: «Тот, кто мучится,— тот баламут. Муки совести — это опасно. Выбьем совесть, чтоб не было мук».Но как будто набатные звуки, сотрясая их кров по ночам, муки совести — грозные муки проникали к самим палачам.Ведь у тех, кто у кривды на страже, кто давно потерял свою честь, если нету и совести даже — муки совести вроде бы есть.И покуда на свете на белом, где никто не безгрешен, никто, в ком-то слышится: «Что я наделал?» можно сделать с землей кое-что.Я не верю в пророков наитья, во второй или в тысячный Рим, верю в тихое: «Что вы творите?», верю в горькое: «Что мы творим?»И целую вам темные руки у безверья на скользком краю, муки совести — светлые муки за последнюю веру мою.

Пробуждение

Федор Иванович Тютчев

Еще шумел веселый день, Толпами улица блистала, И облаков вечерних тень По светлым кровлям пролетала. Весенней негой утомлен, Вдался я в сладкое забвенье: Не знаю, долог ли был сон, Но странно было пробужденье. Безмолвно в сумраке ночном Ходило лунное сиянье, И ночи зыбкое молчанье Едва струилось ветерком. Украдкою в мое окно Глядело бледное светило, И мне казалось, что оно Мою дремоту сторожило. И между тем, какой-то Гений Из области цветущей Дня Стезею тайной Сновидений В страну Теней увел меня.

Приглядываясь осторожно

Георгий Адамович

Приглядываясь осторожно К подробностям небытия, Отстаивая, сколько можно, Свое, как говорится, «я»,Надеясь, недоумевая, Отбрасывая на ходу «Проблему зла», «проблему рая», Или другую ерунду,Он верит, верит… Но не будем Сбиваться, повышая тон. Не объяснить словами людям, В чем и без слов уверен он.Над ним есть небо голубое, Та бесконечность, вечность та, Где с вялой дремой о покое О жизни смешана мечта.

Душа и разум

Игорь Северянин

Душа и разум — антиподы: Она — восход, а он — закат. Весеньтесь пьяно-пенно, воды! Зальдись, осенний водоскат! Душа — цветник, а ум — садовник. Цветы в стакане — склеп невест. Мой палец (…белый червь…) — любовник. Зев ножниц — тривиальный крест… Цветы букета инфернальны, Цветы букета — не цветы… Одно бесшумье гениально, И мысль ничтожнее мечты!

Сознанье, как шестой урок…

Иосиф Александрович Бродский

Сознанье, как шестой урок, выводит из казенных стен ребенка на ночной порог. Он тащится во тьму затем, чтоб, тучам показав перстом на тонущий в снегу погост, себя здесь осенить крестом у церкви в человечий рост. Скопленье мертвецов и птиц. Но жизни остается миг в пространстве между двух десниц и в стороны от них. От них. Однако же, стремясь вперед, так тяжек напряженный взор, так сердце сдавлено, что рот не пробует вдохнуть простор. И только за спиною сад покинуть неизвестный край зовет его, как путь назад, знакомый, как собачий лай. Да в тучах из холодных дыр луна старается блеснуть, чтоб подсказать, что в новый мир забор указывает путь.

Философские стихи

Николай Михайлович Рубцов

За годом год уносится навек, Покоем веют старческие нравы, — На смертном ложе гаснет человек В лучах довольства полного и славы! К тому и шел! Страстей своей души Боялся он, как буйного похмелья. — Мои дела ужасно хороши! — Хвалился с видом гордого веселья. Последний день уносится навек… Он слезы льет, он требует участья, Но поздно понял, важный человек, Что создал в жизни ложный облик счастья! Значенье слез, которым поздно течь, Не передать — близка его могила, И тем острее мстительная речь, Которою душа заговорила…Когда над ним, угаснувшим навек, Хвалы и скорби голос раздавался, — «Он умирал, как жалкий человек!» — Подумал я, и вдруг заволновался: «Мы по одной дороге ходим все. — Так думал я. — Одно у нас начало, Один конец. Одной земной красе В нас поклоненье свято прозвучало! Зачем же кто-то, ловок и остер, — Простите мне — как зверь в часы охоты, Так устремлен в одни свои заботы, Что он толкает братьев и сестер?!»Пускай всю жизнь душа меня ведет! — Чтоб нас вести, на то рассудок нужен! — Чтоб мы не стали холодны как лед, Живой душе пускай рассудок служит! В душе огонь — и воля, и любовь! — И жалок тот, кто гонит эти страсти, Чтоб гордо жить, нахмуривая бровь, В лучах довольства полного и власти! — Как в трех соснах, блуждая и кружа, Ты не сказал о разуме ни разу! — Соединясь, рассудок и душа Даруют нам — светильник жизни — разум!Когда-нибудь ужасной будет ночь. И мне навстречу злобно и обидно Такой буран засвищет, что невмочь, Что станет свету белого не видно! Но я пойду! Я знаю наперед, Что счастлив тот, хоть с ног его сбивает, Кто все пройдет, когда душа ведет, И выше счастья в жизни не бывает! Чтоб снова силы чуждые, дрожа, Все полегли и долго не очнулись, Чтоб в смертный час рассудок и душа, Как в этот раз, друг другу улыбнулись…

Люди, мы утром встаем и смеемся…

Расул Гамзатович Гамзатов

[I]Перевод Наума Гребнева[/I] Люди, мы утром встаем и смеемся. Разве мы знаем, что день нам несет? День настает, мы клянем и клянемся; Смотришь, и вечер уже у ворот. Наши сокровища — силу и смелость — День отнимает у нас, уходя... И остается спокойная зрелость — Бурка, надетая после дождя.