Две дороги

Габдулла Мухамедгарифович Тукай

В этом мире две дороги: если первой ты пойдешь — Будешь счастлив, а второю — только знание найдешь. Все в твоих руках: будь мудрым, но живи, подавлен злом, А когда ты хочешь счастья — будь невеждой, будь ослом!

Похожие по настроению

Хорошо, братцы, тому на свете жить

Алексей Константинович Толстой

Хорошо, братцы, тому на свете жить, У кого в голове добра не много есть, А сидит там одно-одинешенько, А и сидит оно крепко-накрепко, Словно гвоздь, обухом вколоченный. И глядит уж он на свое добро, Всё глядит на него, не спуская глаз, И не смотрит по сторонушкам, А знай прет вперед, напролом идет, Давит встречного-поперечного.А беда тому, братцы, на свете жить, Кому бог дал очи зоркие, Кому видеть дал во все стороны, И те очи у него разбегаются; И кажись, хорошо, а лучше есть! А и худо, кажись, не без доброго! И дойдет он до распутьица, Не одну видит в поле дороженьку, И он станет, призадумается, И пойдет вперед, воротится, Начинает идти сызнова; А дорогою-то засмотрится На луга, на леса зеленые, Залюбуется на божьи цветики И заслушается вольных пташечек. И все люди его корят, бранят: «Ишь идет, мол, озирается, Ишь стоит, мол, призадумался, Ему б мерить всё да взвешивать, На все боки бы поворачивать. Не бывать ему воеводою, Не бывать ему посадником, Думным дьяком не бывать ему. Ни торговым делом не правити!»

Божий мир

Алексей Апухтин

В.Н. Юферову Как на Божий мир, премудрый и прекрасный, Я взгляну прилежней думой беспристрастной, Точно будто тщетно плача и тоскуя, У дороги пыльной в знойный день стою я… Тянется дорога полосою длинной, Тянется до моря… Все на ней пустынно! Нет кругом деревьев, лишь одни кривые Высятся печально вехи верстовые; И по той дороге вдаль неутомимо Идут пешеходы мимо все да мимо. Что у них за лица? С невеселой думой Смотрят исподлобья злобно и угрюмо; Те без рук, другие глухи, а иные Идут спотыкаясь, точно как слепые. Тесно им всем вместе, ни один не может Своротить с дороги — всех перетревожит… Разве что телега пробежит порою, Бледных трупов ряд оставя за собою… Мрут они… Телега бедняков сдавила — Что ж! Не в первый раз ведь слабых давит сила; И телеге тоже ведь не меньше горя: Только поскорее добежит до моря… И опять все смолкнет… И все мимо, мимо Идут пешеходы вдаль неутомимо, Идут без ночлега, идут в полдень знойный, С пылью поднимая гул шагов нестройный. Где ж конец дороги? За верстой последней, Омывая берег у скалы соседней, Под лучами солнца, в блеске с небом споря, Плещется и бьется золотое море. Вод его не видя, шуму их не внемля, Бедные ступают прямо как на землю; Воды, расступаясь, путников, как братьев, Тихо принимают в мертвые объятья, И они все так же злобно и угрюмо Исчезают в море без следа и шума. Говорят, что в море, в этой бездне чудной, Взыщется сторицей путь их многотрудный, Что за каждый шаг их по дороге пыльной Там вознагражденье пышно и обильно! Говорят… А море в красоте небесной Также нам незримо, также неизвестно, А мы видим только вехи верстовые — Прожитые даром годы молодые, Да друг друга видим — пешеходов темных,- Тружеников вечных, странников бездомных, Видим жизнь пустую, путь прямой и дальний Пыльную дорогу — Божий мир печальный…

Решительный вечер

Денис Васильевич Давыдов

Сегодня вечером увижусь я с тобою, Сегодня вечером решится жребий мой, Сегодня получу желаемое мною — Иль абшид[1] на покой! А завтра — чёрт возьми! — как зюзя натянуся, На тройке ухарской стрелою полечу; ‎Проспавшись до Твери, в Твери опять напьюся, И пьяный в Петербург на пьянство прискачу! Но если счастие назначено судьбою Тому, кто целый век со счастьем незнаком, Тогда… о, и тогда напьюсь свинья свиньёю И с радости пропью прогоны с кошельком! [1]Абшид — отставка.*

Двойная бездна

Дмитрий Мережковский

Не плачь о неземной отчизне И помни, — более того, Что есть в твоей мгновенной жизни, Не будет в смерти ничего. И жизнь, как смерть, необычайна... Есть в мире здешнем — мир иной. Есть ужас тот же, та же тайна — И в свете дня, как в тьме ночной. И смерть и жизнь — родные бездны: Они подобны и равны, Друг другу чужды и любезны, Одна в другой отражены. Одна другую углубляет, Как зеркало, а человек Их съединяет, разделяет Своею волею навек. И зло, и благо, — тайна гроба И тайна жизни — два пути — Ведут к единой цели оба. И всё равно, куда идти. Будь мудр, — иного нет исхода. Кто цепь последнюю расторг, Тот знает, что в цепях свобода И что в мучении — восторг. Ты сам — свой Бог, ты сам свой ближний, О, будь же собственным Творцом, Будь бездной верхней, бездной нижней, Своим началом и концом.

В тихий вечер, на распутьи двух дорог

Федор Сологуб

В тихий вечер, на распутьи двух дорог Я колдунью молодую подстерёг, И во имя всех проклятых вражьих сил У колдуньи талисмана я просил. Предо мной она стояла, чуть жива, И шептала чародейные слова, И искала талисмана в тихой мгле, И нашла багряный камень на земле, И сказала: «Этот камень ты возьмёшь,— С ним не бойся, — не захочешь, не умрёшь. Этот камень всё на шее ты носи, И другого талисмана не проси. Не для счастья, иль удачи, иль венца, — Только жить, всё жить ты будешь без конца. Станет скучно, — ты верёвку оборвёшь, Бросишь камень, станешь волен, и умрёшь».

Знаю, вижу только два пути

Наталья Крандиевская-Толстая

Знаю, вижу только два пути. Кто ж я, хищница или подвижница? Мне ли кладь разбойничью нести, В отреченьи ль сердце моё движется? Я познала радость пустоты, Приняла сокровищницу Иова, Но томят, томят порой мечты, Память груза бренного, но милого. Не напрасно ль, мудрая, в пути Все услады проходила мимо я, Если сердце тяжело нести, Сердце мне своё ненасытимое?

Выбор

Николай Степанович Гумилев

Созидающий башню сорвётся, Будет страшен стремительный лёт, И на дне мирового колодца Он безумье своё проклянёт. Разрушающий будет раздавлен, Опрокинут обломками плит, И, Всевидящим Богом оставлен, Он о муке своей возопит. А ушедший в ночные пещеры Или к заводям тихой реки Повстречает свирепой пантеры Наводящие ужас зрачки. Не спасёшься от доли кровавой, Что земным предназначила твердь. Но молчи: несравненное право — Самому выбирать свою смерть.

Пути-дороги

Сергей Владимирович Михалков

Как нитка-паутиночка, Среди других дорог Бежит, бежит тропиночка, И путь ее далек. Бежит, не обрывается, В густой траве теряется, Где в гору поднимается, Где под гору спускается И путника усталого — И старого и малого — Ведет себе, ведет… В жару такой тропинкою Идешь, идешь, идешь, Уморишься, намаешься — Присядешь, отдохнешь; Зеленую былиночку В раздумье пожуешь И снова на тропиночку Встаешь. Тропинка продолжается — Опять в траве теряется, Опять в овраг спускается, Бежит через мосток, И в поле выбирается, И в поле вдруг кончается — В родной большак вливается, Как в реку ручеек.Асфальтовое, новое, Через леса сосновые, Через луга медовые, Через поля пшеничные, Полянки земляничные,- Во всей своей красе,- Дождем умыто, росами, Укатано колесами, Раскинулось шоссе! Идет оно от города, Ведет оно до города, От города до города. Иди себе, иди, По сторонам поглядывай, Названья сел угадывай, Что будут впереди.Устанешь — место выберешь, Присядешь отдохнуть, Глядишь — дорогой дальнею И катит кто-нибудь. Привстанешь, чтоб увидели, Попросишь подвезти. Эх, только б не обидели И взяли по пути!..И старыми и новыми Колесами, подковами И тысячами ног Укатанных, исхоженных, По всей стране проложенных Немало их, дорог — Тропинок и дорог!Веселые, печальные, То ближние, то дальние, И легкие, и торные — Извилистые горные, Прямые пешеходные, Воздушные и водные, Железные пути… Лети!.. Плыви!.. Кати!..

Две судьбы

Владимир Семенович Высоцкий

Жил я славно в первой трети Двадцать лет на белом свет — по влечению, Жил бездумно, но при деле, Плыл куда глаза глядели — по течению. Думал: вот она, награда, — Ведь ни вёслами не надо, ни ладонями. Комары, слепни да осы Донимали, кровососы, да не доняли. Слышал, с берега вначале Мне о помощи кричали, о спасении. Не дождались, бедолаги, — Я лежал, чумной от браги, в расслаблении. Крутанёт ли в повороте, Завернёт в водовороте — всё исправится, То разуюсь, то обуюсь, На себя в воде любуюсь — очень нравится. Берега текут за лодку, Ну а я ласкаю глотку медовухою. После лишнего глоточку — Глядь: плыву не в одиночку — со старухою. И пока я удивлялся, Пал туман и оказался в гиблом месте я, И огромная старуха Хохотнула прямо в ухо, злая бестия. Я кричу — не слышу крика, Не вяжу от страха лыка, вижу плохо я, На ветру меня качает… «Кто здесь?» Слышу — отвечает: «Я, Нелёгкая! Брось креститься, причитая, — Не спасёт тебя Святая Богородица: Тех, кто руль да вёсла бросит, Тех Нелёгкая заносит — так уж водится!» Я впотьмах ищу дорогу, Медовухи понемногу — только по сту пью. А она не засыпает — Впереди меня ступает тяжкой поступью. Вот споткнулась о коренья От большого ожиренья, гнусно охая. У неё одышка даже, А заносит ведь туда же, тварь нелёгкая. Вдруг навстречу нам живая Хромоногая, кривая — морда хитрая. «Ты, — кричит, — стоишь над бездной, Я спасу тебя, болезный, слёзы вытру я!» Я спросил: «Ты кто такая?» А она мне: «Я Кривая — воз молвы везу». И хотя я кривобока, Криворука, кривоока — я, мол, вывезу… Я воскликнул, наливая: «Вывози меня, Кривая, — я на привязи! Я тебе и жбан поставлю, Кривизну твою исправлю — только вывези! И ты, Нелёгкая маманя, На-ка истину в стакане — больно нервная! Ты забудь себя на время, Ты же толстая —в гареме будешь первая». И упали две старухи У бутыли медовухи в пьянь-истерику. Я пока за кочки прячусь И тихонько задом пячусь прямо к берегу… Лихо выгреб на стремнину: В два гребка — на середину! Ох, пройдоха я! Чтоб вы сдохли, выпивая, Две судьбы мои — Кривая да Нелёгкая!

Нет мудрее и прекрасней средства от тревог

Юрий Иосифович Визбор

Нет мудрее и прекрасней средства от тревог, Чем ночная песня шин. Длинной-длинной серой ниткой стоптанных дорог Штопаем ранения души. Не верь разлукам, старина, их круг – Лишь сон, ей-Богу. Придут другие времена, мой друг, Ты верь в дорогу. Нет дороге окончанья, есть зато её итог: Дороги трудны, но хуже без дорог. Словно чья-то сигарета – стоп-сигнал в ночах: Кто-то тоже держит путь. Незнакомец, незнакомка, – здравствуй и прощай, – Можно только фарами мигнуть. Не верь разлукам, старина, их круг – Лишь сон, ей-Богу. Придут другие времена, мой друг, Ты верь в дорогу. Нет дороге окончанья, есть зато её итог: Дороги трудны, но хуже без дорог. То повиснет над мотором ранняя звезда, То на стёкла брызнет дождь. За спиною остаются два твоих следа, Значит, не бесследно ты живёшь. Не верь разлукам, старина, их круг – Лишь сон, ей-Богу. Придут другие времена, мой друг, Ты верь в дорогу. Нет дороге окончанья, есть зато её итог: Дороги трудны, но хуже без дорог. В два конца идет дорога, но себе не лги – Нам в обратный путь нельзя. Слава Богу, мой дружище, есть у нас враги, Значит, есть, наверно, и друзья. Не верь разлукам, старина, их круг – Лишь сон, ей-Богу. Придут другие времена, мой друг, Ты верь в дорогу. Нет дороге окончанья, есть зато её итог: Дороги трудны, но хуже без дорог.