Завитушки
Без конца вздыхала Клава: — Если б я была кудрява, Я б, как в сказке царь-девица, Всех затмила красотой.— И решила ученица Появиться завитой.
Черноброва и кудрява Красна девица-душа! Шепчут все: — Петрова Клава Невозможно хороша!
Но сидит как неживая, Будто в сон погружена. — Ой,— сказала звеньевая,— Клава, кажется, больна!
Клава молвила: — Подружки, Я и вправду чуть жива! Я металась на подушке: Спать мешали завитушки — Вся в бумажках голова.
Тут она опять зевнула И на алгебре заснула. Смотрит Анна Алексевна: В классе — спящая царевна.
— Ой,— волнуются подружки, Четверть близится к концу, А у Клавы завитушки! Нет, они ей не к лицу.
Похожие по настроению
Королева
Агния Барто
Если до сих пор нигде вы Не встречали королевы,- Поглядите — вот она! Среди нас живет она. Всем, направо и налево, Объявляет королева: — Где мой плащ? Его повесьте! Почему он не на месте? У меня портфель тяжелый — Донесешь его до школы! Я дежурной поручаю Принести мне кружку чая И купите мне в буфете Каждый, каждый по конфете. Королева — в третьем классе, А зовут ее Настасьей. Бант у Насти Как корона, Как корона Из капрона.
Песни с декорацией. Без конца и без начала
Иннокентий Анненский
(Колыбельная)Изба. Тараканы. Ночь. Керосинка чадит. Баба над зыбкой борется со сном.Баю-баюшки-баю, Баю деточку мою!Полюбился нам буркот, Что буркотик, серый кот…Как вечор на речку шла, Ночевать его звала.«Ходи, Васька, ночевать, Колыбель со мной качать!». . . . . . . . . . . . . .Выйду, стану в ворота, Встрену серого кота…Ба-ай, ба-ай, бай-баю, Баю милую мою…. . . . . . . . . . . . . .Я для того для дружка Нацедила молока…. . . . . . . . . . . . . .Кот латушку облизал, Облизавши, отказал.. . . . . . . . . . . . . .Отказался напрямик: (Будешь спать ты, баловник?)«Вашей службы не берусь: У меня над губой ус.Не иначе, как в избе Тараканов перебей.Тараканы ваши злы. Съели в избе вам углы.Как бы после тех углов Да не съели мне усов».. . . . . . . . . . . . . .Баю-баю, баю-бай, Поскорее засыпай.. . . . . . . . . . . . . .Я кота за те слова Коромыслом оплела…Коромыслом по губы: «Не порочь моей избы.Молока было не пить, Чем так подло поступить?». . . . . . . . . . . . . .(Сердито.)Долго ж эта маета? Кликну черного кота…Черный кот-то с печки шасть, — Он ужо тебе задасть…Вынимает ребенка из зыбки и закачивает.(Тише.)А ты, котик, не блуди, Приходи к белой груди.(Еще тише.)Не один ты приходи, Сон-дрему с собой веди…(Сладко зевая.)А я дитю перевью, А кота за верею.Пробует положить ребенка. Тот начинает кричать.(Гневно.)Расстрели тебя пострел, Ай ты нынче очумел?. . . . . . . . . . . .Тщетно борется с одолевающим сном.Баю-баюшки-баю… Баю-баюшки-баю…
Глупенькая сказка
Константин Бальмонт
Курочки-хохлаточки По дворику ходили. Улиточки-рогаточки По травкам след водили. Черненькая бархатка В платьице запала. Черненькая бархатка В складочках пропала. Деточка закрыла Усталые глазки. Дышит — и не слышит Глупенькой сказки.
А что если кудри в плат…
Марина Ивановна Цветаева
А что если кудри в плат Упрячу — что вьются валом, И в синий вечерний хлад Побреду себе…….. — Куда это держишь путь, Красавица — аль в обитель? — Нет, милый, хочу взглянуть На царицу, на царевича, на Питер. — Ну, дай тебе Бог! — Тебе! — Стоим опустив ресницы. — Поклон от меня Неве, Коль запомнишь, да царевичу с царицей. …И вот меж крылец — крыльцо Горит заревою пылью, И вот — промеж лиц — лицо Горбоносое и волосы как крылья. На лестницу нам нельзя, — Следы по ступенькам лягут. И снизу — глаза в глаза: — Не потребуется ли, барынька, ягод?
Так на страницах дневника
Наталья Крандиевская-Толстая
Надеть бы шапку-невидимку……Так на страницах дневника Писала я давно когда-то: Девичий вензель «Н» и «К» В конце страницы желтоватой…На пожелтевшие листы Гляжу сквозь слез невольных дымку. Дитя, дитя! Куда же ты Девало шапку-невидимку?На разорение твоё Слетела птиц полночных стая, Клюет, терзает вороньё, По ветру сердце разметая.И лишь предсмертной муки дрожь Ты, как и все на свете люди, На приговор последних судей Изнемогая, донесешь.
Усатый-полосатый
Самуил Яковлевич Маршак
Жила-была девочка. Как ее звали? Кто звал, Тот и знал. А вы не знаете. Сколько ей было лет? Сколько зим, Столько лет, — Сорока еще нет. А всего четыре года. И был у нее… Кто у нее был? Серый, Усатый, Весь полосатый. Кто это такой? Котенок. Стала девочка котенка спать укладывать. — Вот тебе под спинку Мягкую перинку. Сверху на перинку Чистую простынку. Вот тебе под ушки Белые подушки. Одеяльце на пуху И платочек наверху. Уложила котенка, а сама пошла ужинать. Приходит назад, — что такое? Хвостик — на подушке, На простынке — ушки. Разве так спят? Перевернула она котенка, уложила, как надо: Под спинку — Перинку. На перинку — Простынку. Под ушки — Подушки. А сама пошла ужинать. Приходит опять, — что такое? Ни перинки, Ни простынки, Ни подушки Не видать, А усатый, Полосатый Перебрался Под кровать. Разве так спят? Вот какой глупый котенок! Захотела девочка котенка выкупать. Принесла Кусочек Мыла, И мочалку Раздобыла, И водицы Из котла В чайной Чашке Принесла. Не хотел котенок мыться — Опрокинул он корытце И в углу за сундуком Моет лапку языком. Вот какой глупый котенок! Стала девочка учить котенка говорить: — Котик, скажи: мя-чик. А он говорит: мяу! — Скажи: ло-шадь. А он говорит: мяу! — Скажи: э-лек-три-че-ство. А он говорит: мяу-мяу! Все «мяу» да «мяу»! Вот какой глупый котенок! Стала девочка котенка кормить. Принесла овсяной кашки — Отвернулся он от чашки. Принесла ему редиски — Отвернулся он от миски. Принесла кусочек сала. Говорит котенок: — Мало! Вот какой глупый котенок! Не было в доме мышей, а было много карандашей. Лежали они на столе у папы и попали котенку в лапы. Как помчался он вприпрыжку, карандаш поймал, как мышку, И давай его катать — Из-под стула под кровать, От стола до табурета, От комода до буфета. Подтолкнет — и цап-царап! А потом загнал под шкап. Ждет на коврике у шкапа, Притаился, чуть дыша… Коротка кошачья лапа — Не достать карандаша! Вот какой глупый котенок! Закутала девочка котенка в платок и пошла с ним в сад. Люди спрашивают: — Кто это у вас? А девочка говорит: — Это моя дочка. Люди спрашивают: — Почему у вашей дочки серые щечки? А девочка говорит: — Она давно не мылась. Люди спрашивают: — Почему у нее мохнатые лапы, а усы, как у папы? Девочка говорит: — Она давно не брилась. А котенок как выскочит, как побежит, — все и увидели, что это котенок — усатый, полосатый. Вот какой глупый котенок! А потом, А потом Стал он умным котом, А девочка тоже выросла, стала еще умнее и учится в первом классе сто первой школы.
Кудри
Валентин Берестов
Итак, беру я ножницы, Гребёнку и халат. Сидит, как в парикмахерской, Мой пятилетний брат.И просит он все локоны Остричь до одного, Чтоб женщины в покое Оставили его.
Пряха
Валентин Петрович Катаев
Поет красавица за прядкой У неумытого окна, И день сбегает нитью гладкой Из рук в моток веретена.Покорен сладкому безделью Под мягкий стук и скрип колес, Слежу, как тает над куделью Девичьих пальцев нежный воск.Завороженный и усталый, Сижу, к овчине прислонясь. Последний луч струною алой Трепещет, в сумраке дымясь.И вижу вдруг – под шум напевный, Не в силах дрему превозмочь – Простоволосою царевной Уже сидит за пряжей ночь.И голова седой колдуньи – Кудель на палке – так бледна. А тонкий ноготь новолунья Грозит из синего окна.
Кудри
Владимир Бенедиктов
Кудри девы-чародейки, Кудри — блеск и аромат, Кудри — кольца, струйки, змейки, Кудри — шелковый каскад! Вейтесь, лейтесь, сыпьтесь дружно, Пышно, искристо, жемчужно! Вам не надобен алмаз: Ваш извив неуловимый Блещет краше без прикрас, Без перловой диадемы; Только роза — цвет любви, Роза — нежности эмблема — Красит роскошью эдема Ваши мягкие струи. Помню прелесть пирной ночи, — Живо помню я, как вы, Задремав, чрез ясны очи Ниспадали с головы; В ароматной сфере бала, При пылающих свечах, Пышно тень от вас дрожала На груди и на плечах; Ручка нежная бросала Вас небрежно за ушко, Грудь у юношей пылала И металась высоко. Мы, смущенные, смотрели, — Сердце взорами неслось, Ум тускнел, уста немели, А в очах сверкал вопрос: «Кто ж владелец будет полный Этой россыпи златой? Кто-то будет эти волны Черпать жадною рукой? Кто из нас, друзья-страдальцы, Будет амвру их впивать, Навивать их шелк на пальцы, Поцелуем припекать, Мять и спутывать любовью И во тьме по изголовью Беззаветно рассыпать?»Кудри, кудри золотые, Кудри пышные, густые — Юной прелести венец! Вами юноши пленялись, И мольбы их выражались Стуком пламенных сердец; Но, снедаемые взглядом И доступны лишь ему, Вы ручным бесценным кладом Не далися никому: Появились, порезвились — И, как в море вод хрусталь, Ваши волны укатились В неизведанную даль!
В школе
Юлия Друнина
Тот же двор. Та же дверь. Те же стены. Так же дети бегут гуртом, Та же самая «тетя Лена» Суетится возле пальто. В класс вошла. За ту парту села, Где училась я десять лет. На доске написала мелом «X + Y = Z». …Школьным вечером, Хмурым летом, Бросив книги и карандаш, Встала девочка с парты этой И шагнула в сырой блиндаж.
Другие стихи этого автора
Всего: 192Его семья
Агния Барто
У Вовы двойка с минусом — Неслыханное дело! Он у доски не двинулся. Не взял он в руки мела! Стоял он будто каменный: Он стоял как статуя. — Ну как ты сдашь экзамены? Волнуется вожатая. — Твою семью, отца и мать, На собранье упрекать Директор будет лично! У нас хороших двадцать пять И три семьи отличных, Но твоей семьей пока Директор недоволен: Она растить ученика Не помогает школе. — Ну при чем моя семья?- Он говорит вздыхая.- Получаю двойки я — И вдруг семья плохая! Упреки он бы перенес, Не показал бы виду, Но о семье идет вопрос — Семью не даст в обиду! Будут маму упрекать: «У нас хороших двадцать пять И три семьи отличных, А вы одна — плохая мать!»- Директор скажет лично. Печально Вова смотрит вдаль, Лег на сердце камень: Стало маму очень жаль… Нет, он сдаст экзамен! Скажет маме: «Не грусти, На меня надейся! Нас должны перевести В хорошее семейство!»
Дом переехал
Агния Барто
Возле Каменного моста, Где течет Москва-река, Возле Каменного моста Стала улица узка. Там на улице заторы, Там волнуются шоферы. — Ох,— вздыхает постовой, Дом мешает угловой! Сёма долго не был дома — Отдыхал в Артеке Сёма, А потом он сел в вагон, И в Москву вернулся он. Вот знакомый поворот — Но ни дома, ни ворот! И стоит в испуге Сёма И глаза руками трет. Дом стоял На этом месте! Он пропал С жильцами вместе! — Где четвертый номер дома? Он был виден за версту! — Говорит тревожно Сёма Постовому на мосту.— Возвратился я из Крыма, Мне домой необходимо! Где высокий серый дом? У меня там мама в нем! Постовой ответил Сёме: — Вы мешали на пути, Вас решили в вашем доме В переулок отвезти. Поищите за угломя И найдете этот дом. Сёма шепчет со слезами: — Может, я сошел с ума? Вы мне, кажется, сказали, Будто движутся дома? Сёма бросился к соседям, А соседи говорят: — Мы все время, Сёма, едем, Едем десять дней подряд. Тихо едут стены эти, И не бьются зеркала, Едут вазочки в буфете, Лампа в комнате цела. — Ой,— обрадовался Сёма,— Значит, можно ехать Дома? Ну, тогда в деревню летом Мы поедем в доме этом! В гости к нам придет сосед: «Ах!»— а дома… дома нет. Я не выучу урока, Я скажу учителям: — Все учебники далеко: Дом гуляет по полям. Вместе с нами за дровами Дом поедет прямо в лес. Мы гулять — и дом за нами, Мы домой — а дом… исчез. Дом уехал в Ленинград На Октябрьский парад. Завтра утром, на рассвете, Дом вернется, говорят. Дом сказал перед уходом: «Подождите перед входом, Не бегите вслед за мной — Я сегодня выходной». — Нет,— решил сердито Сёма, Дом не должен бегать сам! Человек — хозяин дома, Все вокруг послушно нам. Захотим — и в море синем, В синем небе поплывем! Захотим — И дом подвинем, Если нам мешает дом!
Докладчик
Агния Барто
Выступал докладчик юный, Говорил он о труде. Он доказывал с трибуны: — Нужен труд всегда, везде! Нам велит трудиться школа, Учит этому отряд… — Подними бумажки с пола! Крикнул кто-то из ребят. Но тут докладчик морщится: — На это есть уборщица!
Дикарка
Агния Барто
Утро. На солнышке жарко. Кошка стоит у ручья. Чья это кошка? Ничья! Смотрит на всех, Как дикарка. Мы объясняли дикарке: — Ты же не тигр в Зоопарке, Ты же обычная кошка! Ну, помурлычь хоть немножко! Кошка опять, как тигрица, Выгнула спину и злится. Кошка крадется по следу… Зря мы вели с ней беседу.
Болтунья
Агния Барто
Что болтунья Лида, мол, Это Вовка выдумал. А болтать-то мне когда? Мне болтать-то некогда! Драмкружок, кружок по фото, Хоркружок — мне петь охота, За кружок по рисованью Тоже все голосовали. А Марья Марковна сказала, Когда я шла вчера из зала: «Драмкружок, кружок по фото Это слишком много что-то. Выбирай себе, дружок, Один какой-нибудь кружок». Ну, я выбрала по фото… Но мне еще и петь охота, И за кружок по рисованью Тоже все голосовали. А что болтунья Лида, мол, Это Вовка выдумал. А болтать-то мне когда? Мне болтать-то некогда! Я теперь до старости В нашем классе староста. А чего мне хочется? Стать, ребята, летчицей. Поднимусь на стратостате… Что такое это, кстати? Может, это стратостат, Когда старосты летят? А что болтунья Лида, мол, Это Вовка выдумал. А болтать-то мне когда? Мне болтать-то некогда! У меня еще нагрузки По-немецки и по-русски. Нам задание дано — Чтенье и грамматика. Я сижу, гляжу в окно И вдруг там вижу мальчика. Он говорит: «Иди сюда, Я тебе ирису дам». А я говорю: «У меня нагрузки По-немецки и по-русски». А он говорит: «Иди сюда, Я тебе ирису дам». А что болтунья Лида, мол, Это Вовка выдумал. А болтать-то мне когда? Мне болтать-то некогда!
Дедушкина внучка
Агния Барто
Шагает утром в школы Вся юная Москва, Народ твердит глаголы И сложные слова. А Клава-ученица С утра в машине мчится По Садовому кольцу Прямо к школьному крыльцу. Учитель седовласый Пешком приходит в классы, А Клавочка — в машине. А по какой причине И по какому праву Везет машина Клаву? — Я дедушкина внучка, Мой дед — Герой Труда…— Но внучка — белоручка, И в этом вся беда! Сидит она, скучая И отложив тетрадь, Но деду чашки чая Не вздумает подать. Зато попросит деда: — Ты мне машину дашь? Я на каток поеду!— И позвонит в гараж. Случается порою — Дивится весь народ: У дедушки-героя Бездельница растет.
Двояшки
Агния Барто
Мы друзья — два Яшки, Прозвали нас «двояшки». — Какие непохожие!- Говорят прохожие. И должен объяснять я, Что мы совсем не братья, Мы друзья — два Якова, Зовут нас одинаково.
Гуси-лебеди
Агния Барто
Малыши среди двора Хоровод водили. В гуси-лебеди игра, Серый волк — Василий. — Гуси-лебеди, домой! Серый волк под горой! Волк на них и не глядит, Волк на лавочке сидит. Собрались вокруг него Лебеди и гуси. — Почему ты нас не ешь?— Говорит Маруся. — Раз ты волк, так ты не трусь! Закричал на волка гусь. —От такого волка Никакого толка! Волк ответил:— Я не трушу, Нападу на вас сейчас. Я доем сначала грушу, А потом примусь за вас!
Две бабушки
Агния Барто
Две бабушки на лавочке Сидели на пригорке. Рассказывали бабушки: — У нас одни пятерки! Друг друга поздравляли, Друг другу жали руки, Хотя экзамен сдали Не бабушки, а внуки!
Лягушата
Агния Барто
Пять зелёных лягушат В воду броситься спешат — Испугались цапли! А меня они смешат: Я же этой цапли Не боюсь ни капли!
Две сестры глядят на братца
Агния Барто
Две сестры глядят на братца: Маленький, неловкий, Не умеет улыбаться, Только хмурит бровки. Младший брат чихнул спросонок, Радуются сестры: — Вот уже растет ребенок — Он чихнул, как взрослый!
Выборы
Агния Барто
Собрались на сбор отряда Все! Отсутствующих нет! Сбор серьезный: Выбрать надо Лучших девочек в совет. Галю вычеркнут из списка! Все сказали ей в глаза: — Ты, во-первых, эгоистка, Во-вторых, ты егоза. Предлагают выбрать Свету: Света пишет в стенгазету, И отличница она. — Но играет в куклы Света! — Заявляет Ильина. — Вот так новый член совета! Нянчит куколку свою! — Нет! — кричит, волнуясь, Света, — Я сейчас ей платье шью. Шью коричневое платье, Вышиваю поясок. Иногда, конечно, кстати Поиграю с ней часок. — Даже нужно шить для кукол! — Заступается отряд. — Будет шить потом для внуков! — Пионерки говорят. Подняла Наташа руку: — Мы вопрос должны решить. Я считаю, что для кукол В пятом классе стыдно шить! Стало шумно в школьном зале, Начался горячий спор, Но, подумав, все сказали: — Шить для кукол — не позор! Не уронит этим Света Своего авторитета.