Про Вовку, черепаху и кошку
Случилось вот какое дело — Черепаха похудела!
— Стала маленькой головка, Хвостик слишком тонок! — Так сказал однажды Вовка, Насмешил девчонок.
— Похудела? Ну, едва ли! — Девочки смеются.— Молока мы ей давали, Выпила всё блюдце.
Черепаха панцирь носит! Видишь, высунула носик И две пары ножек! Черепаха панцирь носит, Похудеть не может.
— Черепаха похудела!— Уверяет Вова.— Нужно выяснить, в чем дело, Может, нездорова?
Смотрит Вовка из окошка, Видит он — крадется кошка, Подошла, лизнула блюдце… Экая плутовка! Нет, девчонки зря смеются!
— Вот,— кричит им Вовка,— Поглядите, кошка съела Завтрак черепаший! Черепаха похудела Из-за кошки вашей!
Похожие по настроению
Дикарка
Агния Барто
Утро. На солнышке жарко. Кошка стоит у ручья. Чья это кошка? Ничья! Смотрит на всех, Как дикарка. Мы объясняли дикарке: — Ты же не тигр в Зоопарке, Ты же обычная кошка! Ну, помурлычь хоть немножко! Кошка опять, как тигрица, Выгнула спину и злится. Кошка крадется по следу… Зря мы вели с ней беседу.
Черепаха
Александр Петрович Сумароков
Болтаньемъ мы добра во вѣки не найдемъ, И часто только имъ мы въ пагубу идемъ. Намѣрилася черепаха, Изъ царства русскова зѣвать: Въ пути себѣ не видя страха, Въ Парижѣ хочетъ побывать. Не говоритъ уже по Русски, И вретъ и бредитъ по Французски. Съ ней больше о Руси ни кто не говори, И только сто ври: Парижъ, Верзалья, Тюльери. Ее всегдашнія о Франціи погудки, И путешествіе увѣдали двѣ утки, И говорятъ ей такъ: въ пути тебѣ потѣть; Не лутче ли въ Парижъ, мадамъ, тебѣ летѣть, А мы тебѣ летѣть поможемъ: Ты знаешъ: черепахъ конечно мы не гложемъ, И не для нашей ты родилася яды; Такъ мы не здѣлаемъ, мадамъ, тебѣ бѣды, А намъ во Францію извѣстны всѣ слѣды. Согласна съ ними черепаха, И стала птаха; Да какъ она летитъ? а вотъ: Ей утки дали палку въ ротъ, И понесли ту палку, Подобно какъ порчезъ иль нѣкую качалку, И говорятъ: молчи, лети и домъ неси; Но пташичка не помолчала, И закричала: Превосходительство мое на небеси. Но только лишъ уста свои разверзла птаха, Оторвалась она: летѣла къ верьху птаха, А къ низу черепаха. Изъ спаленки своей шага не выходя, Летѣла въ облака, и небо находя; Но отъ нескромности, свои разшибла латы. Носъ, рыло и палаты.
Кто?
Александр Введенский
1 Дядя Боря говорит, Что От того он так сердит, Что Кто-то сбросил со стола Три тарелки, два котла И в кастрюлю с молоком Кинул клещи с молотком; Может, это серый кот Виноват, Или это черный пес Виноват, Или это курицы Залетели с улицы, Или толстый, как сундук, Приходил сюда индюк, Три тарелки, два котла Сбросил на пол со стола И в кастрюлю с молоком Кинул клещи с молотком? 2 Входит дядя в кабинет, Но и там порядка нет — Все бумаги на полу, А чернильница в углу. 3 Дядя Боря говорит, Что Оттого он так сердит, Что Банку, полную чернил, Кто-то на пол уронил И оставил на столе Деревянный пистолет; Может, это серый кот Виноват, Или это черный пес Виноват, Или это курицы Залетели с улицы, Или толстый, как сундук, Приходил сюда индюк, Банку, полную чернил, В кабинете уронил И оставил на столе Деревянный пистолет? 4 На обои дядя Боря Поглядел, И со стула дядя Боря Полетел. Стали стены голые, Стали невеселые — Все картинки сняты, Брошены и смяты. 5 Дядя Боря говорит, Что Оттого он так сердит, Что Все картинки кто-то снял, Кто-то сбросил их и смял И повесил дудочку И складную удочку; Может, это серый кот Виноват, Или это черный пес Виноват, Или это курицы Залетели с улицы, Или толстый, как сундук, Приходил сюда индюк И повесил дудочку И складную удочку? 6 Дядя Боря говорит: — Чьи же это вещи? Дядя Боря говорит: — Чьи же это клещи? Дядя Боря говорит: — Чья же эта дудочка? Дядя Боря говорит: — Чья же эта удочка? 7 Убегает серый кот, Пистолета не берет, Удирает черный пес, Отворачивает нос, Не приходят курицы, Бегают по улице, Важный, толстый, как сундук; Только фыркает индюк, Не желает удочки, Не желает дудочки. А является один Восьмилетний гражданин, Восьмилетний гражданин — Мальчик Петя Бородин. 8 Напечатайте в журнале, Что Наконец-то все узнали, Кто Три тарелки, два котла Сбросил на пол со стола И в кастрюлю с молоком Кинул клещи с молотком, Банку, полную чернил, В кабинете уронил И оставил на столе Деревянный пистолет, Жестяную дудочку И складную удочку. Серый кот не виноват, Нет. Черный пес не виноват, Нет. Не летали курицы К нам в окошко с улицы, Даже толстый, как сундук, Не ходил сюда индюк. Только Петя Бородин — Он. Виноват во всем один Он. И об этом самом Пете Пусть узнают все на свете.
Вредный кот
Борис Владимирович Заходер
— Петь, здорово! — Здравствуй, Вова! — Как уроки? — Не готовы… Понимаешь, вредный кот Заниматься не дает! Только было сел за стол, Слышу: «Мяу…» — «Что пришел? Уходи! — кричу коту. — Мне и так… невмоготу! Видишь, занят я наукой, Так что брысь и не мяукай!» Он тогда залез на стул, Притворился, что уснул. Ну и ловко сделал вид — Ведь совсем как будто спит! — Но меня же не обманешь… «А, ты спишь? Сейчас ты встанешь! Ты умен, и я умен!» Раз его за хвост! — А он? — Он мне руки исцарапал, Скатерть со стола стянул, Все чернила пролил на пол, Все тетрадки мне заляпал И в окошко улизнул! Я кота простить готов, Я жалею их, котов. Но зачем же говорят, Будто сам я виноват? Я сказал открыто маме: «Это просто клевета! Вы попробовали б сами Удержать за хвост кота!»
Приключения ежа
Даниил Иванович Хармс
1 Пришел к парикмахеру Колька Карась. — Садитесь, — сказал парикмахер, смеясь. Но вместо волос он увидел ежа И кинулся к двери, крича и визжа. Но Колька-проказник не долго тужил И тете Наташе ежа подложил. А тетя Наташа, увидев ежа, Вскочила, как мячик, от страха визжа. Об этих проказах услышал отец: — Подать мне ежа! — он вскричал наконец. А Колька, от смеха трясясь и визжа, Принес напечатанный номер «Ежа». 2 — Помогите! Караул! Мальчик яблоки стянул! — Я прошу без разговора Отыскать немедля вора! Ванька с Васькой караулят, А старушка спит на стуле. — Что же это? Это что ж? Вор не вор, а просто еж! — До чего дошли ежи! Стой! Хватай! Лови! Держи! …Еж решился на грабеж, Чтоб купить последний «Еж»!
Черепаха
Корней Чуковский
До болота идти далеко, До болота идти нелегко. «Вот камень лежит у дороги, Присядем и вытянем ноги». И на камень лягушки кладут узелок. «Хорошо бы на камне прилечь на часок!» Вдруг на ноги камень вскочил И за ноги их ухватил. И они закричали от страха: «Это — ЧЕ! Это — РЕ! Это — ПАХА! Это — ЧЕЧЕРЕ! ПАПА! ПАПАХА!»
Усатый-полосатый
Самуил Яковлевич Маршак
Жила-была девочка. Как ее звали? Кто звал, Тот и знал. А вы не знаете. Сколько ей было лет? Сколько зим, Столько лет, — Сорока еще нет. А всего четыре года. И был у нее… Кто у нее был? Серый, Усатый, Весь полосатый. Кто это такой? Котенок. Стала девочка котенка спать укладывать. — Вот тебе под спинку Мягкую перинку. Сверху на перинку Чистую простынку. Вот тебе под ушки Белые подушки. Одеяльце на пуху И платочек наверху. Уложила котенка, а сама пошла ужинать. Приходит назад, — что такое? Хвостик — на подушке, На простынке — ушки. Разве так спят? Перевернула она котенка, уложила, как надо: Под спинку — Перинку. На перинку — Простынку. Под ушки — Подушки. А сама пошла ужинать. Приходит опять, — что такое? Ни перинки, Ни простынки, Ни подушки Не видать, А усатый, Полосатый Перебрался Под кровать. Разве так спят? Вот какой глупый котенок! Захотела девочка котенка выкупать. Принесла Кусочек Мыла, И мочалку Раздобыла, И водицы Из котла В чайной Чашке Принесла. Не хотел котенок мыться — Опрокинул он корытце И в углу за сундуком Моет лапку языком. Вот какой глупый котенок! Стала девочка учить котенка говорить: — Котик, скажи: мя-чик. А он говорит: мяу! — Скажи: ло-шадь. А он говорит: мяу! — Скажи: э-лек-три-че-ство. А он говорит: мяу-мяу! Все «мяу» да «мяу»! Вот какой глупый котенок! Стала девочка котенка кормить. Принесла овсяной кашки — Отвернулся он от чашки. Принесла ему редиски — Отвернулся он от миски. Принесла кусочек сала. Говорит котенок: — Мало! Вот какой глупый котенок! Не было в доме мышей, а было много карандашей. Лежали они на столе у папы и попали котенку в лапы. Как помчался он вприпрыжку, карандаш поймал, как мышку, И давай его катать — Из-под стула под кровать, От стола до табурета, От комода до буфета. Подтолкнет — и цап-царап! А потом загнал под шкап. Ждет на коврике у шкапа, Притаился, чуть дыша… Коротка кошачья лапа — Не достать карандаша! Вот какой глупый котенок! Закутала девочка котенка в платок и пошла с ним в сад. Люди спрашивают: — Кто это у вас? А девочка говорит: — Это моя дочка. Люди спрашивают: — Почему у вашей дочки серые щечки? А девочка говорит: — Она давно не мылась. Люди спрашивают: — Почему у нее мохнатые лапы, а усы, как у папы? Девочка говорит: — Она давно не брилась. А котенок как выскочит, как побежит, — все и увидели, что это котенок — усатый, полосатый. Вот какой глупый котенок! А потом, А потом Стал он умным котом, А девочка тоже выросла, стала еще умнее и учится в первом классе сто первой школы.
Черепаха
Саша Чёрный
Дядя Васенька в подарок черепаху мне принес: Сбоку ножки, сзади хвостик, головенка без волос. Я ее пощекотала, а она молчит, как пень. Заползла, как жук, под ванну и сидит там целый день. Я бисквиты ей совала, и морковку, и компот. Не желает… Втянет шейку и закроет черный рот. Три часа я сторожила, чтобы сунулась под дверь. Не хочу такой игрушки! Скучный, глупый, гадкий зверь!.. Фокс наш тоже недоволен: удивился, задрожал: Утюжок на куцых ножках? Ходит-бродит… Вот нахал! Я взяла ее в кроватку, положила у плеча,— Неуютно и противно, как кусочек кирпича… Лишь одним я забавлялась: стала ножкой ей на щит, А она молчит и терпит… Не вздыхает, не пищит. Если в среду дядя Вася снова в гости к нам придет, Не скажу ему ни слова, — все равно он не поймет, Равнодушно-равнодушно сяду рядом на диван И тихонько черепаху положу ему в карман.
Заяц и черепаха
Сергей Владимирович Михалков
Однажды где-то под кустом Свалила Зайца лихорадка. Болеть, известно, как не сладко: То бьет озноб его, то пот с него ручьем, Он бредит в забытьи, зовет кого-то в страхе… Случилось на него наткнуться Черепахе. Вот Заяц к ней: «Голубушка… воды… Кружится голова… Нет сил моих подняться, А тут рукой подать — пруды!» Как Черепахе было отказаться?.. Вот минул час, за ним пошел другой, За третьим начало смеркаться,— Всё Черепаху ждет Косой. Всё нет и нет ее. И стал больной ругаться: «Вот чертов гребешок! Вот костяная дочь! Попутал бес просить тебя помочь! Куда же ты запропастилась? Глоток воды, поди, уж сутки жду…» «Ты что ругаешься?» — Трава зашевелилась. «Ну, наконец, пришла,— вздохнул больной. — Явилась!» — «Да нет, Косой, еще туда-а иду…» Я многих Черепах имею здесь в виду. Нам помощь скорая подчас нужна в делах, Но горе, коль она в руках у Черепах!
Ворон и лисица (Басня)
Василий Тредиаковский
Негде Ворону унесть сыра часть случилось; На дерево с тем взлетел, кое полюбилось. Оного Лисице захотелось вот поесть; Для того, домочься б, вздумала такую лесть: Воронову красоту, перья цвет почтивши, И его вещбу еще также похваливши, «Прямо, — говорила, — птицею почту тебя Зевсовою впредки, буде глас твой для себя, И услышу песнь, доброт всех твоих достойну». Ворон похвалой надмен, мня себе пристойну, Начал, сколько можно громче, кракать и кричать, Чтоб похвал последню получить себе печать; Но тем самым из его носа растворенна Выпал на землю тот сыр. Лиска, ободренна Оною корыстью, говорит тому на смех: «Всем ты добр, мой Ворон; только ты без сердца мех».
Другие стихи этого автора
Всего: 192Его семья
Агния Барто
У Вовы двойка с минусом — Неслыханное дело! Он у доски не двинулся. Не взял он в руки мела! Стоял он будто каменный: Он стоял как статуя. — Ну как ты сдашь экзамены? Волнуется вожатая. — Твою семью, отца и мать, На собранье упрекать Директор будет лично! У нас хороших двадцать пять И три семьи отличных, Но твоей семьей пока Директор недоволен: Она растить ученика Не помогает школе. — Ну при чем моя семья?- Он говорит вздыхая.- Получаю двойки я — И вдруг семья плохая! Упреки он бы перенес, Не показал бы виду, Но о семье идет вопрос — Семью не даст в обиду! Будут маму упрекать: «У нас хороших двадцать пять И три семьи отличных, А вы одна — плохая мать!»- Директор скажет лично. Печально Вова смотрит вдаль, Лег на сердце камень: Стало маму очень жаль… Нет, он сдаст экзамен! Скажет маме: «Не грусти, На меня надейся! Нас должны перевести В хорошее семейство!»
Дом переехал
Агния Барто
Возле Каменного моста, Где течет Москва-река, Возле Каменного моста Стала улица узка. Там на улице заторы, Там волнуются шоферы. — Ох,— вздыхает постовой, Дом мешает угловой! Сёма долго не был дома — Отдыхал в Артеке Сёма, А потом он сел в вагон, И в Москву вернулся он. Вот знакомый поворот — Но ни дома, ни ворот! И стоит в испуге Сёма И глаза руками трет. Дом стоял На этом месте! Он пропал С жильцами вместе! — Где четвертый номер дома? Он был виден за версту! — Говорит тревожно Сёма Постовому на мосту.— Возвратился я из Крыма, Мне домой необходимо! Где высокий серый дом? У меня там мама в нем! Постовой ответил Сёме: — Вы мешали на пути, Вас решили в вашем доме В переулок отвезти. Поищите за угломя И найдете этот дом. Сёма шепчет со слезами: — Может, я сошел с ума? Вы мне, кажется, сказали, Будто движутся дома? Сёма бросился к соседям, А соседи говорят: — Мы все время, Сёма, едем, Едем десять дней подряд. Тихо едут стены эти, И не бьются зеркала, Едут вазочки в буфете, Лампа в комнате цела. — Ой,— обрадовался Сёма,— Значит, можно ехать Дома? Ну, тогда в деревню летом Мы поедем в доме этом! В гости к нам придет сосед: «Ах!»— а дома… дома нет. Я не выучу урока, Я скажу учителям: — Все учебники далеко: Дом гуляет по полям. Вместе с нами за дровами Дом поедет прямо в лес. Мы гулять — и дом за нами, Мы домой — а дом… исчез. Дом уехал в Ленинград На Октябрьский парад. Завтра утром, на рассвете, Дом вернется, говорят. Дом сказал перед уходом: «Подождите перед входом, Не бегите вслед за мной — Я сегодня выходной». — Нет,— решил сердито Сёма, Дом не должен бегать сам! Человек — хозяин дома, Все вокруг послушно нам. Захотим — и в море синем, В синем небе поплывем! Захотим — И дом подвинем, Если нам мешает дом!
Докладчик
Агния Барто
Выступал докладчик юный, Говорил он о труде. Он доказывал с трибуны: — Нужен труд всегда, везде! Нам велит трудиться школа, Учит этому отряд… — Подними бумажки с пола! Крикнул кто-то из ребят. Но тут докладчик морщится: — На это есть уборщица!
Дикарка
Агния Барто
Утро. На солнышке жарко. Кошка стоит у ручья. Чья это кошка? Ничья! Смотрит на всех, Как дикарка. Мы объясняли дикарке: — Ты же не тигр в Зоопарке, Ты же обычная кошка! Ну, помурлычь хоть немножко! Кошка опять, как тигрица, Выгнула спину и злится. Кошка крадется по следу… Зря мы вели с ней беседу.
Болтунья
Агния Барто
Что болтунья Лида, мол, Это Вовка выдумал. А болтать-то мне когда? Мне болтать-то некогда! Драмкружок, кружок по фото, Хоркружок — мне петь охота, За кружок по рисованью Тоже все голосовали. А Марья Марковна сказала, Когда я шла вчера из зала: «Драмкружок, кружок по фото Это слишком много что-то. Выбирай себе, дружок, Один какой-нибудь кружок». Ну, я выбрала по фото… Но мне еще и петь охота, И за кружок по рисованью Тоже все голосовали. А что болтунья Лида, мол, Это Вовка выдумал. А болтать-то мне когда? Мне болтать-то некогда! Я теперь до старости В нашем классе староста. А чего мне хочется? Стать, ребята, летчицей. Поднимусь на стратостате… Что такое это, кстати? Может, это стратостат, Когда старосты летят? А что болтунья Лида, мол, Это Вовка выдумал. А болтать-то мне когда? Мне болтать-то некогда! У меня еще нагрузки По-немецки и по-русски. Нам задание дано — Чтенье и грамматика. Я сижу, гляжу в окно И вдруг там вижу мальчика. Он говорит: «Иди сюда, Я тебе ирису дам». А я говорю: «У меня нагрузки По-немецки и по-русски». А он говорит: «Иди сюда, Я тебе ирису дам». А что болтунья Лида, мол, Это Вовка выдумал. А болтать-то мне когда? Мне болтать-то некогда!
Дедушкина внучка
Агния Барто
Шагает утром в школы Вся юная Москва, Народ твердит глаголы И сложные слова. А Клава-ученица С утра в машине мчится По Садовому кольцу Прямо к школьному крыльцу. Учитель седовласый Пешком приходит в классы, А Клавочка — в машине. А по какой причине И по какому праву Везет машина Клаву? — Я дедушкина внучка, Мой дед — Герой Труда…— Но внучка — белоручка, И в этом вся беда! Сидит она, скучая И отложив тетрадь, Но деду чашки чая Не вздумает подать. Зато попросит деда: — Ты мне машину дашь? Я на каток поеду!— И позвонит в гараж. Случается порою — Дивится весь народ: У дедушки-героя Бездельница растет.
Двояшки
Агния Барто
Мы друзья — два Яшки, Прозвали нас «двояшки». — Какие непохожие!- Говорят прохожие. И должен объяснять я, Что мы совсем не братья, Мы друзья — два Якова, Зовут нас одинаково.
Гуси-лебеди
Агния Барто
Малыши среди двора Хоровод водили. В гуси-лебеди игра, Серый волк — Василий. — Гуси-лебеди, домой! Серый волк под горой! Волк на них и не глядит, Волк на лавочке сидит. Собрались вокруг него Лебеди и гуси. — Почему ты нас не ешь?— Говорит Маруся. — Раз ты волк, так ты не трусь! Закричал на волка гусь. —От такого волка Никакого толка! Волк ответил:— Я не трушу, Нападу на вас сейчас. Я доем сначала грушу, А потом примусь за вас!
Две бабушки
Агния Барто
Две бабушки на лавочке Сидели на пригорке. Рассказывали бабушки: — У нас одни пятерки! Друг друга поздравляли, Друг другу жали руки, Хотя экзамен сдали Не бабушки, а внуки!
Лягушата
Агния Барто
Пять зелёных лягушат В воду броситься спешат — Испугались цапли! А меня они смешат: Я же этой цапли Не боюсь ни капли!
Две сестры глядят на братца
Агния Барто
Две сестры глядят на братца: Маленький, неловкий, Не умеет улыбаться, Только хмурит бровки. Младший брат чихнул спросонок, Радуются сестры: — Вот уже растет ребенок — Он чихнул, как взрослый!
Выборы
Агния Барто
Собрались на сбор отряда Все! Отсутствующих нет! Сбор серьезный: Выбрать надо Лучших девочек в совет. Галю вычеркнут из списка! Все сказали ей в глаза: — Ты, во-первых, эгоистка, Во-вторых, ты егоза. Предлагают выбрать Свету: Света пишет в стенгазету, И отличница она. — Но играет в куклы Света! — Заявляет Ильина. — Вот так новый член совета! Нянчит куколку свою! — Нет! — кричит, волнуясь, Света, — Я сейчас ей платье шью. Шью коричневое платье, Вышиваю поясок. Иногда, конечно, кстати Поиграю с ней часок. — Даже нужно шить для кукол! — Заступается отряд. — Будет шить потом для внуков! — Пионерки говорят. Подняла Наташа руку: — Мы вопрос должны решить. Я считаю, что для кукол В пятом классе стыдно шить! Стало шумно в школьном зале, Начался горячий спор, Но, подумав, все сказали: — Шить для кукол — не позор! Не уронит этим Света Своего авторитета.