В майское утро

Юрий Верховский

В майское утро улыбчивой жизни певцов простодушных Бархатом юной земли, тканью ветвей и цветов Был возлелеян безвестный певец и бродил, как младенец; Путь указуя, пред ним резвый порхал мотылек. Так принимал ты посох дорожный, о вечный скиталец, Ныне на темной земле осени хмурый поэт.

Похожие по настроению

Могила (редакция)

Алексей Кольцов

Заветные думы, Смутные мечты, Свяжите тот ветер! Окуйте неволей Тревожную душу! Напрасно! Блуждая По долам и горам, — Она в поднебесье От уз улетит…Не так ли, младенец, Свободную мыслью Уходишь ты в небо, Родное тебе

Весна

Евгений Абрамович Боратынский

Мечты волшебные, вы скрылись от очей! Сбылися времени угрозы! Хладеет в сердце жизнь, и юности моей Поблекли утренние розы! Благоуханный май воскреснул на лугах, И пробудилась Филомела, И Флора милая на радужных крылах К нам обновленная слетела. Вотще! Не для меня долины и леса Одушевились красотою, И светлой радостью сияют небеса! Я вяну, — вянет всё со мною! О где вы, призраки невозвратимых лет, Богатство жизни — вера в счастье? Где ты, младого дня пленительный рассвет? Где ты, живое сладострастье? В дыхании весны всё жизнь младую пьет И негу тайного желанья! Всё дышит радостью и, мнится, с кем-то ждет Обетованного свиданья! Лишь я как будто чужд природе и весне: Часы крылатые мелькают; Но радости принесть они не могут мне И, мнится, мимо пролетают.

Легкий месяц блеснет

Георгий Иванов

Легкий месяц блеснет над крестами забытых могил, Томный луч озарит разрушенья унылую груду, Теплый ветер вздохнет: я травою и облаком был, Человеческим сердцем я тоже когда-нибудь буду.Ты влюблен, ты грустишь, ты томишься в прохладе ночной, Ты подругу зовешь, ты Ириной ее называешь, Но настанет пора, и над нашей кудрявой землей Пролетишь, и не взглянешь, и этих полей не узнаешь.А любовь — семицветною радугой станет она, Кукованьем кукушки, иль камнем, иль веткою дуба,) И другие влюбленные будут стоять у окна И другие, в мучительной нежности, сблизятся губы…Теплый ветер вздыхает, деревья шумят у ручья, Легкий серп отражается в зеркале северной ночи, И, как ризу Господню, целую я платья края, И колени, и губы, и эти зеленые очи.

Пел соловей, цветы благоухали

Константин Фофанов

Пел соловей, цветы благоухали. Зеленый май, смеясь, шумел кругом. На небесах, как на остывшей стали Алеет кровь,- алел закат огнем. Он был один, он — юноша влюбленный, Вступивший в жизнь, как в роковую дверь, И он летел мечтою окрыленной К ней, только к ней,- и раньше и теперь. И мир пред ним таинственным владыкой Лежал у ног, сиял со всех сторон, Насыщенный весь полночью безликой И сладкою весною напоен. Он ждал ее, в своей разлуке скорбной, Весь счастие, весь трепет и мечта… А эта ночь, как сфинкс женоподобный, Темнила взор и жгла его уста.

Весна

Максимилиан Александрович Волошин

Мы дни на дни покорно нижем. Даль не светла и не темна. Над замирающим Парижем Плывет весна… и не весна. В жемчужных утрах, в зорях рдяных Ни радости, ни грусти нет; На зацветающих каштанах И лист — не лист, и цвет — не цвет. Неуловимо-беспокойна, Бессолнечно-просветлена, Неопьяненно и не стройно Взмывает жданная волна. Душа болит в краю бездомном; Молчит, и слушает, и ждет… Сама природа в этот год Изнемогла в бореньи темном.

Как месяц молодой повис

Михаил Кузмин

Как месяц молодой повис Над освещенными домами! Как явственно стекает вниз Прозрачность теплыми волнами! Какой пример, какой урок (Весной залога сердце просит) Твой золотисто-нежный рог С небес зеленых нам приносит? Я трепетному языку Учусь апрельскою порою. Разноречивую тоску, Клянусь, о месяц, в сердце скрою! Прозрачным быть, гореть, манить И обещать, не обещая, Вести расчисленную нить, На бледных пажитях мерцая.

В мае

Михаил Зенкевич

Голубых глубин громовая игра, Мая серебряный зык. Лазурные зурны грозы. Солнце, Гелиос, Ра, Даждь И мне златоливень-дождь, Молний кровь и радуг радость! Под березами лежа, буду гадать. Ку-ку… Ку-ку… Кукуй, Кукушка, мои года. Только два? Опять замолчала. Я не хочу умирать. Считай сначала… Сладостен шелест черного шелка Звездоглазой ночи. Пой, соловей, Лунное соло… Вей Ручьями негу, россыпью щелкай! Девушка, от счастья ресницы смежив, Яблони цвет поцелуем пила… Брось думать глупости… Перепела: «Спать пора, спать пора»,- кричат с межи.

Майское утро

Василий Андреевич Жуковский

Бело-румяна Всходит заря И разгоняет Блеском своим Мрачную тьму Черныя нощи. Феб златозарный, Лик свой явивши, Все оживил. Вся уж природа Светом оделась И процвела. Сон встрепенулся И отлетает В царство свое. Грезы, мечтанья, Рой как пчелиный, Мчатся за ним. Смертны, вспряните! С благоговеньем, С чистой душой, Пад пред всевышним, Пламень сердечный Мы излием. Радужны крылья Распростирая, Бабочка пестра Вьется, кружится И лобызает Нежно цветки. Трудолюбива Пчелка златая Мчится, жужжит. Все, что бесплодно, То оставляет — К розе спешит. Горлица нежна Лес наполняет Стоном своим. Ах! знать, любезна, Сердцу драгова, С ней уже нет! Верна подружка! Для чего тщетно В грусти, тоске Время проводишь? Рвешь и терзаешь Сердце свое? Можно ль о благе Плакать другого?.. Он ведь заснул И не страшится Лука и злобы Хитра стрелка. Жизнь, друг мой, бездна Слез и страданий… Счастлив стократ Тот, кто, достигнув Мирного брега, Вечным спит сном.

Весной

Владислав Ходасевич

В грохоте улицы, в яростном вопле вагонов, В скрежете конских отточенных остро подков, Сердце закружено, словно челнок Арионов, Сердце недвижно, как месяц среди облаков. Возле стены попрошайка лепечет неясно, Гулкие льдины по трубам срываются с крыш… Как шаровидная молния, сердце опасно – И осторожно, и зорко, и тихо, как мышь…

В туманный зимний день я шел равниной снежной

Юрий Верховский

В туманный зимний день я шел равниной снежной С оцепенелою безмолвною тоской, И веял на меня холодный, безнадежный, Покорный, мертвенный покой. Потупя голову, в бесчувственном скитанье, Казалось, чей-то сон во сне я стерегу… И, обретая вновь мгновенное сознанье, Увидел розу на снегу.

Другие стихи этого автора

Всего: 14

Вариации на тему Пушкина

Юрий Верховский

Цветы последние милей Роскошных первенцев полей, Они унылые мечтанья Живее пробуждают в нас Так иногда разлуки час Живее самого свиданья. А. С. Пушкин Когда черемуха повеет Стыдливой негою весны, Когда восток уж розовеет, Но вьются трепетные сны, — О как я рвусь в поля родные — Забыться в радостной тиши, Как тяжки стены городские Для молодеющей души! Но тяжелей, чем жаждать встречи И без надежды изнывать — Прощальный звук последней речи Душой взволнованной впивать; Но мне грустнее любоваться Багрянцем осени златой, Ее цветами упиваться — Чтоб с ними тотчас расставаться Для жизни чуждой и пустой. У зимнего огня порой ночною Как я люблю унылые мечты; И в летний день, укрытая от зною, Полна печаль высокой простоты, Как юною мечтательной весною; Так осени прощальные цветы Для нас цветут и нежно, и уныло — И говорят душе о том, что было. Не первый вздох твоей любви — Последний стон и боль разлуки В часы отчаянья и муки Воспоминаньем оживи. Как осень грустными цветами Душе понятна и родна, — Былых свиданий скорбь одна Сильнее властвует над нами. Последний миг душа хранит, Забыв про все былые встречи: Единый звук последней речи Душе так внятно говорит.

Месяцу, заре, звезде, лазури

Юрий Верховский

Мой нежный, милый брат, О месяц молодой, От светозарных врат Воздушною чредой, Долиною отрад Над облачной грядой Плывешь ты грустно-рад За тихою звездой. О месяц, ясный брат — Любимый, молодой. Сестра моя — заря, Красавица сестра, Стыдливостью горя, Из тихого шатра В лазурные моря, Когда придет пора, Идешь встречать царя, Чтоб гаснуть до утра, О томная заря, Прелестная сестра. Ты, светлая жена, Звезда вечерних снов, Пленительно нежна В немом потоке слов, Любовью возжена, Свершаешь страстный лов, Душой отражена — И свет твой вечно нов, О светлая жена, Звезда вечерних снов. О благостная мать, Лазурь небес благих, Молю тебя внимать Священный, светлый стих; Да пьет он благодать, Величествен и тих, Чтоб в гимне передать Безбрежность благ твоих, О благостная мать, Лазурь небес благих. О ясный мой отец, О Гелиос — любовь, Начало и конец, Огонь, вино и кровь. Воздвигни свой венец! Слепящий рай готовь Для пламенных сердец, Блаженных вновь и вновь! О светлый мой отец, О Гелиос — любовь!

Догадка

Юрий Верховский

Какой нежданною тоской — И обольстительно и жутко — Мой хмурый прогнала покой Твоя загадочная шутка! Но для чего настроил я Свою чувствительную лиру, Когда в элегии — сатиру Узнала явно мысль моя? Иль так обманываться сладко Бывалой нежною тоской — И эта милая догадка Водила милою рукой?

Судьба с судьбой

Юрий Верховский

Ты, может быть, придешь ко мне иная, Чем та, что я любил; Придешь, как вновь — не помня и не зная Своих великих сил. Но можешь ли идти со мною рядом, А я — идти с тобой, Чтоб первый взгляд не встретился со взглядом И в них — судьба с судьбой? Твоя судьба — предаться полновластью: Суровой — не избыть. Моя судьба — гореть покорной страстью: Иной — не может быть.

Сонет

Юрий Верховский

Три месяца под вашего звездою Между волнами правлю я ладью И, глядя на небо, один пою И песней душу томную покою. Лелеемый утехою такою, Весь предаюсь живому забытью, — Быть может, хоть подобный соловью Не вешнею — осеннею тоскою. А то верней — по Гейне — как дитя, Пою, чтоб страшно не было потемок И голосок дрожащий мой не громок; И тешит сердце звездочка, светя Над лодочкою, как над колыбелью, И улыбаясь тихому веселью.

Рождественскою ночью

Юрий Верховский

Рождественскою ночью, Прощения моля, Узрела бы воочью Притихшая земля — Мечту, что ясным взорам Светла твоим, дитя: Всплывая легким хором, Свиваясь и летя, Вот — ангелы крылами Сияют в высоте, Бесплотными хвалами Ликуют о Христе И славу в вышних Богу — О, слышишь ты! — поют, На снежную дорогу С одежд сиянье льют — И в свете снежной ночи, В сей осиянной мгле Сомкнуть бы сладко очи Притихнувшей земле.

Ах, душечка моя, как нынче мне светло

Юрий Верховский

Ах, душечка моя, как нынче мне светло! Смотрю и слушаю, — от сердца отлегло, День хмурый не томит и не гнетет нимало: Твой чистый голосок звенит мне, как бывало, Вот песня милая, младенчески проста, Тебе сама собой приходит на уста; Ребячьей резвости не ищешь выраженья, А словно хоровод твои ведет движенья, И жизнью солнечной живешь сейчас вполне — И так улыбкою одною светишь мне, Что счастие твое святою детской силой Всю жизнь мне делает желанною и милой.

В туманный зимний день я шел равниной снежной

Юрий Верховский

Зачем, паук, уходишь торопливо

Юрий Верховский

Зачем, паук, уходишь торопливо Ты по столу от взора моего? Иль то, что мне таинственно и живо, Давно тебе обычно и мертво? Другой паук когда-то постоянно Великого маэстро навещал И, поместясь к нему на фортепьяно, Всего себя он звукам посвящал. И, одинок, любил его Бетховен. Его давно воспел другой поэт. Не потому ль уходишь, хладнокровен, Что гения в моих напевах нет, — Что, даже приманить тебя желая, Сейчас пою уж петое давно, Что чар полна всегда душа живая, Но жизнь зачаровать не всем дано?

Есть имена, таинственны и стары

Юрий Верховский

Есть имена. Таинственны и стары, Пылают властью эти имена. Как приворотных зелий семена, Они таят неведомые чары. Дивились им века и племена, Иль тихо пели их сквозь зов гитары, Они властны, как сладкие кошмары, В усладах их безвластны времена. Из них одно в прозрении глубоком Душа зовет, из века в века — одно, Покорена проникновенным оком. Не знаю я, недавно иль давно — И я настигнут именем — как Роком. Сегодня мне узнать его дано.

Как раненый олень кидается в поток

Юрий Верховский

Как раненый олень кидается в поток - И жгучие хладеют раны - И дальше мчится он, лишь, ясен и глубок, Окрашен ключ струей багряной, - Так, истомясь, душа вверяется волне Музыки светлой и певучей И, обновленная целительной вполне, Ее пронижет болью жгучей.

Нам печали избыть не дано

Юрий Верховский

Нам печали избыть не дано. А на склоне печального лета — Как бывало утешно одно Загрустившему сердцу поэта: Закатиться в поля и луга И леса над речными водами, Где ступала не часто нога, Где не славят природу словами! Но теперь и мечтать о тебе, Мать родная, обидно и больно — Изнывать по проклятой судьбе, По злодейке твоей своевольной. И томиться с тобой суждено Разлученным — под игом запрета, И на склоне печального лета Нам печали избыть не дано.