Вопль кустаря

Товарищ писатель,            о себе ори: «Зарез –        какие-то выродцы. Нам   надоело,       что мы кустари. – Хотим    механизироваться». Подошло вдохновение –            писать пора. Перо в чернильницу –               пожалте бриться: кляксой    на бумагу         упадает с пера маринованная       в чернилах               мокрица. Вы,   писатели,       земельная соль – с воришками путаться             зазорно вам. А тут       из-за «паркера»          изволь на кражу        подбивать беспризорного. Начнешь переписывать –                дорога́ машинистка. Валяются      рукописи             пуд на пуде. А попробуй         на машинистке женись-ка – она   и вовсе      писать не будет. Редактору      надоест         глазная порча от ваших        каракулей да строчек. И он   напечатает           того, кто разборчив, у которого      лучше почерк. Писатели,      кто позаботится о вас? Ведь как       писатели         бегают! Аж хвост         отрастишь,          получаючи аванс, аж станешь      кобылой пегою. Пешком       бесконечные мили коси́, – хотя бы    ездить       по таксе бы! Но сколько      червей         накрутит такси, тоже –    удовольствие так себе. Кустарю        действительно            дело табак – богема    и кабак. Немедля       избавителя             мы назовем всем,       кто на жизнь злятся. Товарищ,         беги       и купи          заем, заем индустриализации. Вырастет         машинный город, выберемся      из нищей запарки – и будет    у писателя         свой «форд», свой «ундервуд»           и «паркер».