Птичка божия

Он вошел,      склонясь учтиво. Руку жму.      — Товарищ —             сядьте! Что вам дать?        Автограф?             Чтиво? — Нет.    Мерси вас.          Я —            писатель. — Вы?    Писатель?         Извините. Думал —     вы пижон.          А вы… Что ж,    прочтите,         зазвените грозным      маршем          боевым. Вихрь идей       у вас,          должно быть. Новостей      у вас         вагон. Что ж,    пожалте в уха в оба. Рад товарищу. —         А он: — Я писатель.        Не прозаик. Нет.   Я с музами в связи. — Слог    изыскан, как борзая. Сконапель       ля поэзи́. На затылок       нежным жестом он    кудрей       закинул шелк, стал    барашком златошерстым и заблеял,       и пошел. Что луна, мол,        над долиной, мчит          ручей, мол,             по ущелью. Тинтидликал        мандолиной, дундудел виолончелью. Нимб      Обвил          волосьев копны. Лоб      Горел от благородства. Я терпел,      терпел          и лопнул и ударил      лапой          о́б стол. — Попрошу вас         покороче. Бросьте вы         поэта корчить! Посмотрю      с лица ли,           сзади ль, вы тюльпан,       а не писатель. Вы,   над облаками рея, птица    в человечий рост. Вы, мусье,      из канареек, чижик вы, мусье,          и дрозд. В испытанье        битв           и бед с вами,     што ли,          мы           полезем? В наше время        тот —           поэт, тот —        писатель,          кто полезен. Уберите этот торт! Стих даешь —        хлебов подвозу. В наши дни       писатель тот, кто напишет       марш          и лозунг!