Маленькая цена с пушистым хвостом

Сидит милка       на крыльце, тихо    ждет       сниженья цен да в грустях      в окно коси́тся на узор    рублевых ситцев. А у кооператива канцелярия —       на диво. У него    какой-то центр составляет      списки цен. Крысы канцелярские перышками ляскают, и, зубами клацая, пишет    калькуляция. Вперили     очков тарелки в сонмы цифр,       больших            и мелких. Расставляют      цифры в ряд, строки    цифрами пещрят. Две копейки нам,         а им мы  нулечек округлим. Вольной мысли          нет уздечки! Мало ль что —       пожары,            ливень… На усушки      и утечки набавляем      восемь гривен. Дети рады,      папа рад — окупился аппарат. Чтоб в подробность не вдаваться, до рубля     накинем двадцать. Но —   не дорожимся так; с суммы     скинули пятак. Так как    мы     и множить можем, сумму    вчетверо помножим. Дальше —      дело ясненькое: набавляем      красненькую. Потрудившись       год,         как вол, объявил,     умен и зорок: рубль и сорок —         итого получается два сорок. — Где ж два сорок? —             спросишь вра́ля. Ткнет       рукою      в дробь: смотри! — Пиво брали?          — Нет, не брали. — Ах, не брали?!         Значит — три. — Цены ситцев,       цены ниток в центрах      плавают, как рыбы. Черт их знает,       что в убыток! Черт их знает,       что им в прибыль! А результат один:         цена копеечного ростика из центров      прибывает к нам с большим      пушистым хвостиком. А в деревне      на крыльце милка       ждет      сниженья цен. Забрать бы      калькуляции да дальше      прогуляться им!