Два Берлина

Авто        Курфюрстендам-ом катая, удивляясь,                 раззеваю глаза — Германия               совсем не такая, как была              год назад. На первый взгляд общий вид: в Германии не скулят. Немец —               сыт. Раньше           доллар —                         лучище яркий, теперь          «принимаем только марки». По городу               немец                         шествует гордо, а раньше              в испуге                           тек, как вода, от этой самой                    от марки твердой даже        улыбка                   как мрамор тверда. В сомненья                 гляжу                          на сытые лица я. Зачем же              тогда —                         что ни шаг —                                           полиция! Слоняюсь               и трусь                         по рабочему Норду, Нужда          худобой                      врывается в глаз. Толки:          «Вольфы…                         покончили с голоду… Семьей…             в коморке…                              открыли газ…» Поймут,            поймут и глупые дети, Если       здесь               хоть версту пробрели, что должен                 отсюда                            родиться третий — третий родиться —                            Красный Берлин. Пробьется,                какие рогатки ни выставь, прорвется               сквозь штык,                                   сквозь тюремный засов. Первая весть:                    за коммунистов подано           три миллиона голосов.