Дачный случай

Я  нынешний год         проживаю опять в уже    классическом Пушкино. Опять    облесочкана           каждая пядь, опушками обопушкана. Приехали гости.         По праздникам надо. Одеты —      подстать гостью́. И даже     один        удержал из оклада на серый      английский костюм. Одёжным      жирком          отложились года, обуты —     прилично очень. «Товарищи»       даже,          будто «мадам», шелками обчулочены. Пошли,     пообедав,          живот разминать. А ну,    не размякнете!            Нуте-ка! Цветов     детвора          обступает меня, так называемых —           лютиков. Вверху     зеленеет          березная рядь, и ветки     радугой дуг… Пошли     вола вертеть            и врать, и тут —     и вот —         и вдруг.. Обфренчились         формы             костюма ладного, яркие,    прямо зря, все   достают        из кармана              из заднего браунинги      и маузера. Ушедшие      подымались года, и бровь     попрежнему сжалась, когда    разлетался пень            и когда за пулей      пуля сажалась. Поляна —      и ливень пуль на нее, огонь    отзвенел и замер, лишь    вздрагивало           газеты рваньё, как белое      рваное знамя. Компания      дальше в ка́шках пошла, рево́львер       остыл давно, пошла     беседа,         в меру пошла́. Но — знаю:    революция          еще не седа, в быту     не слепнет крото́во, — революция       всегда, всегда     молода и готова.