Чуковскому от автора
I Муха жила в лесу, Муха пила росу, Нюхала муха цветы (Нюхивал их и ты!). Пользуясь общей любовью, Муха питалась кровью. Вдруг раздается крик: Муху поймал старик. Был тот старик паук — Страстно любил он мух.
II …Жизнь коротка, коротка, Но перед смертью она сладка… Видела муха лес, Полный красот и чудес: Жук пролетел на закат, Жабы в траве гремят, Сыплется травка сухая. …………………. Милую жизнь вспоминая, Гибла та муха, рыдая.
III …И умирая.
IV Доедает муху паук. У него 18 рук. У нее ни одной руки, У нее ни одной ноги. Ноги сожрал паук, Руки сожрал паук. Остается от мухи пух. Испускает тут муха дух.
V Жизнь коротка, коротка, Но перед смертью она сладка.
Автор!
Похожие по настроению
На смерть воробья
Александр Востоков
Тужите Амуры и Грации, И все, что ни есть красовитого! У Дашиньки умер воробушек! Ее утешенье, — которого Как душу любила и холила! А он — золотой был; он Дашу знал Ну твердо как детушки маминьку. Бывало сидит безотлучно все В коленях у милой хозяюшки; Скакнет то туда, то сюда по ним, Кивает головкой и чикает. Теперь вот он мрачным путем пошел, Отколе никто не воротится. Уж этот нам старый Сатурн лихой, Что все поедает прекрасное! Такого лишить нас воробушка! О, жалость! о, бедной воробушек! Ты сделал, что глазки у Дашиньки Краснехоньки стали от плаканья!
Всё летают черные птицы…
Черубина Габриак
Всё летают черные птицы И днем, и поутру, А по ночам мне снится, Что я скоро умру. Даже прислали недавно — Сны под пятницу — верные сны,— Гонца из блаженной страны — Темноглазого легкого фавна. Он подошел к постели И улыбнулся: «Ну, что ж, У нас зацвели асфодели, А ты все еще здесь живешь? Когда ж соберешься в гости Надолго к нам?..» И флейту свою из кости К моим приложил губам. Губы мои побледнели С этого самого дня. Только бы там асфодели Не отцвели без меня!
Фантастическая высказка
Иван Мятлев
Таракан Как в стакан Попадет — Пропадет, На стекло — Тяжело — Не всползет. Так и я: Жизнь моя Отцвела, Отбыла; Я пленен, Я влюблен, Но в кого? Ничего Не скажу; Протужу, Пока сил Не лишил Меня бог; Но чтоб мог Разлюбить, Позабыть — Никогда. Навсегда Я с тоской, Грусти злой Не бегу: Не могу Убежать, Перестать Я любить — Буду жить И тужить. Таракан Как в стакан Попадет — Пропадет, На стекло — Тяжело — Не всползет.
Мотылек
Каролина Павлова
Чего твоя хочет причуда? Куда, мотылек молодой, Природы блестящее чудо, Взвился ты к лазури родной? Не знал своего назначенья, Был долго ты праха жилец; Но время второго рожденья Пришло для тебя наконец. Упейся же чистым эфиром, Гуляй же в небесной дали, Порхай оживленным сапфиром, Живи, не касаясь земли.— Не то ли сбылось и с тобою? Не так ли, художник, и ты Был скован житейскою мглою, Был червем земной тесноты? Средь грустного так же бессилья Настал час урочный чудес: Внезапно расширил ты крылья, Узнал себя сыном небес. Покинь же земную обитель И участь прими мотылька; Свободный, как он, небожитель, На землю гляди с высока!
Царица мух
Николай Алексеевич Заболоцкий
Бьет крылом седой петух, Ночь повсюду наступает. Как звезда, царица мух Над болотом пролетает. Бьется крылышком отвесным Остов тела, обнажен, На груди пентакль чудесный Весь в лучах изображен. На груди пентакль печальный Между двух прозрачных крыл, Словно знак первоначальный Неразгаданных могил. Есть в болоте странный мох, Тонок, розов, многоног, Весь прозрачный, чуть живой, Презираемый травой. Сирота, чудесный житель Удаленных бедных мест, Это он сулит обитель Мухе, реющей окрест. Муха, вся стуча крыламя, Мускул грудки развернув, Опускается кругами На болота влажный туф. Если ты, мечтой томим, Знаешь слово Элоим, Муху странную бери, Муху в банку посади, С банкой по полю ходи, За приметами следи. Если муха чуть шумит — Под ногою медь лежит. Если усиком ведет — К серебру тебя зовет. Если хлопает крылом — Под ногами злата ком. Тихо-тихо ночь ступает, Слышен запах тополей. Меркнет дух мой, замирает Между сосен и полей. Спят печальные болота, Шевелятся корни трав. На кладбище стонет кто-то Телом к холмику припав. Кто-то стонет, кто-то плачет, Льются звезды с высоты. Вот уж мох вдали маячит. Муха, муха, где же ты?
Человек и мотылек
Петр Вяземский
Над мотыльком смеялся человек. «Гость утренний! по чести, ты мне жалок! — Он говорит. — Мгновенье — вот твой век! И мотыльку могила — куст фиалок». За годом год торопится вослед, И старику отсчитано сто лет. Час смерти бьет! Старик на смертном ложе, Вздохнув, сказал: «И век — мгновенье тоже!»
Я здесь живу, как муха, мучась
Варлам Тихонович Шаламов
Я здесь живу, как муха, мучась, Но кто бы мог разъединить Вот эту тонкую, паучью, Неразрываемую нить? Я не вступаю в поединок С тысячеруким пауком, Я рву зубами паутину, Стараясь вырваться тайком. И, вполовину омертвелый, Я вполовину трепещу, Еще ищу живого дела, Еще спасения ищу. Быть может, палец человечий Ту паутину разорвёт, Меня сомнёт и искалечит — И все же на небо возьмёт.
На смерть чижика
Василий Андреевич Жуковский
В сем гробе верный чижик мой! Природы милое творенье, Из мирной облости земной Он улетел, как сновиденье. Он для любви на свете жил, Он нежной песенкой приветной За ласку нежную платил И подлетал к руке приветной. Но в свете страшно и любить: Ему был дан дружок крылатый; Чтоб милого не пережить, Он в гробе скрылся от утраты.
Чуковский, Аристарх прилежный
Вячеслав Всеволодович
Чуковский, Аристарх прилежный, Вы знаете — люблю давно Я вашей злости голос нежный, Ваш ум, веселый, как вино. И полной сладким ядом прозы Приметливую остроту, И брошенные на лету Зоилиады и занозы, Полу-цинизм, полу-лиризм, Очей притворчивых лукавость, Речей сговорчивых картавость И молодой авантюризм.
А потом?
Зинаида Николаевна Гиппиус
Ангелы со мной не говорят. Любят осиянные селенья, Кротость любят и печать смиренья. Я же не смиренен и не свят:Ангелы со мной не говорят.Тёмненький приходит дух земли. Лакомый и большеглазый, скромный. Что ж такое, что малютка — тёмный? Сами мы не далеко ушли…Робко приползает дух земли.Спрашиваю я про смертный час. Мой младенец, хоть и скромен, — вещий. Знает многое про эти вещи, Что, скажи-ка, слышал ты о нас?Что это такое — смертный час?Тёмный ест усердно леденец. Шепчет весело: «И все ведь жили. Смертный час пришел — и раздавили. Взяли, раздавили — и конец.Дай-ка мне четвертый леденец.Ты рождён дорожным червяком. На дорожке долго не оставят, Ползай, ползай, а потом раздавят. Каждый, в смертный час, под сапогом,Лопнет на дорожке червяком.Разные бывают сапоги. Давят, впрочем, все они похоже, И с тобою, милый, будет то же, Чьей-нибудь отведаешь ноги…Разные на свете сапоги.Камень, нож иль пуля, всё — сапог. Кровью ль сердце хрупкое зальется, Болью ли дыхание сожмется, Петлей ли раздавит позвонок —Иль не всё равно, какой сапог?»Тихо понял я про смертный час. Я ласкаю гостя, как родного, Угощаю и пытаю снова: Вижу, много знаете о нас!Понял, понял я про смертный час.Но когда раздавят — что потом? Что, скажи? Возьми еще леденчик, Кушай, кушай, мертвенький младенчик! Не взял он. И поглядел бочком:«Лучше не скажу я, что — потом».
Другие стихи этого автора
Всего: 82Четырехгранный красный стебель мяты
Николай Олейников
Четырехгранный красный стебель мяты И пятизубчатый цветок ее, В колосья собранный.
Тихо горели свечи
Николай Олейников
Тихо горели свечи. Вышла ты в зимний сад. В белые голые плечи Снег и крупа летят.
Рассмотрим вещи те, что видим пред собою
Николай Олейников
Рассмотрим вещи те, что видим пред собою: Что на столе лежит, Что к потолку подвешено над головою, Чернильницу с чернилами, перо холодное стальное, И ножницы блестящие, и тусклые ключи, И лампу пустотелую стеклянную…
Плодов и веток нумерация
Николай Олейников
Плодов и веток нумерация, Когда рассыплет лист акация, Плодов места определив, Места для птиц, места для слив, Отметит мелкие подробности, Неуловимые для глаза, Стволы и лист разбив на области Четыре раза.
Осенний тетерев-косач
Николай Олейников
Осенний тетерев-косач, Как бомба, вылетает из куста. За ним спешит глухарь-силач, Не в силах оторваться от листа. Цыпленок летний кувыркается от маленькой дробинки И вниз летит, надвинув на глаза пластинки. ……………………. ……………………. Перелетая с севера на юг, Всю жизнь проводит он под пологом ветвей, Но, по утрам пересекая луг, Он вспоминает дни забытых глухарей.
И пробудилося в душе его стремление
Николай Олейников
И пробудилося в душе его стремление Узнать число частей животного и их расположение, Число и способ прикрепления одних к другим. Все это он исследовал, вскрывая Животных — мертвых и живых…
Воображения достойный мир
Николай Олейников
Воображения достойный мир передо мною расстилался Лапками своими задумчиво кузнечик шевелил Я плакал в тишине, и я смеялся.
Великие метаморфические силы
Николай Олейников
Великие метаморфические силы Присутствуют в предметах странной формы. Их тайное прикосновение еще не ощущает наблюдатель В своем невидимом жилище с красной крышей, Разглядывая небо в телескопы. Но незначительны оптические средства, Все превращения безмолвно протекают. …………………………… …………………………… Да сократится расстояние меж нами, Шаги могущества я слышу в вашем шаге. И твердь простерла свой покров над лугом — Через него меня никто не видит.
Начальнику отдела
Николай Олейников
Ты устал от любовных утех, Надоели утехи тебе! Вызывают они только смех На твоей на холеной губе. Ты приходишь печальный в отдел, И отдел замечает, что ты Побледнел, подурнел, похудел, Как бледнеть могут только цветы! Ты — цветок! Тебе нужно полнеть, Осыпаться пыльцой и для женщин цвести. Дай им, дай им возможность иметь Из тебя и венки и гирлянды плести. Ты как птица, вернее, как птичка Должен пикать, вспорхнувши в ночи. Это пиканье станет красивой привычкой… Ты ж молчишь… Не молчи… Не молчи…
Борис Чирков
Николай Олейников
Борис Чирков, тебе Исполнилось и тридцать и четыре Зенита ты достиг. Тебе в твоей квартире.
Детские стихи
Николай Олейников
Весел, ласков и красив, Зайчик шел в коператив.
Ах, Мура дорогая
Николай Олейников
Ах, Мура дорогая, Пляши, пляши, пляши, Но, в плясках утопая, Не забывай души.Душа есть самое драгое, Что есть у нас, что есть у вас. О детство, детство золотое, Ушло ты навсегда от нас.