Алисе
Однажды, яблоко вкусив, Адам почувствовал влеченье, И, Бога-папу не спросив, Он Еве сделал предложенье.
А Ева, опустив глаза (Хоть и ждала мгновенья эти), Была строптива, как коза: — Зачем в Раю нам, милый, дети?
Адам весь выбился из сил: Любви и страсти он просил. Всевышний же понять не мог — Кто он теперь — Бог иль не Бог.
В любви Адам был молодцом. Он не ударил в грязь лицом.
Похожие по настроению
Ценiя
Александр Петрович Сумароков
Ромей и Ценія на паствѣ жили купно; Но сердце дѣвушки сей было не приступно. Всѣ знали что къ любви пастушка несклонна: Ни взорами когда была она винна; Но вдругъ младая кровь ея разгорячилась:, Ромея, Ценія, поменѣе дичилась. А вѣдая пастухъ суровости ея, Въ желаніи своемъ таился отъ нея. Престала быть она, какъ прежде, горделива; Но не престала быть ни скромна ни стыдлива: И мнитъ: когда Ромей съ любовью подойдетъ: Что онъ суровости въ ней больше не найдетъ. Прошла ея зима окончились морозы, И распускаются благоуханны розы. Грудь тлѣеть, таетъ кровь, перемѣнился нравъ: Рабяческихъ она лишается забавъ: Бѣгъ рѣзвый въ запуски пастушка презираетъ, Мѣтаніемь мѣча и въ жмурки не играетъ; Но думаетъ, какъ ей вѣнокъ распорядить, И въ праздникъ какъ себя прелѣстняй нарядить, Какъ пѣсню ей пропѣть вниманію удачняй, И сохранити ладъ во пляскѣ поприятннй. Имѣла Ценія во всемъ премѣнный видъ, Приятны робости и миловидный стыдъ. Но сколько духъ ея Ромеемъ сталъ ни нѣженъ, Сего не вѣдая любовникъ безнадеженъ: И устремляется любити и молчать. Пастушка вздумала уже сама зачать, И не теряя дней любовнику предаться, Коль онъ напуганный не можетъ догадаться, Шлеть, Ценія, ево чтобъ вишенъ ей принесъ, И слѣдовать за нимъ сама по вишни въ лѣсъ. Пастушка, гдѣ ихъ взять? Вить вишии не созрѣли: Вчера въ лѣсу я былъ: мои глаза то зрѣли. А я такъ видѣла, что вишни налились. Не знаю, Ценія, отколь они взялись! Ромей, не хочешь ты меня и въ томъ послушать. Не станешь ты сама незрѣлыхъ вишенъ кушать. Пойдемъ, пойдемъ со мной, пойдемъ по тѣмъ мѣстамъ: И будь надеженъ ты, что сыщемъ вишни тамъ. Пойдемъ, передъ тобой, я, Ценія, безспоренъ. Ромей и мой тебѣ и мой сталъ духъ покоренъ. И се сквозь густу тьму угрюмыхъ самыхъ тучъ, Ромею возсіялъ свѣтлѣйшій съ неба лучъ: Ненастная ему погода премѣнилась. Кахъ Флора нѣжная къ Зефиру преклонилась, Съ такою нѣжностью и Ценія къ нему, Для восхищенія и сердцу и уму. И какъ бы зрѣлый плодь въ лѣсу томъ былъ ни пышенъ: Идутъ во темный лѣсъ они не ради вишенъ, Ни пѣсни разныхъ птицъ ушамъ перемѣнятб, Ни благовонныя гвоздички обонять, Ни зрѣньемъ тамо струй прозрачныхъ побѣждаться; Но сладостью любни по волѣ наслаждаться. И нрежде нежели туда они дошли, Уже премножество утѣхъ они нашли, О коихъ самь Еротъ въ пути былъ имъ радѣтель, И весь зѣленый лугъ лобзанія свидѣтель. И лишъ коснулися они дубровѣ той, Въ минуту овладѣль онъ сею красотой, Липъ были вѣтыія иа мѣсто имъ покрова, А что тамъ дѣлалось, то знаеть та дуброва.
Первый шаг любви
Алексей Кольцов
Извините, я невольно Вас увидел, полюбил; Это сердцу уж прискорбно, Если б пламень я убил. Если можно, изъяснитесь… Вы, я знаю, возгордитесь Со мной дружбу завести. Отказ милой я забуду, Но любить вовеки буду. Ангел, да иль нет? прости!
Афродита
Андрей Дементьев
И вышла из воды весенней На берег моего стола. Свела стыдливые колени И тихо руки подняла. Я в красоту ее влюбляюсь, Хотя из камня красота. Моя любовь над ней, как аист, У опустевшего гнезда. Ее улыбка неземная Мне краше праздничного дня. И Афродита это знает. И не уходит от меня.
Один сказал
Георгий Адамович
Один сказал: «Нам этой жизни мало», Другой сказал: «Недостижима цель», А женщина привычно и устало, Не слушая, качала колыбель.И стёртые верёвки так скрипели, Так умолкали — каждый раз нежнее! — Как будто ангелы ей с неба пели И о любви беседовали с ней.
Про первую любовь писали много
Илья Эренбург
Про первую любовь писали много, — Кому не лестно походить на Бога, Создать свой мир, открыть в привычной глине Черты еще не найденной богини? Но цену глине знает только мастер — В вечерний час, в осеннее ненастье, Когда все прожито и все известно, Когда сверчку его знакомо место, Когда цветов повторное цветенье Рождает суеверное волненье, Когда уж дело не в стихе, не в слове, Когда все позади, а счастье внове.
Сияет дорога райская
Ирина Одоевцева
Сияет дорога райская, Сияет прозрачный сад, Гуляют святые угодники, На пышные розы глядят.Идет Иван Иванович В люстриновом пиджаке, С ним рядом Марья Филиповна С французской книжкой в руке.Прищурясь на солнце райское С улыбкой она говорит: — Ты помнишь, у нас в Кургановке Такой-же прелестный вид,И пахнет совсем по нашему Черемухой и травой… Сорвав золотое яблоко, Кивает он головой:Совсем как у нас на хуторе, И яблок какой урожай. Подумай — в Бога не верили, А вот и попали в рай!
Ромео и Джульетта
Маргарита Алигер
Высокочтимые Капулетти, глубокоуважаемые Монтекки, мальчик и девочка — это дети, В мире прославили вас навеки! Не родовитость и не заслуги, Не звонкое злато, не острые шпаги, не славные предки, не верные слуги, а любовь, исполненная отваги. Вас прославила вовсе другая победа, другая мера, цена другая… Или все-таки тот, кто об этом поведал, безвестный поэт из туманного края? Хотя говорят, что того поэта вообще на земле никогда не бывало… Но ведь был же Ромео, была Джульетта, страсть, полная трепета и накала. И так Ромео пылок и нежен, так растворилась в любви Джульетта, что жил на свете Шекспир или не жил, честное слово, неважно и это! Мир добрый, жестокий, нежный, кровавый, залитый слезами и лунным светом, поэт не ждет ни богатства, ни славы, он просто не может молчать об этом. Ни о чем с человечеством не условясь, ничего не спросив у грядущих столетий, он просто живет и живет, как повесть, которой печальнее нет на свете.
Яблоко, протянутое Еве
Наталья Крандиевская-Толстая
Яблоко, протянутое Еве, Было вкуса — меди, соли, жёлчи, Запаха — земли и диких плевел. Цвета — бузины и ягод волчьих. Яд слюною пенной и зловонной Рот обжёг праматери, и новью Побежал по жилам воспалённым, И в обиде Божьей назван — кровью.
К Лиле
Николай Михайлович Карамзин
Ты плачешь, Лилета? Ах! плакал и я. Смеялась ты прежде, Я ныне смеюсь. Мы оба друг другу Не должны ничем. Есть очередь в свете, Есть время всему; Улыбка с слезами В соседстве живет. Ты прежде алела, Как роза весной; Зефиры пленялись Твоей красотой. Я также пленился, Надежду имев; Мечтал о блаженстве, Страдая в душе!.. Болезнь миновалась, И лета прошли Любовных мечтаний; Я Лилу забыл — И вижу… о небо! Что сделалось с ней? Все алые розы Мороз умертвил. Где прежде зефиры Шептали любовь, Под сению миртов Таился Эрот И пальчиком нежным С усмешкой грозил, — Там ныне всё пусто! Твоя красота Угасла, как свечка; Вспорхнула любовь И прочь улетела; Любовники вслед За нею исчезли. Лилета одна, И хочет от скуки Меня заманить В старинные сети! Я в сказке читал, Что некогда боги Влюбились в одну Прекрасную нимфу: Юпитер и Марс, Нептун и Меркурий, И Бахус и Феб. Красотке хотелось Их всех обмануть, Украсить рогами Лбы вечных богов. Так так и случилось: Один за другим Все были рогаты. Но время прошло; Красавица стала Не так хороша, И боги сослали Ее под луну, Где нимфа от грусти Год слезы лила, А после от грусти Слюбилась — увы! — С рогатым сатиром. Он был небрезглив И принял в подарок Обноски богов. — Ты можешь быть нимфой; Но я не сатир!
Они
Яков Петрович Полонский
Как они наивны И как робки были В дни, когда друг друга Пламенно любили! Плакали в разлуке, От свиданья млели… Обрывались речи… Руки холодели; Говорили взгляды, Самое молчанье Уст их было громче Всякого признанья. Голос, шорох платья, Рук прикосновенье В сердце их вливали Сладкое смятенье. Раз, когда над ними Золотые звезды Искрами живыми, Чуть дрожа, мигали, И когда над ними Ветви помавали, И благоухала Пыль цветов, и легкий Ветерок в куртине Сдерживал дыханье… — Полночь им открыла В трепете лобзанья, В тайне поцелуев — Тайну мирозданья… И осталось это Чудное свиданье В памяти навеки Разлученных роком, Как воспоминанье О каком-то счастье, Глупом и далеком.
Другие стихи этого автора
Всего: 82Четырехгранный красный стебель мяты
Николай Олейников
Четырехгранный красный стебель мяты И пятизубчатый цветок ее, В колосья собранный.
Тихо горели свечи
Николай Олейников
Тихо горели свечи. Вышла ты в зимний сад. В белые голые плечи Снег и крупа летят.
Рассмотрим вещи те, что видим пред собою
Николай Олейников
Рассмотрим вещи те, что видим пред собою: Что на столе лежит, Что к потолку подвешено над головою, Чернильницу с чернилами, перо холодное стальное, И ножницы блестящие, и тусклые ключи, И лампу пустотелую стеклянную…
Плодов и веток нумерация
Николай Олейников
Плодов и веток нумерация, Когда рассыплет лист акация, Плодов места определив, Места для птиц, места для слив, Отметит мелкие подробности, Неуловимые для глаза, Стволы и лист разбив на области Четыре раза.
Осенний тетерев-косач
Николай Олейников
Осенний тетерев-косач, Как бомба, вылетает из куста. За ним спешит глухарь-силач, Не в силах оторваться от листа. Цыпленок летний кувыркается от маленькой дробинки И вниз летит, надвинув на глаза пластинки. ……………………. ……………………. Перелетая с севера на юг, Всю жизнь проводит он под пологом ветвей, Но, по утрам пересекая луг, Он вспоминает дни забытых глухарей.
И пробудилося в душе его стремление
Николай Олейников
И пробудилося в душе его стремление Узнать число частей животного и их расположение, Число и способ прикрепления одних к другим. Все это он исследовал, вскрывая Животных — мертвых и живых…
Воображения достойный мир
Николай Олейников
Воображения достойный мир передо мною расстилался Лапками своими задумчиво кузнечик шевелил Я плакал в тишине, и я смеялся.
Великие метаморфические силы
Николай Олейников
Великие метаморфические силы Присутствуют в предметах странной формы. Их тайное прикосновение еще не ощущает наблюдатель В своем невидимом жилище с красной крышей, Разглядывая небо в телескопы. Но незначительны оптические средства, Все превращения безмолвно протекают. …………………………… …………………………… Да сократится расстояние меж нами, Шаги могущества я слышу в вашем шаге. И твердь простерла свой покров над лугом — Через него меня никто не видит.
Начальнику отдела
Николай Олейников
Ты устал от любовных утех, Надоели утехи тебе! Вызывают они только смех На твоей на холеной губе. Ты приходишь печальный в отдел, И отдел замечает, что ты Побледнел, подурнел, похудел, Как бледнеть могут только цветы! Ты — цветок! Тебе нужно полнеть, Осыпаться пыльцой и для женщин цвести. Дай им, дай им возможность иметь Из тебя и венки и гирлянды плести. Ты как птица, вернее, как птичка Должен пикать, вспорхнувши в ночи. Это пиканье станет красивой привычкой… Ты ж молчишь… Не молчи… Не молчи…
Борис Чирков
Николай Олейников
Борис Чирков, тебе Исполнилось и тридцать и четыре Зенита ты достиг. Тебе в твоей квартире.
Детские стихи
Николай Олейников
Весел, ласков и красив, Зайчик шел в коператив.
Ах, Мура дорогая
Николай Олейников
Ах, Мура дорогая, Пляши, пляши, пляши, Но, в плясках утопая, Не забывай души.Душа есть самое драгое, Что есть у нас, что есть у вас. О детство, детство золотое, Ушло ты навсегда от нас.