На торжественное коронование его императорского величества Александра I, самодержца всероссийского

[I]Il en est des grands Souverains comme des Dieux. Combles de leurs bienfaits, nous n’avons pas pour eux des recompenses, mais nous avons des hymnes.

Thomas*[/I]
Россия! торжествуй со славой! Се юный царь, краса людей, Приял венец и скиптр с державой, Чтоб быть примером для царей! Восстань, ликуй, народ великий! Блистай, веселие сердец! Любовью отдан сей венец. Гремите, радостные лики: «Монарх и подданный его В душе желают одного!»

Сколь трудно править самовластно И небу лишь отчет давать! Но сколь велико и прекрасно Делами богу подражать! Его веленьям нет препоны; Но он, творя, благотворит. Он может всё, но свято чтит Его ж премудрости законы — И Феб в сиянии своем Течет всегда одним путем.

Монарх России, полусвета! Ты сам себе в добре закон. Другой, в твои младые лета Воссев на велелепный трон, Хотел бы роскоши цветами Свой путь блестящий устилать И дни забавами считать, Но ты священными трудами Как будто платишь нам за власть; В тебе одна ко благу страсть.

Короны блеском ослепленный, Другой в подвластных зрит — рабов; Но ты, душою просвещенный, Не терпишь стука их оков; Тебе одна любовь прелестна, Но можно ли рабу любить? Ему ли благодарным быть? Любовь со страхом не совместна; Душа свободная одна Для чувств ее сотворена.

Сколь необузданность ужасна, Столь ты, свобода, нам мила И с пользою царей согласна; Ты вечно славой их была. Свобода там, где есть уставы, Где добрый не боясь живет; Там рабство, где законов нет, Где гибнет правый и неправый! Свобода мудрая свята, Но равенство одна мечта.

Приятна зрению картина Различною игрой цветов; Для глаз печальна та равнина, Где нет ни рощей, ни холмов. Сей дуб, Природой вознесенный, Для низких древ не есть ли щит? Пусть буря грозная свистит: Мирт слабый, дубом осененный, Растет покойно и цветет, — Так в обществе народ живет.

Монарх! Ты ясными чертами Права гражданства разделил, И зрелой мудрости плодами Утешил нас — и удивил. Ты кратким временем правленья Умел сердца навек пленить. Уже спокойно можем жить По воле рока, провиденья, — Невинных радостей искать И счастье в мире избирать!

Покой — стихия человека, И ты успел нам дать его! Ах! многие цари, полвека Владев, не сделали того. Ты дни дарами блага числишь, Как древле мудрый Антонин; Довольны все — но ты один Пред образом Петровым мыслишь: «Монарх, не совершив всего, Еще не сделал ничего!»*

О радость! о восторг!.. читаю Я таинство души твоей И славу россов созерцаю Во глубине грядущих дней!.. «Россия, мира половина, От врат зимы, Камчатских льдов, До красных Невских берегов, До стран Колхиды и Эвксина, Во всей обширности своей Сияет… счастием людей!

Моря покрыты кораблями; Флаг россов веет на кормах; Сын Майн* нашими руками Сбирает дань во всех странах. Везде прелестные картины Избытка, сельской красоты, Невинной, милой простоты: Цветут с улыбкою долины, Блистают класами поля — Эдемом кажется земля!

Искусство украшает грады; Везде с богатством виден вкус. Везде Афины — вертограды Для Феба и любезных муз; Везде их блеск, очарованье, Под кровом мирной тишины; Врата темниц отворены, В судах глубокое молчанье, И воин, опершись на щит, Главу склонив, покойно спит».

У нас Астрея! восклицаю, Или воскрес Сатурнов век!.. Ответу Клии* я внимаю: «У вас на троне — человек! Премудрый Александр, рожденный В венце отечеству служить, В сердцах и летописях жить! Во дни его благословенны Умом Россия возросла, В добре и нравах процвела.

Он знал, что царское правленье Есть царство света, а не тьмы; Имел о нравах попеченье, Сиял, как солнце, на умы; Радел о благе воспитанья: В начале зло искоренял; Учил и редко прибегал К секире грозной наказанья; Он знал обязанность царей — Быть провидением людей!

Страна, окованная хладом, Где чувство, жизнь усыплены, Является прекрасным садом От взора теплыя весны. Так всё, и самая Природа В той счастливой стране цветет, В которой на престол взойдет Избранный муж, отец народа… Воззри: сей велелепный храм Воздвигнут в память всем векам —

Се храм бессмертия и славы! Там вместе с истиной святой Потомству я пишу уставы! Тиранам страшен свиток мой, Монархам добрым он любезен; Хвалю, кляну — и глас веков Есть звук моих священных слов. Мой суд народам был полезен: Никто его не избежал; Он часто совесть воскрешал.

Там — там сияют Антонины; Там должен Александр сиять Между Петра, Екатерины И титло Мудрого приять В залог бессмертия и славы!» Да будет!.. О монарх сердец! Россия, царств земных венец, (Колосс почтенный, величавый!) Да будет под твоим жезлом Добра и счастия венцом!

И будет! — Медленно Природа Готовит злато и сребро Во глубине земного свода. Увы! зло легче, чем добро! История тому свидетель; Но ты отечества отец, Для подданных вторый творец, С тобою бог и добродетель: Трудись!.. давай уставы нам И будешь Первый по делам!

Монарх! в последний раз пред троном Дерзнул я с лирою предстать; Мне сердце было Аполлоном: Люблю хвалить, но не ласкать; Хвалил, глас общий повторяя. Другие славные Певцы От муз приимут в дар венцы, Тебя без лести прославляя. Я в храм Истории* иду, И там… дела твои найду. [ЛИНИЯ] [I][1]В великих государях есть нечто от богов; исполненные их благодеяниями, мы отвечаем им не воздаяниями, а гимнами. Томa. [2]Слова Петра Великого [3]Бог торговли [4]Муза истории [5]Автор занимается Российскою Историею[/I]