Перейти к содержимому

На взятие Карса

Иван Саввич Никитин

Во храмы, братья! на колени! Восстал наш бог, и грянул гром! На память поздних поколений Суд начат кровью и огнем… Таков удел твой, Русь святая, — Величье кровью покупать; На грудах пепла, вырастая, Не в первый раз тебе стоять. В борьбе с чужими племенами Ты возмужала, развилась И над мятежными волнами Скалой громадной поднялась. Опять борьба! Растут могилы… Опять стоишь ты под грозой! Но чую я, как крепнут наши силы, И вижу я, как дети рвутся в бой… За Русь! — гремит народный голос, За Русь! — по ратям клик идет, И дыбом подымается мой волос, — За Русь! — душа и тело вопиет. Рее во гневе проснулось и все закипело; Великою мыслью всё царство живет; На страшные битвы за правое дело Народ оскорбленный, как буря, идет. Задвигались рати, как тучи с громами, Откликнулись степи, вздрогнули леса, Мелькают знамена с святыми крестами, И меркнут от пыли густой небеса. За падших героев отмщенье настало: По суше, по морю гул битвы пошел, — И знамя Ислама позорно упало, Над Карсом поднялся двуглавый орел. Да здравствует наша родная держава, Сынов-исполинов бессмертная мать! Да будет тебе вековечная слава, Облитая кровью, могучая рать! Пусть огнедышащих орудий Нам зевы медные грозят, — Мы не закроем нашей груди Гранитом стен и сталью лат. Любовь к отчизне закалила В неравных спорах наш народ, — Вот сверхъестественная сила И чудотворный наш оплот! Твердыня Руси — плоть живая, Несокрушимая стена, Надежда, слава вековая, И честь, и гордость — все она! За нас господь! Он Русью правит, Он с неба жезл царю пошлет; Царь по волнам жезлом ударит — И рати двинутся вперед, И грянут новые удары… И вам, защитникам Луны, За грабежи и за пожары Отплатят Севера сыны.

Похожие по настроению

Россия начиналась не с меча!

Эдуард Асадов

Россия начиналась не с меча, Она с косы и плуга начиналась. Не потому, что кровь не горяча, А потому, что русского плеча Ни разу в жизни злоба не касалась... И стрелами звеневшие бои Лишь прерывали труд ее всегдашний. Недаром конь могучего Ильи Оседлан был хозяином на пашне. В руках, веселых только от труда, По добродушью иногда не сразу Возмездие вздымалось. Это да. Но жажды крови не было ни разу. А коли верх одерживали орды, Прости, Россия, беды сыновей. Когда бы не усобицы князей, То как же ордам дали бы по мордам! Но только подлость радовалась зря. С богатырем недолговечны шутки: Да, можно обмануть богатыря, Но победить — вот это уже дудки! Ведь это было так же бы смешно, Как, скажем, биться с солнцем и луною. Тому порукой — озеро Чудское, Река Непрядва и Бородино. И если тьмы тевтонцев иль Батыя Нашли конец на родине моей, То нынешняя гордая Россия Стократ еще прекрасней и сильней! И в схватке с самой лютою войною Она и ад сумела превозмочь. Тому порукой — города-герои В огнях салюта в праздничную ночь! И вечно тем сильна моя страна, Что никого нигде не унижала. Ведь доброта сильнее, чем война, Как бескорыстье действеннее жала. Встает заря, светла и горяча. И будет так вовеки нерушимо. Россия начиналась не с меча, И потому она непобедима!

Родине (Спокойным взором вдаль смотри)

Георгий Иванов

Спокойным взором вдаль смотри Страна людей, на подвиг щедрых: Еще живут богатыри В твоих, Россия, темных недрах!Еще в сердцах геройство есть, И всех живит святое пламя. Гражданский долг, прямая честь — Не стали дряхлыми словами.Уже слабеет враг, уже Готов он рухнуть с пьедестала, И на предательском ноже Зазубрин слишком много стали.А ты по-прежнему сильна, Глядишь в лицо грозовым тучам, Неизнуренная страна, Цветешь за воинством могучим!Мы верим: вражеский таран Рассеется, как вихорь черный, И разлетится ятаган О панцирь твой нерукотворный.И с заповеданной тропы, Как древле полчища Батыя, Изгнав врага, — свои стопы Направишь в дали золотые.

Мою страну зовут Россией

Игорь Северянин

Мою страну зовут Россией. Я в ней рожден, ее люблю. И если б вы меня спросили, Молю ль победы ей, — молю! Да, я молю. Но оттого ли, Что край мой лучше всех краев?… Везде краса и святость боли, И скорбь везде, где льется кровь… И люди все же всюду люди, — Утонченники ль, дикари ль, — Ведущие в добре и худе Свою банальную кадриль. Я, призывающий к содружью И к радостям тебя, земля, Я жажду русскому оружью Побед затем, что русский — я! Ах, роднозём, как заусенец, Докучен, иногда кровав. Кто мыслит глубже, тот вселенец: Тогда, как я, мой недруг прав. Но если недруг прав разбоем, Самозащитою я свят. Мы победим. И успокоим, И оправдаем всех солдат.

России

Илья Эренбург

Смердишь, распухла с голоду, сочатся кровь и гной из ран отверстых. Вопя и корчась, к матери-земле припала ты. Россия, твой родильный бред они сочли за смертный, Гнушаются тобой, разумны, сыты и чисты. Бесплодно чрево их, пустые груди каменеют. Кто древнее наследие возьмет? Кто разожжет и дальше понесет Полупогасший факел Прометея? Суровы роды, час высок и страшен. Не в пене моря, не в небесной синеве, На темном гноище, омытый кровью нашей, Рождается иной, великий век. Уверуйте! Его из наших рук примите! Он наш и ваш — сотрет он все межи. Забытая, в полунощной столице Под саваном снегов таилась жизнь. На краткий срок народ бывает призван Своею кровью напоить земные борозды — Гонители к тебе придут, Отчизна, Целуя на снегу кровавые следы.

России

Илья Сельвинский

Взлетел расщепленный вагон! Пожары… Беженцы босые… И снова по уши в огонь Вплываем мы с тобой, Россия. Опять судьба из боя в бой Дымком затянется, как тайна,— Но в час большого испытанья Мне крикнуть хочется: «Я твой!» Я твой. Я вижу сны твои, Я жизнью за тебя в ответе! Твоя волна в моей крови, В моей груди не твой ли ветер? Гордясь тобой или скорбя, Полуседой, но с чувством ранним Люблю тебя, люблю тебя Всем пламенем и всем дыханьем. Люблю, Россия, твой пейзаж: Твои курганы печенежьи, Станухи белых побережий, Оранжевый на синем пляж, Кровавый мех лесной зари, Олений бой, тюленьи игры И в кедраче над Уссури Шаманскую личину тигра. Люблю, Россия, птиц твоих: Военный строй в гусином стане, Под небом сокола стоянье В размахе крыльев боевых, И писк луня среди жнивья В очарованье лунной ночи, И на невероятной ноте Самоубийство соловья. Ну, а красавицы твои? А женщины твои, Россия? Какая песня в них взрастила Самозабвение любви? О, их любовь не полубыт: Всегда событье! Вечно мета! Россия… За одно за это Тебя нельзя не полюбить. Люблю стихию наших масс: Крестьянство с философской хваткой. Станину нашего порядка — Передовой рабочий класс, И выношенную в бою Интеллигенцию мою — Все общество, где мир впервые Решил вопросы вековые. Люблю великий наш простор, Что отражен не только в поле, Но в революционной воле Себя по-русски распростер: От декабриста в эполетах До коммуниста Октября Россия значилась в поэтах, Планету заново творя. И стал вождем огромный край От Колымы и до Непрядвы. Так пусть галдит над нами грай, Черня привычною неправдой, Но мы мостим прямую гать Через всемирную трясину, И ныне восприять Россию — Не человечество ль принять? Какие ж трусы и врали О нашей гибели судачат? Убить Россию — это значит Отнять надежду у Земли. В удушье денежного века, Где низость смотрит свысока, Мы окрыляем человека, Открыв грядущие века.

Возврат

Константин Аксаков

Прошли года тяжелые разлуки, Отсутствия исполнен долгий срок, Прельщения, сомнения и муки Испытаны, — и взят благой урок. Оторваны могучею рукою, Мы бросили отечество свое, Умчались вдаль, пленясь чужой землею, Земли родной презревши бытие.Преступно мы о ней позабывали, И голос к нам ее не доходил; Лишь иногда мы смутно тосковали: Нас жизни ход насильственный давил. Изменников, предателей немало Меж нами, в долгом странствии, нашлось; В чужой земле ничто их не смущало, Сухой душе там весело жилось.Слетел туман! Пред нашими очами Явилась Русь!.. Родной ее призыв Звучит опять, и нашими сердцами Могущественный овладел порыв. Конец, конец томительной разлуке, Отсутствию настал желанным срок! Знакомые, теснятся в душу звуки, И взор вперен с любовью на Восток. Пора домой! И, песни повторяя Старинные, мы весело идем. Пора домой! Нас ждет земля родная, Великая в страдании немом. Презрением отягчена жестоким, Народного столица торжества, Опять полна значением глубоким, Является великая Москва. Постыдное, бесчестное презренье Скорее в прах! Свободно сердце вновь, И грудь полна тревоги и смятенья, И душу всю наполнила любовь…Друзья, друзья! Теснее в круг сомкнёмся, Покорные движенью своему, И радостно и крепко обоймемся, Любя одно, стремяся к одному! Земле родной — всё, что нам небо дало, Мы посвятим! Пускай заблещет меч, — И за псе, как в старину бывало, Мы радостно готовы стать и лечь. Друзья, друзья! Грядущее обильно; Надежды сладкой веруйте словам, И жизнь сама, нас движущая сильно, Порукою за будущее нам!.. Смотрите — мрак уж робко убегает, На Западе земли лишь он растет; Восток горит, день недалек, светает — И скоро солнце красное взойдет!

Россия

Максимилиан Александрович Волошин

Враждующих скорбный гений Братским вяжет узлом, И зло в тесноте сражений Побеждается горшим злом. Взвивается стяг победный… Что в том, Россия, тебе? Пребудь смиренной и бедной — Верной своей судьбе. Люблю тебя побежденной, Поруганной и в пыли, Таинственно осветленной Всей красотой земли. Люблю тебя в лике рабьем, Когда в тишине полей Причитаешь голосом бабьим Над трупами сыновей. Как сердце никнет и блещет, Когда, связав по ногам, Наотмашь хозяин хлещет Тебя по кротким глазам. Сильна ты нездешней мерой, Нездешней страстью чиста, Неутоленною верой Твои запеклись уста. Дай слов за тебя молиться, Понять твое бытие, Твоей тоске причаститься, Сгореть во имя твое.

Слово о России

Михаил Исаковский

Советская Россия, Родная наша мать! Каким высоким словом Мне подвиг твой назвать? Какой великой славой Венчать твои дела? Какой измерить мерой — Что ты перенесла? В годину испытаний, В боях с ордой громил, Спасла ты, заслонила От гибели весь мир. Ты шла в огонь и в воду, В стальной кромешный ад, Ложилася под танки Со связками гранат; В горящем самолете Бросалась с облаков На пыльные дороги, На головы врагов; Наваливалась грудью На вражий пулемет, Чтобы твои солдаты Могли идти вперед… Тебя морили мором И жгли тебя огнем, Землею засыпали На кладбище живьем; Тебя травили газом, Вздымали на ножах, Гвоздями прибивали В немецких блиндажах… Скажи, а сколько ж, сколько Ты не спала ночей В полях, в цехах, в забоях, У доменных печей? По твоему призыву Работал стар и мал: Ты сеяла, и жала, И плавила металл; Леса валила наземь, Сдвигала горы с мест,- Сурово и достойно Несла свой тяжкий крест… Ты все перетерпела, Познала все сполна. Поднять такую тяжесть Могла лишь ты одна! И, в бой благословляя Своих богатырей, Ты знала — будет праздник На улице твоей!.. И он пришел! Победа Твоя недалека: За Тисой, за Дунаем Твои идут войска; Твое пылает знамя Над склонами Карпат, На Висле под Варшавой Твои костры горят; Твои грохочут пушки Над прусскою землей, Огни твоих салютов Всплывают над Москвой… Скажи, какой же славой Венчать твои дела? Какой измерить мерой Тот путь, что ты прошла? Никто в таком величье Вовеки не вставал. Ты — выше всякой славы, Достойней всех похвал! И все народы мира, Что с нами шли в борьбе, Поклоном благодарным Поклонятся тебе; Поклонятся всем сердцем За все твои дела, За подвиг твой бессмертный, За все, что ты снесла; За то, что жизнь и правду Сумела отстоять, Советская Россия, Родная наша мать!

Польской. Многолетие, петое во время ужина при питье за здравие государя императора

Петр Вяземский

Польской.Упалъ на дерзкія главы Громъ мести сильной и правдивой: Знамена, мстители Москвы, Шумятъ надъ Сейной горделивой. Возстань, о древній градъ Царей! И отряси съ чела туманы; Да славою твоихъ детей Твои целятся ныне раны! Xоръ. Мы празднуемъ твою здесь месть! Москва! хвала Тебе и честь! Твои развалины священны! Оне гробницей бедъ вселенны. Небесъ къ намъ грозныхъ приговоръ Просилъ отъ света жертвы славной, Безъ ропота и безъ укора Склонилась ты главой державной, Три дни объятая огнемъ, Ты гневъ ихъ ярый утомила; Разящій отвратила громъ И Небо съ нами примирила. Xоръ. Москва! твоихъ развалинъ видъ Красноречивей пирамидъ! Он? и отдаленныхъ внучать Геройскимъ подвигамъ научатъ Сраженъ полуденной кумирь Отъ твердой Севера десницы; Уже сердцамъ светлеетъ миръ, Какъ после бури лучъ денницы, И съ умиленіемъ въ Москве Народы, жертвы долгой брани, Въ благоговейномъ торжестве Вовзосятъ благодарны длани. Xоръ. Народы! бичъ вашъ гордый паль! День отдыха для васъ насталъ! Омытые своею кровью, Связуйтесь миромъ и любовью! Красуйся славою въ векахъ Москва! спасительница міра; Да будетъ въ векъ въ твоихъ стенахъ Обитель щастія и мира! Да процветутъ твои сыны И девы, прелестьми венчанны; Да прійдетъ съ ужасовъ войны Къ тебе скорей твой Царь желанный! Хоръ. Спеши, о радостный вамъ часъ! Да узримъ мы Царя средь васъ! Да отдохнетъ на нашихъ дланяхъ Герой, увенчанный во браняхъ! Кн. П. Вяземской. Многолетіе, петое во время ужина при питье за здравіе Государя Императора. Многія лета, многія лета Спасшему Царства праведной битвой! Славе Россіи, радости Света! Боже! тронися нашей молитвой: Спасшему Царства праведной битвой, Славе Россіи, радости света, Многія лета! многія лета!

Революция

Владимир Владимирович Маяковский

Поэтохроника 26 февраля. Пьяные, смешанные с полицией, солдаты стреляли в народ. 27-е. Разлился по блескам дул и лезвий рассвет. Рдел багрян и долог. В промозглой казарме суровый трезвый молился Волынский полк. Жестоким солдатским богом божились роты, бились об пол головой многолобой. Кровь разжигалась, висками жилясь. Руки в железо сжимались злобой. Первому же, приказавшему — ‎«Стрелять за голод!» — ‎заткнули пулей орущий рот. ‎Чьё-то — «Смирно!» ‎Не кончил. Заколот. ‎Вырвалась городу буря рот. 9 часов. На своём постоянном месте в Военной автомобильной школе стоим, зажатые казарм оградою. Рассвет растёт, сомненьем колет, предчувствием страша и радуя. Окну! Вижу — оттуда, где режется небо дворцов иззубленной линией, взлетел, простёрся орел самодержца, черней, чем раньше, злей, орлинее. Сразу — люди, лошади, фонари, дома и моя казарма толпами по сто ринулись на улицу. Шагами ломаемая, звенит мостовая. Уши крушит невероятная поступь. И вот неведомо, из пенья толпы ль, из рвущейся меди ли труб гвардейцев нерукотворный, сияньем пробивая пыль, образ возрос. Горит. Рдеется. Шире и шире крыл окружие. Хлеба нужней, воды изжажданней, вот она: «Граждане, за ружья! К оружию, граждане!» На крыльях флагов стоглавой лавою из горла города ввысь взлетела. Штыков зубами вгрызлась в двуглавое орла императорского черное тело. Граждане! Сегодня рушится тысячелетнее «Прежде». Сегодня пересматривается миров основа. Сегодня до последней пуговицы в одежде жизнь переделаем снова. Граждане! Это первый день рабочего потопа. Идём запутавшемуся миру на выручу! Пусть толпы в небо вбивают топот! Пусть флоты ярость сиренами вырычут! Горе двуглавому! Пенится пенье. Пьянит толпу. Площади плещут. На крохотном форде мчим, обгоняя погони пуль. Взрывом гудков продираемся в городе. В тумане. Улиц река дымит. Как в бурю дюжина груженых барж, над баррикадами плывёт, громыхая, марсельский марш. Первого дня огневое ядро жужжа скатилось за купол Думы. Нового утра новую дрожь встречаем у новых сомнений в бреду мы. Что будет? Их ли из окон выломим, или на нарах ждать, чтоб снова Россию могилами выгорбил монарх?! Душу глушу об выстрел резкий. Дальше, в шинели орыт. Рассыпав дома в пулемётном треске, город грохочет. Город горит. Везде языки. Взовьются и лягут. Вновь взвиваются, искры рассея. Это улицы, взяв по красному флагу, призывом зарев зовут Россию. Ещё! О, ещё! О, ярче учи, красноязыкий оратор! Зажми и солнца и лун лучи мстящими пальцами тысячерукого Марата! Смерть двуглавому! Каторгам в двери ломись, когтями ржавые выев. Пучками чёрных орлиных перьев подбитые падают городовые. Сдаётся столицы горящий остов. По чердакам раскинули поиск. Минута близко. На Троицкий мост вступают толпы войск. Скрип содрогает устои и скрепи. Стиснулись. Бьемся. Секунда! — и в лак заката с фортов Петропавловской крепости взвился огнём революции флаг. Смерть двуглавому! Шеищи глав рубите наотмашь! Чтоб больше не ожил. Вот он! Падает! В последнего из-за угла! —вцепился, «Боже, четыре тысячи в лоно твое прими!» Довольно! Радость трубите всеми голосами! Нам до бога дело какое? Сами со святыми своих упокоим. Что ж не поёте? Или души задушены Сибирей саваном? Мы победили! Слава нам! Сла-а-ав-в-ва нам! Пока на оружии рук не разжали, повелевается воля иная. Новые несем земле скрижали с нашего серого Синая. Нам, Поселянам Земли, каждый Земли Поселянин родной. Все по станкам, по конторам, по шахтам братья. Мы все на земле солдаты одной, жизнь созидающей рати. Пробеги планет, держав бытие подвластны нашим волям. Наша земля. Воздух — наш. Наши звёзд алмазные копи. И мы никогда, никогда! никому, никому не позволим! землю нашу ядрами рвать, воздух наш раздирать остриями отточенных копий. Чья злоба надвое землю сломала? Кто вздыбил дымы над заревом боен? Или солнца одного на всех мало?! Или небо над нами мало голубое?! Последние пушки грохочут в кровавых спорах, последний штык заводы гранят. Мы всех заставим рассыпать порох. Мы детям раздарим мячи гранат. Не трусость вопит под шинелью серою, не крики тех, кому есть нечего; это народа огромного громовое: — Верую величию сердца человечьего! — Это над взбитой битвами пылью, над всеми, кто грызся, в любви изверясь, днесь небывалой сбывается былью социалистов великая ересь!

Другие стихи этого автора

Всего: 202

Обличитель чужого разврата…

Иван Саввич Никитин

Обличитель чужого разврата, Проповедник святой чистоты, Ты, что камень на падшего брата Поднимаешь, — сойди с высоты! Уж не первый в величье суровом, Враг неправды и лени тупой, Как гроза, своим огненным словом Ты царишь над послушной толпой. Дышит речь твоя жаркой любовью, Без конца ты готов говорить, И подумаешь, собственной кровью Счастье ближнему рад ты купить. Что ж ты сделал для края родного, Бескорыстный мудрец-гражданин? Укажи, где для дела благого Потерял ты хоть волос один! Твоя жизнь, как и наша, бесплодна, Лицемерна, пуста и пошла… Ты не понял печали народной,. Не оплакал ты горького зла. Нищий духом и словом богатый, Понаслышке о всем ты поешь И бесстыдно похвал ждешь, как платы За свою всенародную ложь. Будь ты проклято, праздное слово! Будь ты проклята, мертвая лень! Покажись с твоей жизнию новой, Темноту прогоняющий день! Перед нами — немые могилы, Позади — одна горечь потерь… На тебя, на твои только силы, Молодежь, вся надежда теперь. Много поту тобою прольется И, быть может, в глуши, без следов, Очистительных жертв принесется В искупленье отцовских грехов. Нелегка твоя будет дорога, Но иди — не погибнет твой труд. Знамя чести и истины строгой Только крепкие в бурю несут. Бесконечное мысли движенье, Царство разума, правды святой — Вот прямое твое назначенье, Добрый подвиг на почве родной!

Разговоры

Иван Саввич Никитин

Новой жизни заря — И тепло и светло; О добре говорим, Негодуем на зло. За родимый наш край Наше сердце болит; За прожитые дни Мучит совесть и стыд. Что нам цвесть не дает, Держит рост молодой, — Так и сбросил бы с плеч Этот хлам вековой! Где ж вы, слуги добра? Выходите вперед! Подавайте пример! Поучайте народ! Наш разумный порыв, Нашу честную речь Надо в кровь претворить, Надо плотью облечь, Как поверить словам — По часам мы растем! Закричат: «Помоги!» — Через пропасть шагнем! В нас душа горяча, Наша воля крепка, И печаль за других — Глубока, глубока!.. А приходит пора Добрый подвиг начать, Так нам жаль с головы Волосок потерять: Тут раздумье и лень, Тут нас робость возьмет. А слова… на словах Соколиный полет!..

Ночь на берегу моря

Иван Саввич Никитин

В зеркало влаги холодной Месяц спокойно глядит И над землёю безмолвной Тихо плывёт и горит. Лёгкою дымкой тумана Ясный одет небосклон; Светлая грудь океана Дышит как будто сквозь сон. Медленно, ровно качаясь, В гавани спят корабли; Берег, в воде отражаясь, Смутно мелькает вдали. Смолкла дневная тревога… Полный торжественных дум, Видит присутствие Бога В этом молчании ум.

Соха

Иван Саввич Никитин

Ты, соха ли, наша матушка, Горькой бедности помощница, Неизменная кормилица, Вековечная работница! По твоей ли, соха, милости С хлебом гумны пораздвинуты, Сыты злые, сыты добрые, По полям ковры раскинуты! Про тебя и вспомнить некому… Что ж молчишь ты, бесприветная, Что не в славу тебе труд идет, Не в честь служба безответная?.. Ах, крепка, не знает устали Мужичка рука железная, И покоит соху-матушку Одна ноченька беззвездная! На меже трава зеленая, Полынь дикая качается; Не твоя ли доля горькая В ее соке отзывается? Уж и кем же ты придумана, К делу навеки приставлена? Кормишь малого и старого, Сиротой сама оставлена…

В чистом поле тень шагает

Иван Саввич Никитин

В чистом поле тень шагает, Песня из лесу несётся, Лист зелёный задевает, Жёлтый колос окликает, За курганом отдаётся. За курганом, за холмами, Дым-туман стоит над нивой, Свет мигает полосами, Зорька тучек рукавами Закрывается стыдливо. Рожь да лес, зари сиянье, — Дума Бог весть где летает… Смутно листьев очертанье, Ветерок сдержал дыханье, Только молния сверкает.

Помнишь

Иван Саввич Никитин

Помнишь? — с алыми краями Тучки в озере играли; Шапки на ухо, верхами Ребятишки в лес скакали. Табуном своим покинут, Конь в воде остановился И, как будто опрокинут, Недвижим в ней отразился. При заре румяный колос Сквозь дремоту улыбался; Лес синел. Кукушки голос В сонной чаще раздавался. По поляне перед нами, Что ни шаг, цветы пестрели, Тень бродила за кустами, Краски вечера бледнели… Трепет сердца, упоенье, — Вам в слова не воплотиться! Помнишь?.. Чудные мгновенья! Суждено ль им повториться?

Живая речь, живые звуки…

Иван Саввич Никитин

Живая речь, живые звуки, Зачем вам чужды плоть и кровь? Я в вас облек бы сердца муки — Мою печаль, мою любовь. В груди огонь, в душе смятенье И подавленной страсти стон, А ваше мерное теченье Наводит скуку или сон… Так, недоступно и незримо, В нас зреет чувство иногда, И остается навсегда Загадкою неразрешимой, Как мученик, проживший век, Нам с детства близкий человек.

В темной чаще замолк соловей…

Иван Саввич Никитин

В темной чаще замолк соловей, Прокатилась звезда в синеве; Месяц смотрит сквозь сетку ветвей, Зажигает росу на траве. Дремлют розы. Прохлада плывет. Кто-то свистнул… Вот замер и свист. Ухо слышит, — едва упадет Насекомым подточенный лист. Как при месяце кроток и тих У тебя милый очерк лица! Эту ночь, полный грез золотых, Я б продлил без конца, без конца!

Прохладно

Иван Саввич Никитин

Прохладно. Все окна открыты. В душистый и сумрачный сад. В пруде горят звезды. Ракиты Над гладью хрустальною спят. Певучие звуки рояли То стихнут, то вновь потекут; С утра соловьи не смолкали В саду — и теперь все поют. Поник я в тоске головою, Под песни душа замерла… Затем, что под кровлей чужою Минутное счастье нашла…

Встреча зимы

Иван Саввич Никитин

Поутру вчера дождь В стекла окон стучал, Над землею туман Облаками вставал. Веял холод в лицо От угрюмых небес, И, Бог знает о чем, Плакал сумрачный лес. В полдень дождь перестал, И, что белый пушок, На осеннюю грязь Начал падать снежок. Ночь прошла. Рассвело. Нет нигде облачка. Воздух легок и чист, И замерзла река. На дворах и домах Снег лежит полотном И от солнца блестит Разноцветным огнем. На безлюдный простор Побелевших полей Смотрит весело лес Из-под черных кудрей, Словно рад он чему, — И на ветках берез, Как алмазы, горят Капли сдержанных слез. Здравствуй, гостья-зима! Просим милости к нам Песни севера петь По лесам и степям. Есть раздолье у нас, — Где угодно гуляй; Строй мосты по рекам И ковры расстилай. Нам не стать привыкать, — Пусть мороз твой трещит: Наша русская кровь На морозе горит! Искони уж таков Православный народ: Летом, смотришь, жара — В полушубке идет; Жгучий холод пахнул — Всё равно для него: По колени в снегу, Говорит: «Ничего!» В чистом поле метель И крутит, и мутит, — Наш степной мужичок Едет в санках, кряхтит: «Ну, соколики, ну! Выносите, дружки!» Сам сидит и поет: «Не белы-то снежки!..» Да и нам ли подчас Смерть не встретить шутя, Если к бурям у нас Привыкает дитя? Когда мать в колыбель На ночь сына кладет, Под окном для него Песни вьюга поет. И разгул непогод С ранних лет ему люб, И растет богатырь, Что под бурями дуб. Рассыпай же, зима, До весны золотой Серебро по полям Нашей Руси святой! И случится ли, к нам Гость незваный придет И за наше добро С нами спор заведет — Уж прими ты его На сторонке чужой, Хмельный пир приготовь, Гостю песню пропой; Для постели ему Белый пух припаси И метелью засыпь Его след на Руси!

Утро

Иван Саввич Никитин

Звёзды меркнут и гаснут. В огне облака. Белый пар по лугам расстилается. По зеркальной воде, по кудрям лозняка От зари алый свет разливается. Дремлет чуткий камыш. Тишь — безлюдье вокруг. Чуть приметна тропинка росистая. Куст заденешь плечом — на лицо тебе вдруг С листьев брызнет роса серебристая. Потянул ветерок, воду морщит-рябит. Пронеслись утки с шумом и скрылися. Далеко-далеко колокольчик звенит. Рыбаки в шалаше пробудилися, Сняли сети с шестов, вёсла к лодкам несут… А восток всё горит-разгорается. Птички солнышка ждут, птички песни поют, И стоит себе лес, улыбается. Вот и солнце встаёт, из-за пашен блестит, За морями ночлег свой покинуло, На поля, на луга, на макушки ракит Золотыми потоками хлынуло. Едет пахарь с сохой, едет — песню поёт; По плечу молодцу всё тяжёлое… Не боли ты, душа! отдохни от забот! Здравствуй, солнце да утро весёлое!

Здравствуй, гостья-зима

Иван Саввич Никитин

Здравствуй, гостья-зима! Просим милости к нам Песни севера петь По лесам и степям. Есть раздолье у нас – Где угодно гуляй; Строй мосты по рекам И ковры расстилай. Нам не стать привыкать, – Пусть мороз твой трещит: Наша русская кровь На морозе горит!