Долгие, белые тучи плывут
Долгие, белые тучи плывут Низко над темной землею… Холодно… лошади дружно бегут, Еду я поздней порою…
Еду — не знаю, куда и зачем. После подумать успею. Еду, расставшись со всеми — совсем, Со всем, что любить я умею.
Молча сидит и не правит ямщик… Голову грустно повесил. Думать я начал — и сердцем поник, Так же, как он, я невесел.
Осень… везде пожелтела трава, Ветер и воет и мчится. Дрожью сокрытой дрожит вся душа, Странной тоскою томится.
Смерть ли я вспомнил? Иль жаль мне моей Жизни, изгаженной роком? Тихо ямщик мой запел — и темней Стало на небе широком.
Похожие по настроению
Бегут разорванные тучи
Алексей Константинович Толстой
Бегут разорванные тучи, Луна задумчиво плывет, От моря брызжет дождь летучий, Шумя несется пароход.*А там дворец с широкой крышей, Там истуканов виден ряд, Стоят, один другого выше, Вослед печально мне глядят.Простите вы, картины юга, Прости, гитар веселый звон, И песней пламенная вьюга, И соблазнительный балкон!*Увижу ль я страны другие, Простор испаханных степей, Страны, где волны золотые Колышет ветер средь полей,*Где ночи зимние так долги И где весна так молода, И вниз по матушке по Волге Идут тяжелые суда?*Увижу ль тройку удалую Среди степей на всем бегу, Гремушки, кованую сбрую И золоченую дугу?Бегите ж … тучи, Луна, плыви над бездной вод, От моря брызжи, дождь летучий, Лети на север, пароход!
Один, и пасмурный душою…
Евгений Абрамович Боратынский
Один, и пасмурный душою, Я пред окном сидел; Свистела буря надо мною, И глухо дождь шумел. Уж поздно было, ночь спустилась, Но сон бежал очей. О днях минувших пробудилась Тоска в душе моей. "Увижу ль вас, поля родные, Увижу ль вас, друзья? Губя печалью дни младые, Приметно вяну я! Дни пролетают, годы тоже; Меж тем беднеет свет! Давно ль покинул вас - и что же? Двоих уж в мире нет! И мне назначена могила! Умру в чужой стране, Умру, и ветреная Лила Не вспомнит обо мне!" Душа стеснилася тоскою; Я грустно онемел, Склонился на руку главою, В окно не зря глядел. Очнулся я; румян и светел, Уж новый день сиял, И громкой песнью ранний петел Мне утро возвещал.
Вечер
Федор Иванович Тютчев
Как тихо веет над долиной Далекий колокольный звон, Как шум от стаи журавлиной, – И в звучных листьях замер он. Как море вешнее в разливе, Светлея, не колыхнет день, – И торопливей, молчаливей Ложится по долине тень.
И пение пастушеского рога
Георгий Иванов
И пение пастушеского рога Медлительно растаяло вдали, И сумрак веет. Только край земли Румянит туч закатная тревога.По листьям золотым — моя дорога. О сердце, увяданию внемли! Пурпурные, плывите корабли И меркните у синего порога!Нет, смерть меня не ждет и жизнь проста И радостна. Но терпкая отрава Осенняя в душе перевитаС тобою, радость, и с тобою, слава! И сладостней закатной нет дорог, Когда трубит и умолкает рог.
Осенью
Иван Суриков
В телеге тряской и убогой Тащусь я грязною дорогой… Лениво пара тощих кляч Плетётся, топчет грязь ногами… Вот запоздалый крикнул грач И полетел стрелой над нами, — И снова тихо… Облака На землю сеют дождь досадный… Кругом всё пусто, безотрадно, В душе тяжёлая тоска… Как тенью, скукою покрыто Всё в этой местности пустой; И небо серое сердито Висит над мокрою землёй, Всё будто плачет и горюет; Чернеют голые поля, Над ними ветер сонный дует, Травой поблёкшей шевеля. Кусты и тощие берёзы Стоят, как грустный ряд теней, И капли крупные, как слёзы, Роняют медленно с ветвей. Порой в дали печальной где-то Раздастся звук — и пропадёт, И сердце грусть сильней сожмёт… Без света жизнь! не ты ли это?..
Тучи
Михаил Юрьевич Лермонтов
Тучки небесные, вечные странники! Степью лазурною, цепью жемчужною Мчитесь вы, будто как я же, изгнанники С милого севера в сторону южную. Кто же вас гонит: судьбы ли решение? Зависть ли тайная? злоба ль открытая? Или на вас тяготит преступление? Или друзей клевета ядовитая? Нет, вам наскучили нивы бесплодные… Чужды вам страсти и чужды страдания; Вечно холодные, вечно свободные, Нет у вас родины, нет вам изгнания.
Спелый ветер дохнул напористо…
Роберт Иванович Рождественский
Спелый ветер дохнул напористо и ушел за моря... Будто жесткая полка поезда - память моя. А вагон на стыках качается в мареве зорь. Я к дороге привык. И отчаиваться мне не резон. Эту ношу транзитного жителя выдержу я... Жаль, все чаще и все неожиданней сходят друзья! Я кричу им: "Куда ж вы?!" Опомнитесь!.. Ни слова в ответ. Исчезают за окнами поезда. Были - и нет... Вместо них, с правотою бесстрашною говоря о другом, незнакомые, юные граждане обживают вагон. Мчится поезд лугами белесыми и сквозь дым городов. Все гремят и гремят под колесами стыки годов... И однажды негаданно затемно сдавит в груди. Вдруг пойму я, что мне обязательно надо сойти! Здесь. На первой попавшейся станции. Время пришло... Но в летящих вагонах останется и наше тепло.
Туча
Сергей Дуров
Небо чисто после бури, — Только там, на дне лазури, Чуть заметна и бледна, Тучка легкая видна… От родной семьи изгнанник, Ты куда несешься, странник? Где, скажи, в краю каком Колыбель твоя, и дом? Разольешься ль ты туманом Над бездонным океаном? Или мелкою росой Ты забрызжешь над травой?. Иль в лазури неба чистой Ляжешь радугой огнистой И обхватишь, как венец, Целый мир с конца в конец?. Или, вновь в степях лазури Ты зовешь и дождь и бури И, вернувшись к нам, потом Принесешь грозу и гром?
На смерть Андрея Тургенева
Василий Андреевич Жуковский
О, друг мой! неужли твой гроб передо мною! Того ль, несчастный, я от рока ожидал! Забывшись, я тебя бессмертным почитал… Святая благодать да будет над тобою!Покойся, милый прах; твой сон завиден мне! В сем мире без тебя, оставленный, забвенный, Я буду странствовать, как в чуждой стороне, И в горе слезы лить на пепел твой священный!Прости! не вечно жить! Увидимся опять; Во гробе нам судьбой назначено свиданье! Надежда сладкая! приятно ожиданье!- С каким веселием я буду умирать!
Туча
Владимир Бенедиктов
Темна и громадна, грозна и могуча Пол небу несется тяжелая туча. Порывистый ветер ей кудри клубит, Врывается в грудь ей и, полный усилья, Приняв ее тяжесть на смелые крылья, Ее по пространству воздушному мчит. Ничто не смущает разгульного хода; Кругом беспредельный простор и свобода; Вселенная вся с высоты ей видна; Пред нею открыты лазурные бездны, Сады херувимов и таинства звездны — И что же? — Взгляните на тучу: черна, Сурова, угрюма, — с нахмуренным ликом, На мир она смотрит в молчании диком, И грустно, и душно ей в небе родном, И вид ее гневный исполнен угрозы; В свинцовых глазах ее сомкнуты слезы; Меж ребрами пламя, под мышцами гром. Скитальца — поэта удел ей назначен: Высок ее путь, и свободен, и мрачен; До срочной минуты все стихло кругом, Но вдруг — встрепенулись дозревшие силы: Браздами просекли огнистые жилы, И в крупных аккордах рассыпался гром. И после уснувшей, утихнувшей бури Живее сияние бездонной лазури, Свежее дубравы зеленая сень, Душистей дыханье и роз и ясминов; — И радугу пышно с плеча перекинув, Нагнулся на запад ликующий день. А туча, изринув и громы и пламя, Уходит в лоскутьях, как ветхое знамя, Как эти святые хоругви войны, Измятые в схватке последнего боя, Как честное рубище мужа — героя — Изгнанника светлой родной стороны. И вот, остальные разрешаясь ударом, Подъемлется туча редеющим паром, Прозрачна, чуть зрима для слабых очей, И к небу прильнув золотистым туманом, Она исчезает в отливе багряном При матовом свете закатных лучей.
Другие стихи этого автора
Всего: 113Русский язык (Стихотворение в прозе)
Иван Сергеевич Тургенев
Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя — как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!
Дай мне руку
Иван Сергеевич Тургенев
Дай мне руку, и пойдем мы в поле, Друг души задумчивой моей… Наша жизнь сегодня в нашей воле, Дорожишь ты жизнию своей? Если нет, мы этот день погубим, Этот день мы вычеркнем шутя. Все, о чем томились мы, что любим,- Позабудем до другого дня… Пусть над жизнью пестрой и тревожной Этот день, не возвращаясь вновь, Пролетит, как над толпой безбожной Детская, смиренная любовь… Светлый пар клубится над рекою, И заря торжественно зажглась. Ах, сойтись бы я хотел с тобою, Как сошлись с тобой мы в первый раз. «Но к чему, не снова ли былое Повторят?» — мне отвечаешь ты. Позабудь все тяжкое, все злое, Позабудь, что расставались мы. Верь: смущен и тронут я глубоко, И к тебе стремится вся душа Жадно так, как никогда потока В озеро не просится волна… Посмотри… как небо дивно блещет, Наглядись, а там кругом взгляни. Ничего напрасно не трепещет, Благодать покоя и любви… Я в себе присутствие святыни Признаю, хоть недостоин ей. Нет стыда, ни страха, ни гордыни. Даже грусти нет в душе моей… О, пойдем, и будем ли безмолвны, Говорить ли станем мы с тобой, Зашумят ли страсти, словно волны, Иль уснут, как тучи под луной,- Знаю я, великие мгновенья, Вечные с тобой мы проживем. Этот день, быть может,- день спасенья. Может быть, друг друга мы поймём.
Гроза промчалась
Иван Сергеевич Тургенев
Гроза промчалась низко над землёю… Я вышел в сад; затихло всё кругом — Вершины лип облиты мягкой мглою, Обагрены живительным дождём.А влажный ветр на листья тихо дышит… В тени густой летает тяжкий жук; И, как лицо заснувших томно пышет, Пахучим паром пышет тёмный луг.Какая ночь! Большие, золотые Зажглися звезды… воздух свеж и чист; Стекают с веток капли дождевые, Как будто тихо плачет каждый лист.Зарница вспыхнет… Поздний и далекий Примчится гром — и слабо прогремит… Как сталь, блестит, темнея, пруд широкий, А вот и дом передо мной стоит.И при луне таинственные тени На нем лежат недвижно… вот и дверь; Вот и крыльцо — знакомые ступени… А ты… где ты? что делаешь теперь?Упрямые, разгневанные боги, Не правда ли, смягчились? и среди Семьи твоей забыла ты тревоги, Спокойная на любящей груди?Иль и теперь горит душа больная? Иль отдохнуть ты не могла нигде? И всё живешь, всем сердцем изнывая, В давно пустом и брошенном гнезде?
Вечер (Дума)
Иван Сергеевич Тургенев
В отлогих берегах реки дремали волны; Прощальный блеск зари на небе догорал; Сквозь дымчатый туман вдали скользили челны — И грустных дум, и странных мыслей полный, На берегу безмолвный я стоял.Маститый царь лесов, кудрявой головою Склонился старый дуб над сонной гладью вод; Настал тот дивный час молчанья и покою, Слиянья ночи с днем и света с темнотою, Когда так ясен неба свод.Всё тихо: звука нет! всё тихо: нет движенья! Везде глубокий сон — на небе, на земле; Лишь по реке порой минутное волненье: То ветра вздох; листа неслышное паденье; Везде покой — но не в моей душе.Да, понял я, что в этот час священный Природа нам дает таинственный урок — И голос я внимал в душе моей смущенной, Тот голос внутренний, святой и неизменный, Грядущего таинственный пророк.Кругом (так я мечтал) всё тихо, как в могиле; На всё живущее недвижность налегла; Заснула жизнь; природы дремлют силы — И мысли чудные и странные будила В душе моей той ночи тишина.Что если этот сон — одно предвозвещанье Того, что ждет и нас, того, что будет нам! Здесь света с тьмой — там радостей, страданий С забвением и смертию слиянье: Здесь ночь и мрак — а там? что будет там?В моей душе тревожное волненье: Напрасно вопрошал природу взором я; Она молчит в глубоком усыпленье — И грустно стало мне, что ни одно творенье Не в силах знать о тайнах бытия.
Весенний вечер
Иван Сергеевич Тургенев
Гуляют тучи золотые Над отдыхающей землей; Поля просторные, немые Блестят, облитые росой; Ручей журчит во мгле долины, Вдали гремит весенний гром, Ленивый ветр в листах осины Трепещет пойманным крылом.Молчит и млеет лес высокий, Зеленый, темный лес молчит. Лишь иногда в тени глубокой Бессонный лист прошелестит. Звезда дрожит в огнях заката, Любви прекрасная звезда, А на душе легко и свято, Легко, как в детские года.
Я шел среди высоких гор
Иван Сергеевич Тургенев
Я шел среди высоких гор, Вдоль светлых рек и по долинам.. И все, что ни встречал мой взор, Мне говорило об едином: Я был любим! любим я был! Я все другое позабыл!Сияло небо надо мной, Шумели листья, птицы пели… И тучки резвой чередой Куда-то весело летели… Дышало счастьем все кругом, Но сердце не нуждалось в нем.Меня несла, несла волна, Широкая, как волны моря! В душе стояла тишина Превыше радости и горя… Едва себя я сознавал: Мне целый мир принадлежал!Зачем не умер я тогда? Зачем потом мы оба жили? Пришли года… прошли года — И ничего не подарили, Что б было слаще и ясней Тех глупых и блаженных дней.
Что тебя я не люблю
Иван Сергеевич Тургенев
[I]А. Н. Ховриной[/I] Что тебя я не люблю — День и ночь себе твержу. Что не любишь ты меня — С тихой грустью вижу я. Что же я ищу с тоской, Не любим ли кто тобой? Отчего по целым дням Предаюсь забытым снам? Твой ли голос прозвенит — Сердце вспыхнет и дрожит. Ты близка ли — я томлюсь И встречать тебя боюсь, И боюсь и привлечен… Неужели я влюблен?..
Федя
Иван Сергеевич Тургенев
Молча въезжает — да ночью морозной Парень в село на лошадке усталой. Тучи седые столпилися грозно, Звездочки нет ни великой, ни малой.Он у забора встречает старуху: «Бабушка, здравствуй!» — «А, Федя! Откуда? Где пропадал ты? Ни слуху ни духу!» — «Где я бывал — не увидишь отсюда!Живы ли братья? Родная жива ли? Наша изба всё цела, не сгорела? Правда ль, Параша,- в Москве, мне сказали Наши ребята,- постом овдовела?»— «Дом ваш как был — словно полная чаша, Братья все живы, родная здорова, Умер сосед — овдовела Параша, Да через месяц пошла за другого».Ветер подул… Засвистал он легонько; На небо глянул и шапку надвинул, Молча рукой он махнул и тихонько Лошадь назад повернул — да и сгинул.
Цветок
Иван Сергеевич Тургенев
Тебе случалось — в роще темной, В траве весенней, молодой, Найти цветок простой и скромный? (Ты был один — в стране чужой.)Он ждал тебя — в траве росистой Он одиноко расцветал… И для тебя свой запах чистый, Свой первый запах сберегал.И ты срываешь стебель зыбкой. В петлицу бережной рукой Вдеваешь, с медленной улыбкой, Цветок, погубленный тобой.И вот, идешь дорогой пыльной; Кругом — всё поле сожжено, Струится с неба жар обильный, А твой цветок завял давно.Он вырастал в тени спокойной, Питался утренним дождем И был заеден пылью знойной, Спален полуденным лучом.Так что ж? напрасно сожаленье! Знать, он был создан для того, Чтобы побыть одно мгновенье В соседстве сердца твоего.
Человек, каких много
Иван Сергеевич Тургенев
Он вырос в доме старой тетки Без всяких бед, Боялся смерти да чахотки В пятнадцать лет.В семнадцать был он малым плотным И по часам Стал предаваться безотчетным «Мечтам и снам».Он слезы лил; добросердечно Бранил толпу — И проклинал бесчеловечно Свою судьбу.Потом, с душой своей прекрасной Не совладев, Он стал любить любовью страстной Всех бледных дев.Являлся горестным страдальцем, Писал стишки… И не дерзал коснуться пальцем Ее руки.Потом, любовь сменив на дружбу, Он вдруг умолк… И, присмирев, вступил на службу В пехотный полк.Потом женился на соседке, Надел халат И уподобился наседке — Развел цыплят.И долго жил темно и скупо — Слыл добряком… (И умер набожно и глупо Перед попом.)
В дороге
Иван Сергеевич Тургенев
Утро туманное, утро седое, Нивы печальные, снегом покрытые, Нехотя вспомнишь и время былое, Вспомнишь и лица, давно позабытые. Вспомнишь обильные страстные речи, Взгляды, так жадно, так робко ловимые, Первые встречи, последние встречи, Тихого голоса звуки любимые. Вспомнишь разлуку с улыбкою странной, Многое вспомнишь родное далекое, Слушая ропот колес непрестанный, Глядя задумчиво в небо широкое.
Толпа
Иван Сергеевич Тургенев
Среди людей, мне близких… и чужих, Скитаюсь я — без цели, без желанья. Мне иногда смешны забавы их… Мне самому смешней мои страданья. Страданий тех толпа не признает; Толпа — наш царь — и ест и пьет исправно; И что в душе «задумчивой» живет, Болезнию считает своенравной. И права ты, толпа! Ты велика, Ты широка — ты глубока, как море… В твоих волнах всё тонет: и тоска Нелепая, и истинное горе. И ты сильна… И знает тебя бог — И над тобой он носится тревожно… Перед тобой я преклониться мог, Но полюбить тебя — мне невозможно. Я ни одной тебе не дам слезы… Не от тебя я ожидаю счастья — Но ты растешь, как море в час грозы, Без моего ненужного участья. Гордись, толпа! Ликуй, толпа моя! Лишь для тебя так ярко блещет небо… Но всё ж я рад, что независим я, Что не служу тебе я ради хлеба… И я молчу — о том, что я люблю… Молчу о том, что страстно ненавижу, — Я похвалой толпы не удивлю, Насмешками толпы я не обижу… А толковать — мечтать с самим собой, Беседовать с прекрасными друзьями… С такой смешной — ребяческой мечтой Расстался я, как с детскими слезами… А потому… мне жить не суждено… И я тяну с усмешкой торопливой Холодной злости — злости молчаливой Хоть горькое, но пьяное вино.