Смеркает день. В бору темнеет
Смеркает день. В бору темнеет. Пожар зари над ним краснеет. Во влажной почве лист сухой Без звука тонет под ногой. Недвижны сосны. Сон их чудный Так полон грез. Едва-едва Приметна неба синева Сквозь ветви. Сетью изумрудной Покрыла цепкая трава Сухое дерево. Грозою Оно на землю свалено И до корней обожжено. Тропинка черной полосою Лежит в траве. По сторонам Грибы белеют тут и там. Порою ветер шаловливый Разбудит листья, слышен шум, И вдруг все стихнет — и на ум Приходят сказочные дивы. Слух раздражен. Вот в чаще треск — И, мнится, видишь яркий блеск Двух ярких глаз… Одно мгновенье — И все пропало. Вот река; В зеленой раме лозняка Ее спокойное теченье Так полно силы. В челноки: Собрали сети рыбаки,. Плывут; струи бегут от весел; Угрюмый берег тень отбросил; Мост под телегами дрожит; И скрип колес и стук копыт Тревожат цаплю, и пугливо Она летит из-под куста. Веселый шум и суета На мельнице. Нетерпеливо Вода сердитая ревет, Мелькает жернов торопливо… Пора домой. Уж ночь идет, Огни по небу рассыпает. Пора домой: семья забот Меня давно там поджидает; Приду, — и встретит у ворот, И крепко, крепко обоймет…
Похожие по настроению
Смеркается, и в небе темно-синем
Анна Андреевна Ахматова
Смеркается, и в небе темно-синем, Где так недавно храм Ерусалимский Таинственным сиял великолепьем, Лишь две звезды над путаницей веток, И снег летит откуда-то не сверху, А словно подымается с земли, Ленивый, ласковый и осторожный. Мне странною в тот день была прогулка. Когда я вышла, ослепил меня Прозрачный отблеск на вещах и лицах, Как будто всюду лепестки лежали Тех желто-розовых некрупных роз, Название которых я забыла. Безветренный, сухой, морозный воздух Так каждый звук лелеял и хранил, Что мнилось мне: молчанья не бывает. И на мосту, сквозь ржавые перила Просовывая руки в рукавичках, Кормили дети пестрых жадных уток, Что кувыркались в проруби чернильной. И я подумала: не может быть, Чтоб я когда-нибудь забыла это. И если трудный путь мне предстоит, Вот легкий груз, который мне под силу С собою взять, чтоб в старости, в болезни, Быть может, в нищете — припоминать Закат неистовый, и полноту Душевных сил, и прелесть милой жизни.
Летний северный вечер
Федор Глинка
Уж солнце клубом закатилось За корбы северных елей, И что-то белое дымилось На тусклом помосте полей. С утесов, шаткою стеною, Леса над озером висят И, серебримые луною, Верхи иглистые торчат Гряды печальной бурелома: Сюда от беломорских стран Ворвался наглый ураган — И бор изломан, как солома… Окрестность дикую пестря, Вдали, как пятна, нивы с хлебом, И на томпаковое небо Взошла кровавая заря. Питомец ласкового юга Без чувств, без мыслей вдаль глядит И, полный грусти, как недуга, О ней ни с кем не говорит.
В туманный день
Игорь Северянин
Дождь летит, студеный и ливучий, Скрыв в туман глубокую Россонь. Слышен лязг невидимых уключин Сквозь промозглую над нею сонь. Стала жизнь совсем на смерть похожа: Все тщета, все тусклость, все обман. Я спускаюсь к лодке, зябко ежась, Чтобы кануть вместе с ней в туман. И плывя извивами речными, — Затуманенными, наугад, — Вспоминать, так и не вспомнив, имя, Светом чьим когда-то был объят. Был зажжен, восторгом осиянный, И обманным образом сожжен, Чтоб теперь, вот в этот день туманный В лодке плыть, посмертный видя сон…
Из Ленау. Вечер бурный и дождливый
Иннокентий Анненский
Вечер бурный и дождливый Гаснет… Всё молчит кругом. Только грустно шепчут ивы, Наклоняясь над прудом. Я покинул край счастливый… Слезы жгучие тоски — Лейтесь, лейтесь… Плачут ивы, Ветер клонит тростники. Ты одна сквозь мрак тоскливый Светишь, друг, мне иногда, Как сквозь плачущие ивы Светит вечера звезда. 21 ноября 1858
И дождь и ветер. Ночь темна
Иван Саввич Никитин
И дождь и ветер. Ночь темна. В уснувшем доме тишина. Никто мне думать не мешает. Сижу один в моем угле. При свечке весело играет Полоска света на окне. Я рад осенней непогоде: Мне шум толпы невыносим. Я, как дикарь, привык к свободе, Привык к стенам моим родным. Здесь все мне дорого и мило, Хоть радости здесь мало было… Святая ночь! Теперь я чужд Дневных тревог, насущных нужд. Они забыты. Жизни полны, Виденья светлые встают, Из глубины души, как волны, Слова послушные текут. И грустно мне мой труд отрадный, Когда в окно рассвет блеснет, Менять на холод беспощадный, На бремя мелочных забот… И снова жажду я досуга И темной ночи жду, как друга.
Вечерние стихи
Николай Михайлович Рубцов
Когда в окно осенний ветер свищет И вносит в жизнь смятенье и тоску, — Не усидеть мне в собственном жилище, Где в час такой меня никто не ищет, — Я уплыву за Вологду-реку!Перевезет меня дощатый катер С таким родным на мачте огоньком! Перевезет меня к блондинке Кате, С которой я, пожалуй что некстати, Так много лет — не больше чем знаком.Она спокойно служит в ресторане, В котором дело так заведено, Что на окне стоят цветы герани, И редко здесь бывает голос брани, И подают кадуйское вино.В том ресторане мглисто и уютно, Он на волнах качается чуть-чуть, Пускай сосед поглядывает мутно И задает вопросы поминутно, — Что ж из того? Здесь можно отдохнуть!Сижу себе, разглядываю спину Кого-то уходящего в плаще, Хочу запеть про тонкую рябину, Или про чью-то горькую чужбину, Или о чем-то русском вообще.Вникаю в мудрость древних изречений О сложном смысле жизни на земле. Я не боюсь осенних помрачений! Я полюбил ненастный шум вечерний, Огни в реке и Вологду во мгле.Смотрю в окно и вслушиваюсь в звуки, Но вот, явившись в светлой полосе, Идут к столу, протягивают руки Бог весть откуда взявшиеся други, — Скучаешь? — Нет! Присаживайтесь все.Вдоль по мосткам несется листьев ворох, — Видать в окно — и слышен ветра стон, И слышен волн печальный шум и шорох, И, как живые, в наших разговорах Есенин, Пушкин, Лермонтов, Вийон.Когда опять на мокрый дикий ветер Выходим мы, подняв воротники, Каким-то грустным таинством на свете У темных волн, в фонарном тусклом свете Пройдет прощанье наше у реки.И снова я подумаю о Кате, О том, что ближе буду с ней знаком, О том, что это будет очень кстати, И вновь домой меня увозит катер С таким родным на мачте огоньком…
Смеркается…
Роберт Иванович Рождественский
Смеркается. Пахнет леском перегретым... Но я не об этом! Совсем не об этом. Я знаю, как трудно рождается слово. Когда оно истинно. И безусловно. Прозрачно. Пока что ни в чем не повинно. А ты, надрываясь, грызешь пуповину и мечешься: — Люди! Вы слово искали. Берите! Пока его не затаскали. Скорее! Пусть кто-нибудь станет пророком... Нависла жара над высоким порогом. Кукушка старается: чет или нечет. У самого уха стрекочет кузнечик. Шуршит муравейник. Ворона фальшивит. И стебель цветка под пчелою пружинит. Готовятся к полднику жители ясель. Зеленою тучею кажется ясень. Он что-то бормочет надменно и глухо. Он так величав, что становится глупо рядиться в пророка, считаться поэтом... Но я не об этом! Совсем не об этом.
Дождливый вечер
Тимофей Белозеров
В дверях — ненастья серая доска: Ни выглянуть, ни выйти за ворота… В сыром саду зеленая тоска, А в комнатах — дремота и зевота. Брожу по дому, словно домовой, Гоняю мух, в шкафу лижу варенье; Пытаюсь сочинить стихотворенье, Слегка «поникнув гордой головой» Сижу, уставясь в дырочку в полу, Но рифма — как сорока на колу… И снова я брожу как заводной; Как тень моя, со мной моя зевота. В дверях все тот же дождик обложной Ни выглянуть, Ни выйти За ворота!
Вечером в дороге
Валерий Яковлевич Брюсов
Кричат дрозды; клонясь, дрожат Головки белой земляники; Березки забегают в ряд, Смутясь, как девы полудикие. Чем дальше, глубже колеи; Вот вышла ель в старинной тальме… Уже прозрачной кисеи Повисла завеса над далями. Вновь — вечер на лесном пути, Во всем с иным, далеким, сходен. Нет, никуда нам не уйти От непонятно милой родины! Чу! не прощанье ль крикнул дрозд? Клонясь, дрожит иван-да-марья. В просвете — свечи первых звезд И красный очерк полушария.
Осенняя ночь
Владимир Солоухин
Блестит панель. По ярким лужам Гуляют зябкие ветра, Еще не время зимним стужам, Ненастью самая пора.Вкруг фонарей из тьмы дождинок Завесы желтых паутин. И дождь, стремящийся в суглинок, Асфальт встречает на пути.Машины, зонтики прохожих, Реклам и окон яркий свет… Здесь ночь сама на день похожа И темноты в помине нет.А между тем бывает страшен Сырой осенний мрак земли. Над молчаливой речкой нашей Теперь темно, хоть глаз коли.Там, по дороге самой торной, На ощупь двигались бы вы. Лишь ветер мокрый, ветер черный Средь черной рыскает травы.Там под сырым ночным покровом Листва мертвеет на кустах, Грибы растут в лесу сосновом, И рыба бродит в омутах…
Другие стихи этого автора
Всего: 202Обличитель чужого разврата…
Иван Саввич Никитин
Обличитель чужого разврата, Проповедник святой чистоты, Ты, что камень на падшего брата Поднимаешь, — сойди с высоты! Уж не первый в величье суровом, Враг неправды и лени тупой, Как гроза, своим огненным словом Ты царишь над послушной толпой. Дышит речь твоя жаркой любовью, Без конца ты готов говорить, И подумаешь, собственной кровью Счастье ближнему рад ты купить. Что ж ты сделал для края родного, Бескорыстный мудрец-гражданин? Укажи, где для дела благого Потерял ты хоть волос один! Твоя жизнь, как и наша, бесплодна, Лицемерна, пуста и пошла… Ты не понял печали народной,. Не оплакал ты горького зла. Нищий духом и словом богатый, Понаслышке о всем ты поешь И бесстыдно похвал ждешь, как платы За свою всенародную ложь. Будь ты проклято, праздное слово! Будь ты проклята, мертвая лень! Покажись с твоей жизнию новой, Темноту прогоняющий день! Перед нами — немые могилы, Позади — одна горечь потерь… На тебя, на твои только силы, Молодежь, вся надежда теперь. Много поту тобою прольется И, быть может, в глуши, без следов, Очистительных жертв принесется В искупленье отцовских грехов. Нелегка твоя будет дорога, Но иди — не погибнет твой труд. Знамя чести и истины строгой Только крепкие в бурю несут. Бесконечное мысли движенье, Царство разума, правды святой — Вот прямое твое назначенье, Добрый подвиг на почве родной!
Разговоры
Иван Саввич Никитин
Новой жизни заря — И тепло и светло; О добре говорим, Негодуем на зло. За родимый наш край Наше сердце болит; За прожитые дни Мучит совесть и стыд. Что нам цвесть не дает, Держит рост молодой, — Так и сбросил бы с плеч Этот хлам вековой! Где ж вы, слуги добра? Выходите вперед! Подавайте пример! Поучайте народ! Наш разумный порыв, Нашу честную речь Надо в кровь претворить, Надо плотью облечь, Как поверить словам — По часам мы растем! Закричат: «Помоги!» — Через пропасть шагнем! В нас душа горяча, Наша воля крепка, И печаль за других — Глубока, глубока!.. А приходит пора Добрый подвиг начать, Так нам жаль с головы Волосок потерять: Тут раздумье и лень, Тут нас робость возьмет. А слова… на словах Соколиный полет!..
Ночь на берегу моря
Иван Саввич Никитин
В зеркало влаги холодной Месяц спокойно глядит И над землёю безмолвной Тихо плывёт и горит. Лёгкою дымкой тумана Ясный одет небосклон; Светлая грудь океана Дышит как будто сквозь сон. Медленно, ровно качаясь, В гавани спят корабли; Берег, в воде отражаясь, Смутно мелькает вдали. Смолкла дневная тревога… Полный торжественных дум, Видит присутствие Бога В этом молчании ум.
Соха
Иван Саввич Никитин
Ты, соха ли, наша матушка, Горькой бедности помощница, Неизменная кормилица, Вековечная работница! По твоей ли, соха, милости С хлебом гумны пораздвинуты, Сыты злые, сыты добрые, По полям ковры раскинуты! Про тебя и вспомнить некому… Что ж молчишь ты, бесприветная, Что не в славу тебе труд идет, Не в честь служба безответная?.. Ах, крепка, не знает устали Мужичка рука железная, И покоит соху-матушку Одна ноченька беззвездная! На меже трава зеленая, Полынь дикая качается; Не твоя ли доля горькая В ее соке отзывается? Уж и кем же ты придумана, К делу навеки приставлена? Кормишь малого и старого, Сиротой сама оставлена…
В чистом поле тень шагает
Иван Саввич Никитин
В чистом поле тень шагает, Песня из лесу несётся, Лист зелёный задевает, Жёлтый колос окликает, За курганом отдаётся. За курганом, за холмами, Дым-туман стоит над нивой, Свет мигает полосами, Зорька тучек рукавами Закрывается стыдливо. Рожь да лес, зари сиянье, — Дума Бог весть где летает… Смутно листьев очертанье, Ветерок сдержал дыханье, Только молния сверкает.
Помнишь
Иван Саввич Никитин
Помнишь? — с алыми краями Тучки в озере играли; Шапки на ухо, верхами Ребятишки в лес скакали. Табуном своим покинут, Конь в воде остановился И, как будто опрокинут, Недвижим в ней отразился. При заре румяный колос Сквозь дремоту улыбался; Лес синел. Кукушки голос В сонной чаще раздавался. По поляне перед нами, Что ни шаг, цветы пестрели, Тень бродила за кустами, Краски вечера бледнели… Трепет сердца, упоенье, — Вам в слова не воплотиться! Помнишь?.. Чудные мгновенья! Суждено ль им повториться?
Живая речь, живые звуки…
Иван Саввич Никитин
Живая речь, живые звуки, Зачем вам чужды плоть и кровь? Я в вас облек бы сердца муки — Мою печаль, мою любовь. В груди огонь, в душе смятенье И подавленной страсти стон, А ваше мерное теченье Наводит скуку или сон… Так, недоступно и незримо, В нас зреет чувство иногда, И остается навсегда Загадкою неразрешимой, Как мученик, проживший век, Нам с детства близкий человек.
В темной чаще замолк соловей…
Иван Саввич Никитин
В темной чаще замолк соловей, Прокатилась звезда в синеве; Месяц смотрит сквозь сетку ветвей, Зажигает росу на траве. Дремлют розы. Прохлада плывет. Кто-то свистнул… Вот замер и свист. Ухо слышит, — едва упадет Насекомым подточенный лист. Как при месяце кроток и тих У тебя милый очерк лица! Эту ночь, полный грез золотых, Я б продлил без конца, без конца!
Прохладно
Иван Саввич Никитин
Прохладно. Все окна открыты. В душистый и сумрачный сад. В пруде горят звезды. Ракиты Над гладью хрустальною спят. Певучие звуки рояли То стихнут, то вновь потекут; С утра соловьи не смолкали В саду — и теперь все поют. Поник я в тоске головою, Под песни душа замерла… Затем, что под кровлей чужою Минутное счастье нашла…
Встреча зимы
Иван Саввич Никитин
Поутру вчера дождь В стекла окон стучал, Над землею туман Облаками вставал. Веял холод в лицо От угрюмых небес, И, Бог знает о чем, Плакал сумрачный лес. В полдень дождь перестал, И, что белый пушок, На осеннюю грязь Начал падать снежок. Ночь прошла. Рассвело. Нет нигде облачка. Воздух легок и чист, И замерзла река. На дворах и домах Снег лежит полотном И от солнца блестит Разноцветным огнем. На безлюдный простор Побелевших полей Смотрит весело лес Из-под черных кудрей, Словно рад он чему, — И на ветках берез, Как алмазы, горят Капли сдержанных слез. Здравствуй, гостья-зима! Просим милости к нам Песни севера петь По лесам и степям. Есть раздолье у нас, — Где угодно гуляй; Строй мосты по рекам И ковры расстилай. Нам не стать привыкать, — Пусть мороз твой трещит: Наша русская кровь На морозе горит! Искони уж таков Православный народ: Летом, смотришь, жара — В полушубке идет; Жгучий холод пахнул — Всё равно для него: По колени в снегу, Говорит: «Ничего!» В чистом поле метель И крутит, и мутит, — Наш степной мужичок Едет в санках, кряхтит: «Ну, соколики, ну! Выносите, дружки!» Сам сидит и поет: «Не белы-то снежки!..» Да и нам ли подчас Смерть не встретить шутя, Если к бурям у нас Привыкает дитя? Когда мать в колыбель На ночь сына кладет, Под окном для него Песни вьюга поет. И разгул непогод С ранних лет ему люб, И растет богатырь, Что под бурями дуб. Рассыпай же, зима, До весны золотой Серебро по полям Нашей Руси святой! И случится ли, к нам Гость незваный придет И за наше добро С нами спор заведет — Уж прими ты его На сторонке чужой, Хмельный пир приготовь, Гостю песню пропой; Для постели ему Белый пух припаси И метелью засыпь Его след на Руси!
Утро
Иван Саввич Никитин
Звёзды меркнут и гаснут. В огне облака. Белый пар по лугам расстилается. По зеркальной воде, по кудрям лозняка От зари алый свет разливается. Дремлет чуткий камыш. Тишь — безлюдье вокруг. Чуть приметна тропинка росистая. Куст заденешь плечом — на лицо тебе вдруг С листьев брызнет роса серебристая. Потянул ветерок, воду морщит-рябит. Пронеслись утки с шумом и скрылися. Далеко-далеко колокольчик звенит. Рыбаки в шалаше пробудилися, Сняли сети с шестов, вёсла к лодкам несут… А восток всё горит-разгорается. Птички солнышка ждут, птички песни поют, И стоит себе лес, улыбается. Вот и солнце встаёт, из-за пашен блестит, За морями ночлег свой покинуло, На поля, на луга, на макушки ракит Золотыми потоками хлынуло. Едет пахарь с сохой, едет — песню поёт; По плечу молодцу всё тяжёлое… Не боли ты, душа! отдохни от забот! Здравствуй, солнце да утро весёлое!
Здравствуй, гостья-зима
Иван Саввич Никитин
Здравствуй, гостья-зима! Просим милости к нам Песни севера петь По лесам и степям. Есть раздолье у нас – Где угодно гуляй; Строй мосты по рекам И ковры расстилай. Нам не стать привыкать, – Пусть мороз твой трещит: Наша русская кровь На морозе горит!