В защиту Деда-Мороза
Мой брат (меня он перерос) Доводит всех до слез. Он мне сказал, что Дед Мороз Совсем не Дед Мороз!
Он мне сказал: — В него не верь! — Но тут сама Открылась дверь,
И вдруг я вижу — Входит дед. Он с бородой, В тулуп одет, Тулуп до самых пят! Он говорит: — А елка где? А дети разве спят?
С большим серебряным мешком Стоит, обсыпанный снежком, В пушистой шапке дед. А старший брат твердит тайком: — Да это наш сосед!
Как ты не видишь: нос похож! И руки, и спина! — Я отвечаю: — Ну и что ж! А ты на бабушку похож, Но ты же не она!
Похожие по настроению
Деды-близнецы
Агния Барто
Раньше с палкой, с посошком, Дед-Мороз ходил пешком. Он теперь совсем не тот, Нынче мы привыкли: Дед-Мороз под Новый год Мчит на мотоцикле. Или едет он в такси – Ёлки, ёлки всюду, – Дед, куда ни пригласи, Обещает: – Буду! Целый день звонки, звонки В штабе новогоднем: – Восемь дедов в Лужники Вышлите сегодня! В голубой тулуп одет, Рассыпая блёстки, На машине главный дед Едет в зал Кремлёвский. А оттуда главный дед Едет в зал Колонный. А за главным дедом вслед Едет дед районный. На метро во все концы Едут деды-близнецы. В парки, в школы, во дворцы Входят деды-близнецы. Блещет улиц белизна, Снег на солнце розов. Вся Москва полным-полна Дедушек-Морозов.
Деревенский вечер
Алексей Апухтин
Зимний воздух сжат дремотой… В темной зале всё молчит; За обычною работой Няня старая сидит. Вот зевнула, засыпает, Что-то под нос бормоча… И печально догорает Одинокая свеча.Подле няни на подушке Позабытое дитя То глядит в лицо старушке, Взором радостно блестя, То, кудрявою головкой Наклонившись над столом, Боязливо и неловко Озирается кругом.Недалёко за стеною И веселие, и смех, Но — с задумчивой душою Мальчик прячется от всех. Не боится, как другие, Этой мертвой тишины… И глаза его большие На окно обращены.Ризой белою, пушистой Ели искрятся светло; Блещет тканью серебристой Льдом одетое стекло; Сторона лесов далеких Снегом вся занесена, И глядит с небес высоких Круглолицая луна.А ребенок невеселый К няне жмется и дрожит… В зале маятник тяжелый Утомительно стучит. Няня спицами качает, Что-то под нос бормоча… И едва-едва мерцает Нагоревшая свеча…
В чудной стране
Ирина Токмакова
В одной стране, В чудной стране, Где не бывать Тебе и мне, Ботинок черным язычком С утра лакает молочко, И целый день в окошко Глазком глядит картошка. Бутылка горлышком поет, Концерты вечером дает, А стул на гнутых ножках Танцует под гармошку. В одной стране, В чудной стране… Ты почему не веришь мне?
Детство
Иван Суриков
Вот моя деревня: Вот мой дом родной; Вот качусь я в санках По горе крутой; Вот свернулись санки, И я на бок — хлоп! Кубарем качуся Под гору, в сугроб. И друзья-мальчишки, Стоя надо мной, Весело хохочут Над моей бедой. Всё лицо и руки Залепил мне снег… Мне в сугробе горе, А ребятам смех! Но меж тем уж село Солнышко давно; Поднялася вьюга, На небе темно. Весь ты перезябнешь, — Руки не согнёшь, — И домой тихонько, Нехотя бредёшь. Ветхую шубёнку Скинешь с плеч долой; Заберёшься на печь К бабушке седой. И сидишь, ни слова… Тихо всё кругом; Только слышишь: воет Вьюга за окном. В уголке, согнувшись, Лапти дед плетёт; Матушка за прялкой Молча лён прядёт. Избу освещает Огонёк светца; Зимний вечер длится, Длится без конца… И начну у бабки Сказки я просить; И начнёт мне бабка Сказку говорить: Как Иван-царевич Птицу-жар поймал, Как ему невесту Серый волк достал. Слушаю я сказку — Сердце так и мрёт; А в трубе сердито Ветер злой поёт. Я прижмусь к старушке… Тихо речь журчит, И глаза мне крепко Сладкий сон смежит. И во сне мне снятся Чудные края. И Иван-царевич — Это будто я. Вот передо мною Чудный сад цветёт; В том саду большое Дерево растёт. Золотая клетка На сучке висит; В этой клетке птица Точно жар горит; Прыгает в той клетке, Весело поёт, Ярким, чудным светом Сад весь обдаёт. Вот я к ней подкрался И за клетку — хвать! И хотел из сада С птицею бежать. Но не тут-то было! Поднялся шум-звон; Набежала стража В сад со всех сторон. Руки мне скрутили И ведут меня… И, дрожа от страха, Просыпаюсь я. Уж в избу, в окошко, Солнышко глядит; Пред иконой бабка Молится, стоит. Весело текли вы, Детские года! Вас не омрачали Горе и беда.
Нарядили ёлку в праздничное платье
Константин Фофанов
Нарядили ёлку в праздничное платье: В пёстрые гирлянды, в яркие огни, И стоит, сверкая, ёлка в пышном зале, С грустью вспоминая про былые дни. Снится ёлке вечер, месячный и звёздный, Снежная поляна, грустный плач волков И соседи-сосны, в мантии морозной, Все в алмазном блеске, в пухе из снегов. И стоят соседи в сумрачной печали, Грезят и роняют белый снег с ветвей… Грезятся им ёлка в освещённом зале, Хохот и рассказы радостных детей.
Воспоминание (Точно детство вернулось)
Ольга Берггольц
Точно детство вернулось и — в школу. Завтрак, валенки, воробьи… Это первый снег. Это первый холод губы стягивает мои. Ты — как вестник, как гость издалека, из долин, где не помнят меня. Чье там детство? Чьи парты, снежки, уроки, окна в елочках и огнях? А застава? Баюканье ночью? Петухи и луна на дворе? Точно первый снег — первый шаг у дочки, удивительный, в октябре. Точно кто-то окликнул знакомым тайным прозвищем. Точно друг, проходя, торопясь, мимоходом припомнил и в окно мое стукнул вдруг. Точно кто-то взглянул с укоризной, и безродный чистый родник стукнул в сердце, возжаждал жизни, ждет, чтоб песней к нему приник… Что же, друг мой, перезимуем, перетерпим, перегорим…
Снежная баба
Саша Чёрный
Воробьи в кустах дерутся, Светит солнце, снег, как пух. В васильковом небе вьются Хороводы снежных мух. Гриша — дома, у окошка. Скучно в комнате играть! Даже, вон, — лентяйка кошка С печки в сад ушла гулять. Мама гладит в кухне юбку… «Гриша, Гриша, — ты куда?» Влез он в валенки и шубку, Шапку в руки — и айда! Руки в теплых рукавичках, Под лопатой снег пищит… Снег на лбу и на ресничках, Снег щекочет, смех смешит… Вырос снег копной мохнатой, Гриша бегает кругом, То бока побьет лопатой, То, пыхтя, катает ком… Фу, устал. Еще немножко! Брови — два пучка овса, Глазки — угли, нос — картошка, А из елки — волоса. Вот так баба! Восхищенье. Гриша пляшет. «Ай-да-да!» Воробьи от удивленья Разлетелись, кто куда. В тихой детской так тепло. Стекла снегом замело. Синеглазая луна Вылезает из окна.. Ветер прыгает по крыше… Отчего не спится Грише? Встал с кроватки босиком (Ай, как скользко на полу!) И по комнате бегом Поскорей — скорей к стеклу: За окном — сосульки льду… Страшно холодно в саду! Баба, бедная, не спит, Посинела и дрожит… Раз! Одеться Грише — миг: В угол — шмыг, Взял в охапку Кофту, дедушкину шапку, Старый коврик с сундука, Два платка, Чью-то юбку из фланели. (Что тут думать, в самом деле!) И скорей — скорее в сад… Через бревна и ухабы, Через дворницкую Шавку, Через скользкую канавку, Добежал — и сел у бабы: «Вот! Принес тебе наряд… Одевайся… Раз и раз! Десять градусов сейчас». Ветер смолк. В саду светло. Гриша бабу всю закутал. Торопился — перепутал, Все равно ведь ей тепло: Будет юбка на груди Или кофта позади… «До свиданья! Спи теперь». Гриша марш домой и в дверь, Пробежал вдоль коридора, Вмиг разделся, скоро-скоро, И довольный — хлоп в кровать, — Спать!
Бабушка
Тимофей Белозеров
Бабушка Маланья! Ласковая речь. В туесках варенье, С шанежками печь, Бабушка Маланья! Колотый орех, Санки, рукавицы, Белый, Белый Снег!
Знакомый
Валентин Берестов
Сегодня вышел я из дома. Пушистый снег лежит кругом. Смотрю – навстречу мой знакомый Бежит по снегу босиком. И вот мы радости не прячем. Мы – неразлучные друзья. Визжим, и прыгаем, и скачем, То он, то я, то он, то я. Объятья, шутки, разговоры. – Ну, как живёшь? Ну, как дела? – Вдруг видим, кошка вдоль забора, Как тень на цыпочках прошла. – Побудь со мной ещё немного! – Но я его не удержал. – Гав! Гав! – сказал знакомый строго, Махнул хвостом и убежал.
Дочери
Юлия Друнина
Скажи мне, детство, Разве не вчера Гуляла я в пальтишке до колена? А нынче дети нашего двора Меня зовут с почтеньем «мама Лены». И я иду, храня серьезный вид, С внушительною папкою под мышкой, А детство рядом быстро семенит, Похрустывая крепкой кочерыжкой.
Другие стихи этого автора
Всего: 192Его семья
Агния Барто
У Вовы двойка с минусом — Неслыханное дело! Он у доски не двинулся. Не взял он в руки мела! Стоял он будто каменный: Он стоял как статуя. — Ну как ты сдашь экзамены? Волнуется вожатая. — Твою семью, отца и мать, На собранье упрекать Директор будет лично! У нас хороших двадцать пять И три семьи отличных, Но твоей семьей пока Директор недоволен: Она растить ученика Не помогает школе. — Ну при чем моя семья?- Он говорит вздыхая.- Получаю двойки я — И вдруг семья плохая! Упреки он бы перенес, Не показал бы виду, Но о семье идет вопрос — Семью не даст в обиду! Будут маму упрекать: «У нас хороших двадцать пять И три семьи отличных, А вы одна — плохая мать!»- Директор скажет лично. Печально Вова смотрит вдаль, Лег на сердце камень: Стало маму очень жаль… Нет, он сдаст экзамен! Скажет маме: «Не грусти, На меня надейся! Нас должны перевести В хорошее семейство!»
Дом переехал
Агния Барто
Возле Каменного моста, Где течет Москва-река, Возле Каменного моста Стала улица узка. Там на улице заторы, Там волнуются шоферы. — Ох,— вздыхает постовой, Дом мешает угловой! Сёма долго не был дома — Отдыхал в Артеке Сёма, А потом он сел в вагон, И в Москву вернулся он. Вот знакомый поворот — Но ни дома, ни ворот! И стоит в испуге Сёма И глаза руками трет. Дом стоял На этом месте! Он пропал С жильцами вместе! — Где четвертый номер дома? Он был виден за версту! — Говорит тревожно Сёма Постовому на мосту.— Возвратился я из Крыма, Мне домой необходимо! Где высокий серый дом? У меня там мама в нем! Постовой ответил Сёме: — Вы мешали на пути, Вас решили в вашем доме В переулок отвезти. Поищите за угломя И найдете этот дом. Сёма шепчет со слезами: — Может, я сошел с ума? Вы мне, кажется, сказали, Будто движутся дома? Сёма бросился к соседям, А соседи говорят: — Мы все время, Сёма, едем, Едем десять дней подряд. Тихо едут стены эти, И не бьются зеркала, Едут вазочки в буфете, Лампа в комнате цела. — Ой,— обрадовался Сёма,— Значит, можно ехать Дома? Ну, тогда в деревню летом Мы поедем в доме этом! В гости к нам придет сосед: «Ах!»— а дома… дома нет. Я не выучу урока, Я скажу учителям: — Все учебники далеко: Дом гуляет по полям. Вместе с нами за дровами Дом поедет прямо в лес. Мы гулять — и дом за нами, Мы домой — а дом… исчез. Дом уехал в Ленинград На Октябрьский парад. Завтра утром, на рассвете, Дом вернется, говорят. Дом сказал перед уходом: «Подождите перед входом, Не бегите вслед за мной — Я сегодня выходной». — Нет,— решил сердито Сёма, Дом не должен бегать сам! Человек — хозяин дома, Все вокруг послушно нам. Захотим — и в море синем, В синем небе поплывем! Захотим — И дом подвинем, Если нам мешает дом!
Докладчик
Агния Барто
Выступал докладчик юный, Говорил он о труде. Он доказывал с трибуны: — Нужен труд всегда, везде! Нам велит трудиться школа, Учит этому отряд… — Подними бумажки с пола! Крикнул кто-то из ребят. Но тут докладчик морщится: — На это есть уборщица!
Дикарка
Агния Барто
Утро. На солнышке жарко. Кошка стоит у ручья. Чья это кошка? Ничья! Смотрит на всех, Как дикарка. Мы объясняли дикарке: — Ты же не тигр в Зоопарке, Ты же обычная кошка! Ну, помурлычь хоть немножко! Кошка опять, как тигрица, Выгнула спину и злится. Кошка крадется по следу… Зря мы вели с ней беседу.
Болтунья
Агния Барто
Что болтунья Лида, мол, Это Вовка выдумал. А болтать-то мне когда? Мне болтать-то некогда! Драмкружок, кружок по фото, Хоркружок — мне петь охота, За кружок по рисованью Тоже все голосовали. А Марья Марковна сказала, Когда я шла вчера из зала: «Драмкружок, кружок по фото Это слишком много что-то. Выбирай себе, дружок, Один какой-нибудь кружок». Ну, я выбрала по фото… Но мне еще и петь охота, И за кружок по рисованью Тоже все голосовали. А что болтунья Лида, мол, Это Вовка выдумал. А болтать-то мне когда? Мне болтать-то некогда! Я теперь до старости В нашем классе староста. А чего мне хочется? Стать, ребята, летчицей. Поднимусь на стратостате… Что такое это, кстати? Может, это стратостат, Когда старосты летят? А что болтунья Лида, мол, Это Вовка выдумал. А болтать-то мне когда? Мне болтать-то некогда! У меня еще нагрузки По-немецки и по-русски. Нам задание дано — Чтенье и грамматика. Я сижу, гляжу в окно И вдруг там вижу мальчика. Он говорит: «Иди сюда, Я тебе ирису дам». А я говорю: «У меня нагрузки По-немецки и по-русски». А он говорит: «Иди сюда, Я тебе ирису дам». А что болтунья Лида, мол, Это Вовка выдумал. А болтать-то мне когда? Мне болтать-то некогда!
Дедушкина внучка
Агния Барто
Шагает утром в школы Вся юная Москва, Народ твердит глаголы И сложные слова. А Клава-ученица С утра в машине мчится По Садовому кольцу Прямо к школьному крыльцу. Учитель седовласый Пешком приходит в классы, А Клавочка — в машине. А по какой причине И по какому праву Везет машина Клаву? — Я дедушкина внучка, Мой дед — Герой Труда…— Но внучка — белоручка, И в этом вся беда! Сидит она, скучая И отложив тетрадь, Но деду чашки чая Не вздумает подать. Зато попросит деда: — Ты мне машину дашь? Я на каток поеду!— И позвонит в гараж. Случается порою — Дивится весь народ: У дедушки-героя Бездельница растет.
Двояшки
Агния Барто
Мы друзья — два Яшки, Прозвали нас «двояшки». — Какие непохожие!- Говорят прохожие. И должен объяснять я, Что мы совсем не братья, Мы друзья — два Якова, Зовут нас одинаково.
Гуси-лебеди
Агния Барто
Малыши среди двора Хоровод водили. В гуси-лебеди игра, Серый волк — Василий. — Гуси-лебеди, домой! Серый волк под горой! Волк на них и не глядит, Волк на лавочке сидит. Собрались вокруг него Лебеди и гуси. — Почему ты нас не ешь?— Говорит Маруся. — Раз ты волк, так ты не трусь! Закричал на волка гусь. —От такого волка Никакого толка! Волк ответил:— Я не трушу, Нападу на вас сейчас. Я доем сначала грушу, А потом примусь за вас!
Две бабушки
Агния Барто
Две бабушки на лавочке Сидели на пригорке. Рассказывали бабушки: — У нас одни пятерки! Друг друга поздравляли, Друг другу жали руки, Хотя экзамен сдали Не бабушки, а внуки!
Лягушата
Агния Барто
Пять зелёных лягушат В воду броситься спешат — Испугались цапли! А меня они смешат: Я же этой цапли Не боюсь ни капли!
Две сестры глядят на братца
Агния Барто
Две сестры глядят на братца: Маленький, неловкий, Не умеет улыбаться, Только хмурит бровки. Младший брат чихнул спросонок, Радуются сестры: — Вот уже растет ребенок — Он чихнул, как взрослый!
Выборы
Агния Барто
Собрались на сбор отряда Все! Отсутствующих нет! Сбор серьезный: Выбрать надо Лучших девочек в совет. Галю вычеркнут из списка! Все сказали ей в глаза: — Ты, во-первых, эгоистка, Во-вторых, ты егоза. Предлагают выбрать Свету: Света пишет в стенгазету, И отличница она. — Но играет в куклы Света! — Заявляет Ильина. — Вот так новый член совета! Нянчит куколку свою! — Нет! — кричит, волнуясь, Света, — Я сейчас ей платье шью. Шью коричневое платье, Вышиваю поясок. Иногда, конечно, кстати Поиграю с ней часок. — Даже нужно шить для кукол! — Заступается отряд. — Будет шить потом для внуков! — Пионерки говорят. Подняла Наташа руку: — Мы вопрос должны решить. Я считаю, что для кукол В пятом классе стыдно шить! Стало шумно в школьном зале, Начался горячий спор, Но, подумав, все сказали: — Шить для кукол — не позор! Не уронит этим Света Своего авторитета.