Буква «Р»
Пять лет Сереже в январе, Пока — четыре, пятый, Но с ним играют во дворе И взрослые ребята.
А как на санках, например, Он с гор летает смело! Сереже только буква «р» Немного портит дело.
На брата сердится сестра, Ее зовут Марина. А он стоит среди двора, Кричит:— Ты где, Малина?
Она твердит:— Прижми язык, Прижми покрепче к нёбу!— Он, как прилежный ученик, Берется за учебу.
Твердит Марина:— «Рак», «ручей». Марина учит брата. Он повторяет:— «Лак», «лучей»,— Вздыхая виновато.
Она твердит:— Скажи «метро», В метро поедем к дяде. — Нет,— отвечает он хитро,— В автобус лучше сядем.
Не так легко сказать «ремень», «Мороз», «река», «простуда»! Но как-то раз в январский день С утра случилось чудо.
Чихнула старшая сестра, Он крикнул:— Будь здоррррова!— А ведь не мог еще вчера Сказать он это слово.
Теперь он любит букву «р», Кричит, катаясь с горки: — Урра! Я смелый пионеррр! Я буду жить в СССР, Учиться на пятерррки!
Похожие по настроению
Сережа учит уроки
Агния Барто
Сережа взял свою тетрадь - Решил учить уроки: Озера начал повторять И горы на востоке. Но тут как раз пришел монтер. Сережа начал разговор О пробках, о проводке. Через минуту знал монтер, Как нужно прыгать с лодки, И что Сереже десять лет, И что в душе он летчик. Но вот уже зажегся свет И заработал счетчик. Сережа взял свою тетрадь - Решил учить уроки: Озера начал повторять И горы на востоке. Но вдруг увидел он в окно, Что двор сухой и чистый, Что дождик кончился давно И вышли футболисты. Он отложил свою тетрадь. Озера могут подождать. Он был, конечно, вратарем, Пришел домой не скоро, Часам примерно к четырем Он вспомнил про озера. Он взял опять свою тетрадь - Решил учить уроки: Озера начал повторять И горы на востоке. Но тут Алеша, младший брат, Сломал Сережин самокат. Пришлось чинить два колеса На этом самокате. Он с ним возился полчаса И покатался кстати. Но вот Сережина тетрадь В десятый раз открыта. — Как много стали задавать!- Вдруг он сказал сердито. — Сижу над книжкой до сих пор И все не выучил озер.
Доктор
Андрей Дементьев
Татьяна вернулась С дежурства под вечер. Усталая… (Лишь бы не встретиться с кем.) Сережка ей кинулся звонко навстречу: «Ой, мамочка, ты насовсем?» «Насовсем…» Пока она ела, Он ждал терпеливо С игрушками вместе, В углу присмирев, Где всадник скакал, Подбоченясь красиво. И крался к дверям Гуттаперчивый лев. А после, усевшись вдвоем у окошка, Сережка и мама затеяли бой: Был всадником смелым Довольный Сережка, И маму спасал он, Рискуя собой… «Держись!» – кричал – «Мама, Спешу на подмогу…» — И Таня задорно смеялась в ответ. Вдруг холодом сильно Пахнуло с порога И в комнату шумно протиснулся дед. Знакомый старик из соседней деревни. Метелью запылена борода. «За вами послали Татьяна Андревна. У нас на Заречье в больнице беда. Хотел поначалу отправиться в город, Да больно дорога туда тяжела…» «Сережа, ложись… Не балуйся. Я скоро…» Метель за окном все мела и мела. Вокруг ни души. Только полночь слепая. Да разве кто выйдет в такую пургу? Березы, дорогу саням уступая, С проселка сошли и увязли в снегу. Среди этой ночи — Холодной и снежной Ей жутко остаться с тревогой своей. Сомнения, думы ее и надежда Давно обогнали усталых коней. … Ночь кончилась. И неожиданным светом Заря разгорелась над краем земли. И видела доктор, Как краски рассвета На бледном, на тонком лице расцвели. И женщина вдруг очень тихо И просто Спросила у доктора: «Можно взглянуть?» И спал ее первенец — Мальчик курносый, На маму, пожалуй, похожий чуть-чуть. Татьяна ему улыбнулась устало… Нахлынувший сон побеждая едва, На вешалке молча пальто отыскала И долго попасть не могла в рукава. …А дома… А дома все было в порядке. Вошла, И как будто бы прибыло сил. Сережка сидел на короткой кроватке И молча глаза кулачками будил. Сын обнял ее озорными руками, Прижался к груди, как горячий комок… «Скажи, ты соскучился очень по маме?» — А он вдруг слезами ей руки обжег. И обнял ее из всей своей силы… И сердцем она в этот миг поняла, Что ночью не просто беду победила, А материнское счастье спасла.
Песенка-азбука
Борис Владимирович Заходер
Тридцать три родных сестрицы, Писаных красавицы, На одной живут странице, А повсюду славятся! К вам они сейчас спешат, Славные сестрицы, — Очень просим всех ребят С ними подружиться! А, Б, В, Г, Д, Е, Ж Прикатили на еже! 3, И, К, Л, М, Н, О Дружно вылезли в окно! П, Р, С, Т, У, Ф, X Оседлали петуха, — Ц, Ч, Ш, Щ, Э, Ю, Я — Вот и все они, друзья! Познакомьтесь с ними, дети! Вот они — стоят рядком. Очень плохо жить на свете Тем, кто с ними не знаком!
С добрым утром
Ирина Токмакова
Дождик каплю уронил, Словно бы горошинку. Мне послышалось, спросил: — Ты не спишь, Алёшенька? Воробьишки гомонят, Севши в ряд на жёрдочку. — С добрым утром! — говорят, Слышно через форточку. Лёгкий тюль от ветерка На окне колышется. Радио издалека: — С добрым утром! — слышится. — С добрым утром, — я пою Маме, папе, бабушке, И дождю, и воробью, И травушке-муравушке. — С добрым утром! — я кричу, Чтоб погромче вышло. Чтоб во всей стране, хочу, Людям было слышно! Я вскочил с постели быстро, Папин я включил транзистор, Мне ответил кто-то в нём: — С добрым утром, с добрым утром И с хорошим днём!
Нас семеро
Иван Козлов
Радушное дитя, Легко привыкшее дышать, Здоровьем, жизнию цветя, Как может смерть понять?Навстречу девочка мне шла. Лет восемь было ей, Ее головку облегла Струя густых кудрей;И дик был вид ее степной, И дик простой наряд, И радовал меня красой Малютки милой взгляд.«Всех сколько вас? — ей молвил я, — И братьев и сестер?» — «Всего нас семь», — и на меня, Дивясь, бросает взор.«А где ж они?» — «Нас семь всего. — В ответ малютка мне. — Нас двое жить пошли в село, И два на корабле,И на кладбище брат с сестрой Лежат из семерых, А за кладбищем я с родной, — Живем мы подле них».— «Как? двое жить в село пошли, Пустились двое плыть, — А всё вас семь! Дружок, скажи, Как это может быть?»— «Нас семь, нас семь, -она тотчас Опять сказала мне, — Здесь на кладбище двое нас, Под ивою в земле».— «Ты бегаешь вокруг нее, Ты, видно, что жива; Но вас лишь пять, дитя мое, Когда под ивой два».— «На их гробах земля в цветах, И десяти шагов Нет от дверей родной моей До милых нам гробов;Я часто здесь чулки вяжу, Платок мой здесь рублю, И подле их могил сижу И песни ям пою;И если позднею порой Светло горит заря, То, взяв мой сыр и хлеб с собой, Здесь ужинаю я.Малютка Дженни день и ночь Томилася больна, Но бог ей не забыл помочь, — И спряталась она;Когда ж ее мы погребли И расцвела земля, К ней на могилу мы пришли Резвиться — Джон и я;Но только дождалась зимой Коньков я и саней, Ушел и Джон, братишка мой, И лег он рядом с ней».— «Так сколько ж вас?» — был мой ответ. — «На небе двое, верь!» — «Вас только пять». — «О барин, нет, Сочти, — нас семь теперь».— «Да нет уж двух, — они в земле, А души в небесах!» Но был ли прок в моих словах? Всё девочка твердила мне: «О нет, нас семь, нас семь!»
Детство
Иван Суриков
Вот моя деревня: Вот мой дом родной; Вот качусь я в санках По горе крутой; Вот свернулись санки, И я на бок — хлоп! Кубарем качуся Под гору, в сугроб. И друзья-мальчишки, Стоя надо мной, Весело хохочут Над моей бедой. Всё лицо и руки Залепил мне снег… Мне в сугробе горе, А ребятам смех! Но меж тем уж село Солнышко давно; Поднялася вьюга, На небе темно. Весь ты перезябнешь, — Руки не согнёшь, — И домой тихонько, Нехотя бредёшь. Ветхую шубёнку Скинешь с плеч долой; Заберёшься на печь К бабушке седой. И сидишь, ни слова… Тихо всё кругом; Только слышишь: воет Вьюга за окном. В уголке, согнувшись, Лапти дед плетёт; Матушка за прялкой Молча лён прядёт. Избу освещает Огонёк светца; Зимний вечер длится, Длится без конца… И начну у бабки Сказки я просить; И начнёт мне бабка Сказку говорить: Как Иван-царевич Птицу-жар поймал, Как ему невесту Серый волк достал. Слушаю я сказку — Сердце так и мрёт; А в трубе сердито Ветер злой поёт. Я прижмусь к старушке… Тихо речь журчит, И глаза мне крепко Сладкий сон смежит. И во сне мне снятся Чудные края. И Иван-царевич — Это будто я. Вот передо мною Чудный сад цветёт; В том саду большое Дерево растёт. Золотая клетка На сучке висит; В этой клетке птица Точно жар горит; Прыгает в той клетке, Весело поёт, Ярким, чудным светом Сад весь обдаёт. Вот я к ней подкрался И за клетку — хвать! И хотел из сада С птицею бежать. Но не тут-то было! Поднялся шум-звон; Набежала стража В сад со всех сторон. Руки мне скрутили И ведут меня… И, дрожа от страха, Просыпаюсь я. Уж в избу, в окошко, Солнышко глядит; Пред иконой бабка Молится, стоит. Весело текли вы, Детские года! Вас не омрачали Горе и беда.
Рябина
Маргарита Агашина
Рябина! Чья же ты судьбина? В кого красна и высока? Увидишь, выдохнешь: — Рябина… Не сразу вспомнишь, как горька. Уже и речка леденеет. И снег не в шутку собрался. Одна рябина, знай, краснеет, знай, красит тёмные леса. И всё кого-то согревает, кому-то издали горит. А то, что горько ей бывает, про то она не говорит.
Где тут Петя, где Сережа
Самуил Яковлевич Маршак
Друг на друга так похожи Комаровы-братья. Где тут Петя, где Сережа — Не могу сказаться. Только бабушка и мать Их умеют различать. Не могу я вам сказать, Кто из них моложе. Пете скоро будет пять И Сереже Тоже. Петя бросил снежный ком И попал в окошко. Говорят: в стекло снежком Угодил Сережка. Кто вчера разбил мячом Чашку на буфете? Петя был тут ни при чем, А попало Пете. Доктор смешивает их — Так они похожи! Пьет касторку за двоих Иногда Сережа. В праздник папа всю семью Угощал мороженым. Петя долю съел свою, А потом — Сережину. Поступили в детский сад Петя и Сережа. Пете новенький халат Выдали в прихожей. А Сереже говорят: — Жадничаешь больно — Получил один халат, И с тебя довольно! — Получил не я, а брат,— Говорит Сережа.— Пете выдали халат, Выдайте мне тоже! Няня Петю без конца Мягкой губкой мыла, Чтобы смыть с его лица Синие чернила. Смыла губкой полосу На щеке и на носу. Только кончила купать, Весь в чернилах он опять! Няня мальчика бранит: — Петя! Это что же? — А Сережа говорит: — Няня, я — Сережа! К парикмахеру идут Петя и Сережа. Петю за руку ведут И Сережу тоже. Парикмахер через миг Петю наголо остриг. Голова его теперь На арбуз похожа. Только вышел он за дверь, В дверь вошел Сережа. Парикмахер говорит: — Ты ж недавно был обрит! Я еще твоих волос Не стряхнул с халата, А уж ты опять оброс,— Вон какой лохматый! Видно, волосы растут У тебя за пять минут! Парикмахерских для вас Хватит ли на свете, Если в час по десять раз Стричься будут дети! Вот однажды к ним во двор Перелез через забор Озорной мальчишка — Перепелкин Гришка. Гришка — парень лет восьми, Этакий верзила! — А пред младшими детьми Хвастается силой. Говорит он: — Эй, мальки! Побежим вперегонки! Объявляю летний кросс — От крыльца к сараю. Три щелчка получит в нос Тот, кто проиграет! Любит Гришка обижать Тех, кто помоложе. Но согласен с ним бежать Комаров Сережа. А уж Петя Комаров У ворот сарая Притаился между дров, Гришку ожидая. Раз-два-три-четыре-пять! Гришка бросился бежать. Добежал он, чуть дыша, Обливаясь потом, И увидел малыша, Подбежав к воротам. Был он очень удивлен, Даже скорчил рожу,— Оттого что принял он Петю за Сережу. — Слишком тихо ты бежишь! — Говорит ему малыш.— Сядь-ка, длинноногий, Отдохни с дороги! — Не хочу я отдыхать, Побежим с тобой опять! В десять раз быстрее Бегать я умею! — Ладно! — Петя говорит.— Добежим до дома. Кто кого опередит, Даст щелчка другому! Раз-два-три-четыре-пять? Гришка кинулся бежать. Все быстрей и, все быстрей Мчится он вприпрыжку, А Сережа у дверей Поджидает Гришку. — Ну-ка, Гришка, где твой нос? Проиграл ты этот кросс! Говорят, что с этих пор Не ходил ни разу К братьям маленьким во двор Гришка долговязый.
Живая азбука
Саша Чёрный
Буквам очень надоело В толстых книжках спать да спать… В полночь — кучей угорелой Слезли с полки на кровать. А с кровати — на пол сразу, Посмотрели — люди спят — И затеяли проказу, Превеселый маскарад. А — стал аистом, Ц — цаплей, Е — ежом… Прекрасный бал! Я не спал и все до капли Подсмотрел и записал… Утром в дверь стучит художник (Толстый, с черной бородой, И румяный, как пирожник) — Это был приятель мой. Прочитал он, взял бумагу, Вынул семь карандашей И сейчас же всю ватагу Срисовал для малышей. А Астра в садике цветет — Аист, вам пора в поход! Б Бык весь день мычит и ест. Белка держит хвост, как шест. В Ворон может жить сто лет. Волк овце — плохой сосед. Г Гусь шагает, как солдат. Груша зреет — Гриша рад. Д Дятел в дуб все тук да тук… Дуб скрипит: «Что там за стук?» Е Еж под елкой удивлен: Елка с иглами — и он. Ж Жаба ждет, раздув живот, — Жук летит ей прямо в рот. З Зяблик в роще засвистал, Заяц струсил и удрал. И Ива клонит ветви в пруд. Индюки всегда орут. К Крыса мчится через мост. Кот за ней, задравши хвост. Л Лебедь родственник гуся, Лошадь — зебре, лещ ершам. М Мышь глядит на потолок: «Муха, свалишься, дружок!» Н Норка ловит рыб в волне. Носорог храпит во сне. О Ослик влез в чертополох. Обезьянки ищут блох. П Пчелка трудится весь день, Петушку и клюнуть лень. Р Рыжик прячем в мох колпак. Рак был негр, а стал, как мак. С Слон ужасно заболел — Сливу с косточкою съел. Т Тигр свирепей всех зверей, Таракан же всех добрей. У Утка — опытный нырок. Ужик любит холодок. Ф Фиги сладки, как желе. Филин днем сидит в дупле. Х Хрущ — веселый майский жук. Хмель ползет на шест без рук. Ц Цыпка вышла из яйца. Цапля спит у деревца. Ч Червячок влез на цветок, Чиж слетел — и клюнул в бок! Ш Шимпанзе грызет бисквит. Шпиц от зависти дрожит. Щ Щур ест пчел по сотне в день. Щука-злюка скрылась в тень. Э Эфиопы варят суп. Эскимос зашит в пять шуб. Ю Юнга моет свой корабль. Юра клеит дирижабль. Я Ястреб — ловкий птицелов. Ягуар — гроза лесов. Ъ, Ь, Ы Твердый знак и мягкий знак, Ы и Ять — остались так.
К товарищам детства
Владимир Бенедиктов
В краю, где природа свой лик величавый Венчает суровым сосновым венцом И, снегом напудрив столетни дубравы, Льдом землю грунтует, а небо свинцом; В краю, где, касаясь творений начала, Рассевшийся камень, прохваченный мхом, Торчит над разинутой пастью провала Оскаленным зубом иль голым ребром; Где — в скудной оправе, во впадине темной, Средь камней простых и нахмуренных гор Сверкает наш яхонт прозрачный, огромный — Одно из великих родимых озер; Где лирой Державин бряцал златострунной, Где воет Кивача ‘алмазна гора’, Где вызваны громы работы чугунной, Как молотом божьим — десницей Петра; Где след он свой врезал под дубом и сосной, Когда он Россию плотил и ковал — Державный наш плотник, кузнец венценосный, Что в деле творенья творцу помогал, — Там, други, по милости к нам провиденья, Нам было блаженное детство дано И пало нам в душу зерно просвещенья И правды сердечной святое зерно. С тех пор не однажды весна распахнулась И снова зима пролегла на Руси! Не раз вокруг Солнца Земля повернулась И сколько вращалась кругом на оси! И сколько мы с ней и на ней перемчались В сугубом движенье, по жизни — вперед! Иные уж с пылкими днями расстались, И к осени дело! И жатва идет. Представим же колос от нивы янтарной, Который дороже весенних цветов, — Признательность, други, души благодарной — Один из прекрасных, чистейших плодов. Пред нами единый из сеявших семя; На миг пред своими питомцами он; Созрелые дети! Захватим же время Воздать ему вкупе усердный поклон! И вместе с глубоким приветом рассудка Ему наш сердечный привет принести В златую минуту сего промежутка Меж радостным ‘здравствуй’ и тихим ‘прости’ И родине нашей поклон и почтенье, Где ныне, по стройному ходу годов, За нами другое встает поколенье И свежая зреет семья земляков, — Да здравствует севера угол суровый, Пока в нем онежские волны шумят, Потомками вторится имя Петрово И бардом воспетый ревет водопад!
Другие стихи этого автора
Всего: 192Его семья
Агния Барто
У Вовы двойка с минусом — Неслыханное дело! Он у доски не двинулся. Не взял он в руки мела! Стоял он будто каменный: Он стоял как статуя. — Ну как ты сдашь экзамены? Волнуется вожатая. — Твою семью, отца и мать, На собранье упрекать Директор будет лично! У нас хороших двадцать пять И три семьи отличных, Но твоей семьей пока Директор недоволен: Она растить ученика Не помогает школе. — Ну при чем моя семья?- Он говорит вздыхая.- Получаю двойки я — И вдруг семья плохая! Упреки он бы перенес, Не показал бы виду, Но о семье идет вопрос — Семью не даст в обиду! Будут маму упрекать: «У нас хороших двадцать пять И три семьи отличных, А вы одна — плохая мать!»- Директор скажет лично. Печально Вова смотрит вдаль, Лег на сердце камень: Стало маму очень жаль… Нет, он сдаст экзамен! Скажет маме: «Не грусти, На меня надейся! Нас должны перевести В хорошее семейство!»
Дом переехал
Агния Барто
Возле Каменного моста, Где течет Москва-река, Возле Каменного моста Стала улица узка. Там на улице заторы, Там волнуются шоферы. — Ох,— вздыхает постовой, Дом мешает угловой! Сёма долго не был дома — Отдыхал в Артеке Сёма, А потом он сел в вагон, И в Москву вернулся он. Вот знакомый поворот — Но ни дома, ни ворот! И стоит в испуге Сёма И глаза руками трет. Дом стоял На этом месте! Он пропал С жильцами вместе! — Где четвертый номер дома? Он был виден за версту! — Говорит тревожно Сёма Постовому на мосту.— Возвратился я из Крыма, Мне домой необходимо! Где высокий серый дом? У меня там мама в нем! Постовой ответил Сёме: — Вы мешали на пути, Вас решили в вашем доме В переулок отвезти. Поищите за угломя И найдете этот дом. Сёма шепчет со слезами: — Может, я сошел с ума? Вы мне, кажется, сказали, Будто движутся дома? Сёма бросился к соседям, А соседи говорят: — Мы все время, Сёма, едем, Едем десять дней подряд. Тихо едут стены эти, И не бьются зеркала, Едут вазочки в буфете, Лампа в комнате цела. — Ой,— обрадовался Сёма,— Значит, можно ехать Дома? Ну, тогда в деревню летом Мы поедем в доме этом! В гости к нам придет сосед: «Ах!»— а дома… дома нет. Я не выучу урока, Я скажу учителям: — Все учебники далеко: Дом гуляет по полям. Вместе с нами за дровами Дом поедет прямо в лес. Мы гулять — и дом за нами, Мы домой — а дом… исчез. Дом уехал в Ленинград На Октябрьский парад. Завтра утром, на рассвете, Дом вернется, говорят. Дом сказал перед уходом: «Подождите перед входом, Не бегите вслед за мной — Я сегодня выходной». — Нет,— решил сердито Сёма, Дом не должен бегать сам! Человек — хозяин дома, Все вокруг послушно нам. Захотим — и в море синем, В синем небе поплывем! Захотим — И дом подвинем, Если нам мешает дом!
Докладчик
Агния Барто
Выступал докладчик юный, Говорил он о труде. Он доказывал с трибуны: — Нужен труд всегда, везде! Нам велит трудиться школа, Учит этому отряд… — Подними бумажки с пола! Крикнул кто-то из ребят. Но тут докладчик морщится: — На это есть уборщица!
Дикарка
Агния Барто
Утро. На солнышке жарко. Кошка стоит у ручья. Чья это кошка? Ничья! Смотрит на всех, Как дикарка. Мы объясняли дикарке: — Ты же не тигр в Зоопарке, Ты же обычная кошка! Ну, помурлычь хоть немножко! Кошка опять, как тигрица, Выгнула спину и злится. Кошка крадется по следу… Зря мы вели с ней беседу.
Болтунья
Агния Барто
Что болтунья Лида, мол, Это Вовка выдумал. А болтать-то мне когда? Мне болтать-то некогда! Драмкружок, кружок по фото, Хоркружок — мне петь охота, За кружок по рисованью Тоже все голосовали. А Марья Марковна сказала, Когда я шла вчера из зала: «Драмкружок, кружок по фото Это слишком много что-то. Выбирай себе, дружок, Один какой-нибудь кружок». Ну, я выбрала по фото… Но мне еще и петь охота, И за кружок по рисованью Тоже все голосовали. А что болтунья Лида, мол, Это Вовка выдумал. А болтать-то мне когда? Мне болтать-то некогда! Я теперь до старости В нашем классе староста. А чего мне хочется? Стать, ребята, летчицей. Поднимусь на стратостате… Что такое это, кстати? Может, это стратостат, Когда старосты летят? А что болтунья Лида, мол, Это Вовка выдумал. А болтать-то мне когда? Мне болтать-то некогда! У меня еще нагрузки По-немецки и по-русски. Нам задание дано — Чтенье и грамматика. Я сижу, гляжу в окно И вдруг там вижу мальчика. Он говорит: «Иди сюда, Я тебе ирису дам». А я говорю: «У меня нагрузки По-немецки и по-русски». А он говорит: «Иди сюда, Я тебе ирису дам». А что болтунья Лида, мол, Это Вовка выдумал. А болтать-то мне когда? Мне болтать-то некогда!
Дедушкина внучка
Агния Барто
Шагает утром в школы Вся юная Москва, Народ твердит глаголы И сложные слова. А Клава-ученица С утра в машине мчится По Садовому кольцу Прямо к школьному крыльцу. Учитель седовласый Пешком приходит в классы, А Клавочка — в машине. А по какой причине И по какому праву Везет машина Клаву? — Я дедушкина внучка, Мой дед — Герой Труда…— Но внучка — белоручка, И в этом вся беда! Сидит она, скучая И отложив тетрадь, Но деду чашки чая Не вздумает подать. Зато попросит деда: — Ты мне машину дашь? Я на каток поеду!— И позвонит в гараж. Случается порою — Дивится весь народ: У дедушки-героя Бездельница растет.
Двояшки
Агния Барто
Мы друзья — два Яшки, Прозвали нас «двояшки». — Какие непохожие!- Говорят прохожие. И должен объяснять я, Что мы совсем не братья, Мы друзья — два Якова, Зовут нас одинаково.
Гуси-лебеди
Агния Барто
Малыши среди двора Хоровод водили. В гуси-лебеди игра, Серый волк — Василий. — Гуси-лебеди, домой! Серый волк под горой! Волк на них и не глядит, Волк на лавочке сидит. Собрались вокруг него Лебеди и гуси. — Почему ты нас не ешь?— Говорит Маруся. — Раз ты волк, так ты не трусь! Закричал на волка гусь. —От такого волка Никакого толка! Волк ответил:— Я не трушу, Нападу на вас сейчас. Я доем сначала грушу, А потом примусь за вас!
Две бабушки
Агния Барто
Две бабушки на лавочке Сидели на пригорке. Рассказывали бабушки: — У нас одни пятерки! Друг друга поздравляли, Друг другу жали руки, Хотя экзамен сдали Не бабушки, а внуки!
Лягушата
Агния Барто
Пять зелёных лягушат В воду броситься спешат — Испугались цапли! А меня они смешат: Я же этой цапли Не боюсь ни капли!
Две сестры глядят на братца
Агния Барто
Две сестры глядят на братца: Маленький, неловкий, Не умеет улыбаться, Только хмурит бровки. Младший брат чихнул спросонок, Радуются сестры: — Вот уже растет ребенок — Он чихнул, как взрослый!
Выборы
Агния Барто
Собрались на сбор отряда Все! Отсутствующих нет! Сбор серьезный: Выбрать надо Лучших девочек в совет. Галю вычеркнут из списка! Все сказали ей в глаза: — Ты, во-первых, эгоистка, Во-вторых, ты егоза. Предлагают выбрать Свету: Света пишет в стенгазету, И отличница она. — Но играет в куклы Света! — Заявляет Ильина. — Вот так новый член совета! Нянчит куколку свою! — Нет! — кричит, волнуясь, Света, — Я сейчас ей платье шью. Шью коричневое платье, Вышиваю поясок. Иногда, конечно, кстати Поиграю с ней часок. — Даже нужно шить для кукол! — Заступается отряд. — Будет шить потом для внуков! — Пионерки говорят. Подняла Наташа руку: — Мы вопрос должны решить. Я считаю, что для кукол В пятом классе стыдно шить! Стало шумно в школьном зале, Начался горячий спор, Но, подумав, все сказали: — Шить для кукол — не позор! Не уронит этим Света Своего авторитета.