Смена убеждений

Он шел,         держась                 за прутья перил, сбивался         впотьмах                 косоного. Он шел         и орал               и материл и в душу,         и в звезды,                   и в бога. Вошел —         и в комнате                   водочный дух от пьяной         перенагрузки, назвал       мимоходом                 «жидами»                          двух самых       отъявленных русских. Прогромыхав             в ночной тишине, встряхнув           семейное ложе, миролюбивой             и тихой жене скулу      на скулу перемножил. В буфете        посуду               успев истолочь (помериться            силами                    не с кем!), пошел       хлестать               любимую дочь галстуком          пионерским. Свою       мебелишку                 затейливо спутав в колонну          из стульев                    и кресел, коптилку —           лампадку                     достав из-под спуда, под матерь,           под божью                     подвесил. Со всей        обстановкой                   в ударной вражде, со страстью            льва холостого                          сорвал со стены         портреты вождей и кстати         портрет Толстого. Билет       профсоюзный                    изодран в клочки, ногою       бушующей                попран, и в печку         с размаха                  летят значки Осавиахима            и МОПРа.

Уселся,        смирив                возбужденный дух, — небитой         не явится личности ли? Потом       свалился,                вымолвив:                         «Ух, проклятые черти,                вычистили!!!»