Рабочий корреспондент

Пять лет рабочие глотки поют, века воспоет рабочих любовь — о том,     как мерили силы               в бою — с Антантой,          вооруженной до зубов. Буржуазия зверела.          Вселенной мощь — служила одной ей. Ей —          танков непробиваемая толщь, ей —         миллиарды франков и рублей. И,     наконец,     карандашей,          перьев леса́ ощетиня в честь ей, лили          тысячи буржуазных писак — деготь на рабочих,          на буржуев елей. Мы в гриву хлестали,          мы били в лоб, мы плыли кровью-рекой. Мы взяли     твердыню твердынь —               Перекоп чуть не голой рукой. Мы силой смирили силы свирепость. Избита,     изгнана стая зве́рья. Но мыслей ихних цела крепость, стоит,           щетинит штыки-перья. Пора последнее оружие отковать. В руки перо берем. Пора —     самим пером атаковать! Пора —     самим защищаться пером. Исписывая каракулью листов клочья, с трудом вытягивая мыслей ленты, — ночами скрипят корреспонденты-рабочие, крестьяне-корреспонденты. Мы пишем,     горесть рабочих вобрав, нас затмит пустомелей лак ли? Мы знаем:     миллионом грядущих правд разрастутся наши каракули. Враг рабочим отомстить рад. У бюрократов —          волнение. Сыпет            на рабочих          совбюрократ доносы     и увольнения. Видно, верно бьем,          видно, бить пора! Под пером         кулак дрожит. На мушку берет героя пера. На героя     точит ножи. Что ж! —     и этот нож отведем от горл. Вновь     согнем над письмом плечища. Пролетарский суд          кулака припер. И директор         «Правдой» прочищен. В дрожь вгоняя врагов рой, трудящемуся защита дружья, да здравствует              красное             рабочее перо — нынешнее наше оружие!