Прощание

(Кафе)

Обыкновенно       мы говорим: все дороги      приводят в Рим. Не так    у монпарнасца. Готов поклясться. И Рем,    и Ромул,        и Ремул и Ром в «Ротонду» придут или в «Дом». В кафе      идут        по сотням дорог, плывут      по бульварной реке. Вплываю и я:       «Garcon,           un grog americain!» Сначала     слова,        и губы,           и скулы кафейный гомон сливал. Но вот     пошли        вылупляться из гула и лепятся      фразой          слова. «Тут   проходил       Маяковский давеча, хромой —     не видали рази?» — «А с кем он шел?» —         «С Николай Николаичем».— «С каким?»      «Да с великим князем!» — «С великом князем?           Будет врать! Он кругл     и лыс,        как ладонь. Чекист он,      послан сюда            взорвать...» — «Кого?» —     «Буа-дю-Булонь. Езжай, мол, Мишка...»           Другой поправил: «Вы врете,      противно слушать! Совсем и не Мишка он,            а Павел. Бывало, сядем —         Павлуша!— а тут же     его супруга,           княжна, брюнетка,      лет под тридцать...» — «Чья?    Маяковского?           Он не женат». «Женат —     и на императрице».— «На ком?     Ее ж расстреляли...» —               «И он поверил...      Сделайте милость! Ее ж Маяковский спас            за трильон! Она же ж      омолодилась!» Благоразумный голос:            «Да нет, вы врете —      Маяковский — поэт».— «Ну, да,—     вмешалось двое саврасов,— в конце     семнадцатого года в Москве     чекой конфискован Некрасов и весь    Маяковскому отдан. Вы думаете —       сам он?          Сбондил до йот — весь стих,      с запятыми, скраден. Достанет Некрасова           и продает — червонцев по десять           на день». Где вы,    свахи?       Подымись, Агафья! Предлагается        жених невиданный. Видано ль,     чтоб человек           с такою биографией был бы холост        и старел невыданный?! Париж,     тебе ль,         столице столетий, к лицу    эмигрантская нудь? Смахни     за ушми         эмигрантские сплетни. Провинция! —       не продохнуть. Я вышел     в раздумье —           черт его знает! Отплюнулся —        тьфу, напасть! Дыра    в ушах        не у всех сквозная — другому     может запасть! Слушайте, читатели,           когда прочтете, что с Черчиллем        Маяковский             дружбу вертит или   что женился я          на кулиджевской тете, то, покорнейше прошу,—            не верьте.