От примет кроме вреда ничего нет

Каждый крестьянин           верит в примету. Который — в ту,         который — в эту. Приметами      не охранишь            свое благополучьице. Смотрите,      что от примет получится. Ферапонт косил в поле, вдруг — рев:       «Ферапонт!             Эй! Сын подавился —         корчит от боли. За фельдшером         беги скорей!» Ферапонт      работу кинул — бежит.      Не умирать же единственному сыну. Бежит,        аж проселок ломает топ! А навстречу —         поп. Остановился Ферапонт,            отвернул глаза да сплюнул       через плечо             три раза́. Постоял минуту —          и снова с ног. А для удавившегося          и минута — большой срок. Подбежал к фельдшеру,             только улицу перемахнуть, — и вдруг    похороны преграждают путь. Думает Ферапонт:          «К несчастью!                 Нужно процессию      оббежать дорогой окру́жной». На окружную дорогу,           по задним дворам, у Ферапонта       ушло          часа полтора. Выбрать бы Ферапонту            путь покороче — сына    уже от кости          корчит. Наконец,     пропотевши в десятый пот, к фельдшерской калитке             прибежал Ферапонт. Вдруг          из-под калитки выбежал котище —          черный,              прыткий, как будто      прыть             лишь для этого берег. Всю дорогу       Ферапонту            перебежал поперек. Думает Ферапонт:          «Черный кот хуже похорон        и целого            поповского                 собора. Задам-ка я      боковой ход — и перелезу забором». Забор          за штаны схватил Ферапонта. С полчаса повисел о́н там,             пока отцепился. Чуть не сутки        ушли у Ферапонта на эти предрассудки. Ферапонт прихватил фельдшера,                фельдшер — щипчик, бегут        к подавившемуся             ветра шибче. Прибежали,       а в избе           вой и слеза — сын   скончался            полчаса назад. А фельдшер       говорит,           Ферапонта виня: «Что ж                 Что ж                 поднимать вой?! Кабы раньше            да на час                 позвали меня, сын бы             был                 обязательно живой». Задумался Ферапонт.           Мысль эта суеверного Ферапонта            сжила со света. У моей           у басенки                 мыслишка та, что в несчастиях             не суеверия помогут,                   а быстрота.