Фокусы
Средь нас на палочке деревянной сидит кукушка в сюртуке хранит платочек румяный в своей чешуйчатой руке. Мы все как бабушка тоскуем разинув рты глядим вперед на табуретку золотую — и всех тотчас же страх берет. Иван Матвеевич от страха часы в карман переложил А Софья Павловна старуха сидела в сокращеньи жил А Катя в форточку любуясь звериной ножкой шевеля холодным потом обливалась и заворачивалась в шенкеля. Из-под комода ехал всадник лицом красивый как молитва, он с малолетства был проказник, ему подруга битва. Числа не помня своего Держал он курицу в зубах. Иван Матвееча свело загнав печенку меж рубах. А Софья Павловна строга сидела выставив затылок оттуда выросли рога и сто четырнадцать бутылок. А Катя в галстуке своём свистела в пальчик соловьем стыдливо кутаясь в меха кормила грудью жениха. Но к ней кукушка наклонялась как червь кукушка улыбалась потом на ножки становилась да так что Катя удивилась от удивленья задрожала И как тарелка убежала.
Похожие по настроению
Кто кого перехитрил
Даниил Иванович Хармс
Вот сидят четыре зайца, Я капкан поставлю тут, И в капкан четыре зайца Моментально попадут. Ой! Ой! Ой! Ой! Сам в капкан попал ногой! — Зайцы, зайцы, Поглядите! Подойдите! Помогите! Надо мной смеются зайцы: — Хи-хи-хи Да ха-ха-ха! Ты совсем теперь не страшен, Не страшнее, чем блоха! — Тут я разом как вскочу! Как их за уши схвачу! И с восторгом Очень громко Во весь голос закричу: — Вот вам, зайцы, и блоха! Не уйдете! Ха-ха-ха!
Почему
Даниил Иванович Хармс
ПОЧЕМУ: Повар и три поварёнка, повар и три поварёнка, повар и три поварёнка выскочили на двор? ПОЧЕМУ: Свинья и три поросёнка, свинья и три поросёнка, свинья и три поросёнка спрятались под забор? ПОЧЕМУ: Режет повар свинью, поварёнок — поросёнка, поварёнок — поросёнка, поварёнок — поросёнка? Почему да почему? — Чтобы сделать ветчину.
Час ворожбы и гаданья
Федор Сологуб
Час ворожбы и гаданья. Солнце в далекой стране. Но не его ли сиянья На безмятежной луне? И не его ли очами Жизнь на земле зажжена? И не о нем ли ночами Томно мечтает она? В ясную ночь полнолунья Над колыханием трав Пляшет нагая колдунья, Золото кос разметав. Пан ли играет на флейте? Звучно-ль падение вод? Девушки резвые, рейте, Вейте за ней хоровод. Вкруг одинокой березы Дикого духа моля, Лейте горючие слезы, Смехом будите поля. Тело стихиям откройте. Пыль полуночных дорог Росами травными смойте С голых стремительных ног. Вот, под луною мелькая Длинной и светлой косой, В белом покрове Иная С вашей сплелась чередой Словно возникла из праха, Мчится, как вихорь легка. В зыбком томлении страха Веет от дивной тоска. Смейтесь, и плачьте, и рейте, Вместе одна за другой, Страх и тоску одолейте Буйной ночною игрой.
У чудищ
Константин Бальмонт
Я был в избушке на курьих ножках. Там все как прежде. Сидит Яга. Пищали мыши, и рылись в крошках. Старуха злая была строга. Но я был в шапке, был в невидимке. Стянул у Старой две нитки бус. Разгневал Ведьму, и скрылся в дымке. И вот со смехом кручу свой ус. Пойду, пожалуй, теперь к Кощею. Найду для песен там жемчугов. До самой пасти приближусь к Змею. Узнаю тайны — и был таков.
Кукушка
Константин Фофанов
Гаснет вечер, гаснет небо В бледном золоте лучей. Веет тихою печалью От безлиственных аллей. Даль пронизана туманом, Точно пылью голубой. Пахнет свежею травою И увядшею листвой. Всё полно безмолвной неги, Только в зелени сосны, Будто медленные стоны, Звуки мерные слышны. То, встречая праздник мая, В ароматной тишине Одинокая кукушка Об иной грустит весне, Я люблю ее глухое Похоронное «ку-ку», В нем я слышу наши слезы, Нашу вечную тоску. И обычай суеверный Наблюдая по весне, Я шепчу лесной кукушке: «Сколько жить осталось мне?» И пророчица-кукушка С безмятежною тоской, Точно слезы, сыплет годы, Сыплет звуки надо мной. Я считаю их прилежно: Десять… двадцать… тридцать лет. Нет, кукушка, ты ошиблась, Льстив и ложен твой ответ! Неужель еще так много Дней печали и борьбы, Дней тревожных увлечений В тайниках моей судьбы? Неужель еще придется Мне оплакивать друзей, Чье участье сердце грело На рассвете юных дней? Нет, кукушка, ты ошиблась! Жизнь вначале хороша, В дни, когда кипит восторгом Окрыленная душа. Но не сладко встретить старость, Чтоб утраты вспоминать И, как ты, в своей печали К одиночеству взывать!
Медиумические явления
Николай Степанович Гумилев
Приехал Коля. Тотчас слухи, Во всех вселившие испуг: По дому ночью ходят духи И слышен непонятный стук.Лишь днем не чувствуешь их дури; Когда ж погаснет в окнах свет, Они лежат на лиги-куре Или сражаются в крокет.Испуг ползет, глаза туманя; Мы все за чаем — что за вид! Молчит и вздрагивает Аня, Сергей взволнован и сердит.Но всех милей, всех грациозней Всё ж Оля в робости своей, Встречая дьявольские козни Улыбкой, утра розовей.
Приметы
Самуил Яковлевич Маршак
Собираясь на экзамен, Валя говорила: — Если только палец мамин Окунуть в чернила, Если я перед доскою Как-нибудь украдкой Ухитрюсь одной рукою Взять себя за пятку, Если, сняв ботинок в школе, Повторю заклятье, А потом мешочек соли Приколю на платье, Если я в троллейбус новый Сяду на Садовой, А в троллейбусе вожатый Будет бородатый, Если я в пути не встречу Ни единой кошки Или вовремя замечу И сверну с дорожки, Не покажется священник В нашем переулке И дадут мне дома денег На кино и булки, Если я зашью монеты В фартук под оборки, — То, по всем моим приметам, Получу по всем предметам Круглые пятерки!.. Но едва успела Валя Кончить эту фразу, Болтовню ее прервали Три подруги сразу: — Хорошо, давай поспорим! Верь в свои приметы, Ну, а мы пока повторим Школьные предметы. [B]* * *[/B] Наконец настал экзамен. Мама уступила, И несчастный палец мамин Погружен в чернила, И не встретился священник По дороге в школу, И достала Валя денег, Чтоб пришить к подолу, И она в троллейбус новый Села на Садовой, И в вагоне был вожатый Очень бородатый, И пред классною доскою Удалось украдкой Ей свободною рукою Взять себя за пятку, — Но другие ученицы Сдали все предметы, А у Вали — единицы… Вот вам и приметы!
Вешалка дураков
Саша Чёрный
B]1[/B] Раз двое третьего рассматривали в лупы И изрекли: «Он глуп». Весь ужас здесь был в том, Что тот, кого они признали дураком, Был умницей, — они же были глупы. [BR2/B] «Кто этот, лгущий так туманно, Неискренно, шаблонно и пространно?» — «Известный мистик N, большой чудак». — «Ах, мистик? Так… Я полагал — дурак». [BR3/B] Ослу образованье дали. Он стал умней? Едва ли. Но раньше, как осел, Он просто чушь порол, А нынче — ах злодей — Он, с важностью педанта, При каждой глупости своей Ссылается на Канта. [BR4/B] Дурак рассматривал картину: Лиловый бык лизал моржа. Дурак пригнулся, сделал мину И начал: «Живопись свежа… Идея слишком символична, Но стилизовано прилично». (Бедняк скрывал сильней всего, Что он не понял ничего). [BR5/B] Умный слушал терпеливо Излиянья дурака: «Не затем ли жизнь тосклива, И бесцветна, и дика, Что вокруг, в конце концов, Слишком много дураков?» Но, скрывая желчный смех, Умный думал, свирепея: «Он считает только тех, Кто его еще глупее, — «Слишком много» для него… Ну а мне-то каково?» [BR6/B] Дурак и мудрецу порою кровный брат: Дурак вовек не поумнеет, Но если с ним заспорит хоть Сократ, — С двух первых слов Сократ глупеет! [BR7[/B] Пусть свистнет рак, Пусть рыба запоет, Пусть манна льет с небес, — Но пусть дурак Себя в себе найдет — Вот чудо из чудес!
Волшебник
Саша Чёрный
«Я сейчас, дядя Саша, — хотите? — Превращу вас в кота… Вы рукав своей куртки ловите Вместо хвоста, И тихонько урчите,— Потому что вы кот, И, зажмурив глазки, лижите Свой пушистый живот… Я поставлю вам на пол блюдце С молоком,— Надо, дядя, вот так изогнуться И лакать языком. А потом я возьму вас в охапку, Вы завьетесь в клубок, как удав,— Оботру я усы вам тряпкой, И вы скажете: «Мяв!» А кота, настоящего Пышку, Превращу я — хотите? — в вас. Пусть, уткнувшись мордою в книжку, Просидит целый час… Пусть походит по комнатам вяло, Ткнется рыльцем в стекло И, присев к столу, из бокала Вынет лапкой стило… Сам себе язык он покажет, Покачается, как пароход,— А потом он кляксу размажет, Папироску в угол швырнет И, ко мне повернувшись, скажет: „Не бурчи, бегемот!..“» Но в ответ на мальчишкины бредни Проворчал я: «Постой!.. Я и сам колдун не последний,— Погоди, золотой! За такое твое поведенье Наступлю я тебе на мозоль: Вот сейчас рассержусь — и в мгновенье Превращу тебя в моль… Над бокалом завьешься ты мошкой — Перелет, пируэт,— Вмиг тебя я прихлопну ладошкой, И, ау, — тебя нет! Кот лениво слижет с ладони Бледно-желтую пыль И раскинет живот на балконе, Вскинув хвост, как ковыль…» Ты надулся: «Какой вы несносный! Я за это…» Ты топнул и встал: «Превращу я вас в дым папиросный…» Но, смеясь, я сказал: «Опоздал!»
От примет кроме вреда ничего нет
Владимир Владимирович Маяковский
Каждый крестьянин верит в примету. Который — в ту, который — в эту. Приметами не охранишь свое благополучьице. Смотрите, что от примет получится. Ферапонт косил в поле, вдруг — рев: «Ферапонт! Эй! Сын подавился — корчит от боли. За фельдшером беги скорей!» Ферапонт работу кинул — бежит. Не умирать же единственному сыну. Бежит, аж проселок ломает топ! А навстречу — поп. Остановился Ферапонт, отвернул глаза да сплюнул через плечо три раза́. Постоял минуту — и снова с ног. А для удавившегося и минута — большой срок. Подбежал к фельдшеру, только улицу перемахнуть, — и вдруг похороны преграждают путь. Думает Ферапонт: «К несчастью! Нужно процессию оббежать дорогой окру́жной». На окружную дорогу, по задним дворам, у Ферапонта ушло часа полтора. Выбрать бы Ферапонту путь покороче — сына уже от кости корчит. Наконец, пропотевши в десятый пот, к фельдшерской калитке прибежал Ферапонт. Вдруг из-под калитки выбежал котище — черный, прыткий, как будто прыть лишь для этого берег. Всю дорогу Ферапонту перебежал поперек. Думает Ферапонт: «Черный кот хуже похорон и целого поповского собора. Задам-ка я боковой ход — и перелезу забором». Забор за штаны схватил Ферапонта. С полчаса повисел о́н там, пока отцепился. Чуть не сутки ушли у Ферапонта на эти предрассудки. Ферапонт прихватил фельдшера, фельдшер — щипчик, бегут к подавившемуся ветра шибче. Прибежали, а в избе вой и слеза — сын скончался полчаса назад. А фельдшер говорит, Ферапонта виня: «Что ж Что ж поднимать вой?! Кабы раньше да на час позвали меня, сын бы был обязательно живой». Задумался Ферапонт. Мысль эта суеверного Ферапонта сжила со света. У моей у басенки мыслишка та, что в несчастиях не суеверия помогут, а быстрота.
Другие стихи этого автора
Всего: 111Моя любовь
Даниил Иванович Хармс
Моя любовь к тебе секрет не дрогнет бровь и сотни лет. Пройдут года пройдёт любовь но никогда не дрогнет бровь. Тебя узнав я всё забыл и средь забав я скучен был Мне стал чужим и странным свет я каждой даме молвил: нет.
Я долго думал об орлах
Даниил Иванович Хармс
Я долго думал об орлах И понял многое: Орлы летают в облаках, Летают, никого не трогая. Я понял, что живут орлы на скалах и в горах, И дружат с водяными духами. Я долго думал об орлах, Но спутал, кажется, их с мухами.
Физик, сломавший ногу
Даниил Иванович Хармс
Маша моделями вселенной Выходит физик из ворот. И вдруг упал, сломав коленный Сустав. К нему бежит народ, Маша уставами движенья К нему подходит постовой Твердя таблицу умноженья, Студент подходит молодой Девица с сумочкой подходит Старушка с палочкой спешит А физик всё лежит, не ходит, Не ходит физик и лежит.
Меня закинули под стул
Даниил Иванович Хармс
Меня закинули под стул, Но был я слаб и глуп. Холодный ветер в щели дул И попадал мне в зуб. Мне было так лежать нескладно, Я был и глуп и слаб. Но атмосфера так прохладна Когда бы не была-б, Я на полу-б лежал бесзвучно, Раскинувши тулуп. Но так лежать безумно скучно: Я слишком слаб и глуп.
Легкомысленные речи
Даниил Иванович Хармс
Легкомысленные речи За столом произносив Я сидел, раскинув плечи, Неподвижен и красив.
Григорий студнем подавившись
Даниил Иванович Хармс
Григорий студнем подавившись Прочь от стола бежит с трудом На гостя хама рассердившись Хозяйка плачет за столом. Одна, над чашечкой пустой, Рыдает бедная хозяйка. Хозяйка милая, постой, На картах лучше погадай-ка. Ушел Григорий. Срам и стыд. На гостя нечего сердиться. Твой студень сделан из копыт Им всякий мог бы подавиться.
Бегут задумчивые люди
Даниил Иванович Хармс
Бегут задумчивые люди Куда бегут? Зачем спешат? У дам раскачиваются груди, У кавалеров бороды шуршат.
Ну-ка Петя
Даниил Иванович Хармс
Ну-ка Петя, ну-ка Петя Закусили, вытрем рот И пойдем с тобою Петя Мы работать в огород. Ты работай да не прыгай Туда сюда напоказ Я лопатой ты мотыгой Грядки сделаем как раз Ты смотри не отставай Ты гляди совсем закис Эта грядка под морковь Эта грядка под редис Грядки сделаны отменно Только новая беда Прет из грядки непременно То лопух то лебеда. Эй, глядите, весь народ Вдруг пошел на огород Как солдаты Как солдаты Кто с мотыгой Кто с лопатой.
Как-то жил один столяр
Даниил Иванович Хармс
Как-то жил один столяр. Замечательный столяр! Удивительный столяр!! Делал стулья и столы, Окна, двери и полы Для жильца — перегородку Для сапожника — колодку Астроному в один миг Сделал полочку для книг Если птица — делал клетку Если дворник — табуретку Если школьник — делал парту Прикреплял на полку карту Делал глобус топором А из глобуса потом Делал шилом и пилой Ящик с крышкой откидной. Вот однажды утром рано Он стоял над верстаком И барана из чурбана Ловко делал топором. А закончил он барана Сразу сделал пастуха, Сделал три аэроплана И четыре петуха.
Машинист трубит в трубу
Даниил Иванович Хармс
Машинист трубит в трубу Паровоз грохочет. Возле топки, весь в поту Кочегар хлопочет. А вот это детский сад Ездил он на речку, А теперь спешит назад К милому крылечку. Мчится поезд всё вперёд Станция не скоро. Всю дорогу ест и пьёт Пассажир обжора.
На Фонтанке 28
Даниил Иванович Хармс
На Фонтанке 28 Жил Володя Каблуков Если мы Володю спросим: — Эй, Володя Каблуков! Кто на свете всех сильнее? Он ответит: Это я! Кто на свете всех умнее? Он ответит: Это я! Если ты умнее всех Если ты сильнее всех
Неоконченное
Даниил Иванович Хармс
Видишь, под елочкой маленький дом. В домике зайчик сидит за столом, Книжку читает, напялив очки, Ест кочерыжку, морковь и стручки. В лампе горит золотой огонёк, Топится печка, трещит уголёк, Рвется на волю из чайника пар, Муха жужжит и летает комар. Вдруг что-то громко ударило в дом. Что-то мелькнуло за чёрным окном. Где-то раздался пронзительный свист. Зайчик вскочил и затрясся как лист. Вдруг на крылечке раздались шаги. Топнули чьи-то четыре ноги. Кто-то покашлял и в дверь постучал, «Эй, отворите мне!» – кто-то сказал. В дверь постучали опять и опять, Зайчик со страха залез под кровать. К домику под ёлочкой путник идёт. Хвостиком-метёлочкой следы свои метёт. Рыжая лисичка, беленький платок, Чёрные чулочки, острый коготок. К домику подходит На цыпочки встаёт Глазками поводит Зайчика зовёт: «Зайка зайка душенька, Зайка мой дружок, Ты меня послушай-ка Выйди на лужок. Мы с тобой побегаем Зайчик дорогой После пообедаем Сидя над рекой. Мы кочны капустные на лугу найдём. Кочерыжки вкусные вместе погрызём. Отопри же дверцу мне Зайка, мой дружок, Успокой же сердце мне, выйди на лужок».