Они и мы

В даль глазами лезу я… Низкие лесёнки; мне   сия Силезия влезла в селезенки. Граница.      Скука польская. Дальше —      больше. От дождика       скользкая почва Польши. На горизонте —          белое. Снега    и Негорелое. Как приятно        со́ снегу вдруг    увидеть сосенку. Конешно —       березки, снегами припарадясь, в снежном       лоске большущая радость. Километров тыщею на Москву       рвусь я. Голая,    нищая бежит    Белоруссия. Приехал —       сошел у знакомых картин: вокзал     Белорусско-Балтийский. Как будто      у про́клятых             лозунг один: толкайся,      плюйся          да тискай. Му́ка прямо. Ездить —      особенно. Там —     яма, здесь —     колдобина. Загрустил, братцы, я! Дыры —      дразнятся. Мы   и Франция… Какая разница! Но вот,     врабатываясь            и оглядывая, как штопается         каждая дырка, насмешку      снова         ломаешь надвое и перестаешь        европейски фыркать. Долой     подхихикивающих разинь! С пути, джентльмены лаковые! Товарищ,      сюда становись,               из грязи́ рабочую      жизнь         выволакивая!