Новый тип

Нос на квинте,                     щелки-глазки, грусть в походке,                         мрачный видик. Петр Иванович Салазкин — от природы                   самокритик. Пристает              ко всем,                         сипя: — Сбоку,             спереди гляжу ли, должен             вам                    раскрыть себя, я —      бродяга,                  вор                       и жулик. Пасть —             не пожелать врагу, — мямлит             он                 в своем кругу, в гладь            зеркал                      уныло глядя, — с этой мордой                      я                         могу зверски             превратить в рагу даже         собственного дядю. Разве         освещает ум пару глазок,                   тупо зрячих? Ясно —           мне                  казенных сумм не доверишь.                     Я                         растрачу. Посмотрите                   мне                         в глаза — не в лицо гляжу,                         а мимо. Я,     как я уже сказал, безусловно                 подхалима! Что за рот, —                   не рот,                             а щель. Пальцы потные                        червятся. Я — холуй,               и вообще жажду           самобичеваться. —

А на самом деле он зря грустит,                  на облик плача. Петр Иваныч                     наделен уймой          самых лучших качеств. Зубы — целы.                    Все сполна. Солнцем             лысина лоснится, превосходная спина, симпатичные                     ресницы. — Петр Иваныч,                        меньше прыти, оглядитесь,                 мрачный нытик! Нет ли           черт                 приятных                               сзади? Нам ведь              нужен                       самокритик, а не       самоистязатель!