Массам непонятно

Между писателем         и читателем               стоят посредники, и вкус    у посредника          самый средненький. Этаких    средненьких          из посреднической рати тыща    и в критиках          и в редакторате. Куда бы     мысль твоя           ни скакала, этот   все     озирает сонно: — Я   человек       другого закала. Помню, как сейчас,           в стихах                у Надсо̀на… Рабочий      не любит           строчек коротеньких. А еще    посредников           кроет Асеев. А знаки препинания?           Точка —               как родинка. Вы   стих украшаете,           точки рассеяв. Товарищ Маяковский,            писали б ямбом, двугривенный        на строчку             прибавил вам бы. — Расскажет      несколько           средневековых легенд, объяснение       часа на четыре затянет, и ко всему      присказывает             унылый интеллигент: — Вас    не понимают          рабочие и крестьяне. — Сникает     автор        от сознания вины. А этот самый        критик влиятельный крестьянина       видел          только до войны, при покупке       на даче           ножки телятины. А рабочих      и того менее — случайно      двух         во время наводнения. Глядели     с моста         на места и картины, на разлив,      на плывущие льдины. Критик    обошел умиленно двух представителей           из десяти миллионов. Ничего особенного —           руки и груди… Люди — как люди! А вечером      за чаем          сидел и хвастал: — Я вот     знаю        рабочий класс-то. Я  душу     прочел         за их молчанием — ни упадка,      ни отчаяния. Кто может      читаться          в этаком классе? Только Гоголь,        только классик. А крестьянство?         Тоже.            Никак не иначе. Как сейчас, помню —           весною, на даче… — Этакие разговорчики           у литераторов                  у нас часто    заменяют         знание масс. И идут    дореволюционного образца творения слова,         кисти            и резца. И в массу      плывет          интеллигентский дар — грезы,    розы       и звон гитар. Прошу    писателей,         с перепугу бледных, бросить     высюсюкивать             стихи для бедных. Понимает      ведущий класс и искусство       не хуже вас. Культуру     высокую          в массы двигай! Такую,     как и прочим. Нужна     и понятна          хорошая книга — и вам,    и мне,       и крестьянам,              и рабочим.