Критика самокритики

Модою —      объяты все: и размашисто        и куцо, словно     белка в колесе каждый     самокритикуется. Сам себя      совбюрократ бьет    в чиновничие перси. «Я   всегда      советам рад. Критикуйте!       Я —         без спеси. Но…   стенгазное мычанье… Где   в рабкоре        толку статься? Вы   пишите замечания и пускайте       по инстанциям». Самокритик       совдурак рассуждает,       помпадурясь: «Я же ж     критике         не враг. Но рабкорь —        разводит дурость. Критикуйте!       Не обижен. Здравым      мыслям          сердце радо. Но…   чтоб критик         был           не ниже, чем   семнадцтого разряда». Сладкогласый        и ретивый критикует подхалим. С этой    самой       директивы не был     им       никто          хвалим. Сутки    сряду       могут крыть тех,   кого     покрыли свыше, чтоб начальник,         видя прыть, их   из штатов бы          не вышиб. Важно    пялят       взор спецы́ на критическую моду, — дескать —      пойте,         крит-певцы, языком     толчите воду. Много    было       каждый год разударнейших кампаний. Быть    тебе       в архиве мод — мода    на самокопанье. А рабкор?      Рабкор —           смотрите! — приуныл      и смотрит криво: от подобных       самокритик у него    трещит загривок. Безработные ручища тычет    зря      в карманы он. Он —   обдернут,        он —          прочищен, он зажат      и сокращен. Лава фраз —       не выплыть вплавь. Где размашисто,         где куцо, модный     лозунг        оседлав, каждый —      самокритикуется. Граждане,      вы не врите-ка, что это —      самокритика! Покамест      точат начальники демократические лясы, меж нами      живут молчальники — овцы    рабочего класса. А пока     молчим по-рабьи, бывших     белых        крепнут орды — рвут,    насилуют         и грабят, непокорным —        плющат морды. Молчалиных       кожа устроена хи́тро: плюнут им      в рожу — рожу вытрут. «Не по рылу грохот нам, где ж нам      жаловаться? Не прощаться ж         с крохотным с нашим     с жалованьицем». Полчаса     в кутке         покипят, чтоб снова      дрожать начать. Эй,   проснитесь, которые спят! Разоблачай       с головы до пят. Товарищ,     не смей молчать!