Ханжа

Петр Иванович Васюткин бога    беспокоит много — тыщу раз,      должно быть,             в сутки упомянет      имя бога. У святоши —        хитрый нрав, — черт    в делах        сломает ногу. Пару    коробов         наврав, перекрестится:         «Ей-богу». Цапнет     взятку —          лапа в сале. Вас считая за осла, на вопрос:       «Откуда взяли?» отвечает:      «Бог послал». Он   заткнул       от нищих уши, — сколько ни проси, горласт, как от мухи       отмахнувшись, важно скажет:         «Бог подаст». Вам   всуча      дрянцо с пыльцой, обворовывая трест, крестит     пузо        и лицо, чист, как голубь:         «Вот те крест». Грабят,     режут —         очень мило! Имя    божеское         помнящ, он   пройдет,        сказав громилам: «Мир вам, братья,          бог на помощь!» Вор   крадет         с ворами вкупе. Поглядев      и скрывшись вбок, прошептал,       глаза потупив: «Я не вижу…       Видит бог». Обворовывая        массу, разжиревши понемногу, подытожил       сладким басом: «День прожил —         и слава богу». Возвратясь       домой           с питей — пил   с попом пунцоворожим, — он   сечет      своих детей, чтоб держать их         в страхе божьем. Жене    измочалит          волосья и тело и, женин      гнев         остудя, бубнит елейно:         «Семейное дело. Бог   нам     судья». На душе     и мир        и ясь. Помянувши       бога          на ночь, скромно      ляжет,          помолясь, христианин       Петр Иваныч.

Ублажаясь       куличом да пасхой, божьим словом         нагоняя жир, все еще     живут,         как у Христа за пазухой, всероссийские         ханжи.