Твой враг

С любым из нас случалось и случится… Как это будет, знаю наперед: он другом назовется, постучится, в твою судьбу на цыпочках войдет… Старик с академическим величьем или девчонка с хитрым блеском глаз — я не берусь сказать, в каком обличье он предпочтет явиться в этот раз. Он явится, когда ты будешь в горе, когда увидишь, как непросто жить, чтобы тебе в сердечном разговоре наипростейший выход предложить. Он будет снисходительно-участлив и, выслушав твой сбивчивый рассказ, с улыбкой скажет: — Разве в этом счастье? Да и к тому же любят-то не раз! Да и к тому же очень под вопросом само существование любви: ведь за весной идут другие весны и новое волнение в крови! А важно что? Солидный муж и дети, чтобы хозяйство и достаток в дом… Обман? Ну что ж, так все живут не свете, и что предосудительного в том? Он объяснит, что жизнь груба, жестока, что время бросит всякий детский вздор, и вообще не залетать высоко, и вообще, зачем наперекор? Я помню все. Я слышу вновь как будто. И мне, признаюсь, страшно потому, что я сама — на час или минуту — но все-таки поверила ему! Да, да, к тебе он постучится тоже, он пустит в ход улыбку, ласку, лесть…

Не верь ему, он жалок и ничтожен, не верь ему, любовь на свете есть. Единственная — в счастье и в печали, в болезни и здравии — одна, такая же в конце, как и в начале, которой даже старость не страшна! Не на песке построенное зданье, не выдумка досужая, она — пожизненное первое свиданье, сто тысяч раз встающая волна. Я не гадалка, я судьбы не знаю, как будешь жить — смеясь или скорбя? Но все равно всем сердцем заклинаю: не позволяй обманывать себя! Любовь, не знающая увяданья, любовь, с которою несовместима ложь… Верь, слышишь, верь в ее существованье, я обещаю, — ты ее найдешь.