Какие хитроумные узоры
Какие хитроумные узоры Поутру наведет мороз… Проснувшись, разберешь не скоро: Что это — в шутку иль всерьез? Во сне еще иль это в самом деле Деревья и цветы в саду? И не захочется вставать с постели В настывшем за ночь холоду. Какая нехорошая насмешка Над человеком в сорок лет: Что за сады, когда за этой спешкой Опомниться минуты нет! И, первым взглядом встретившись с сугробом, Подумается вдруг невпопад: Что, если смерть, и нет ли там за гробом Похожего на этот сад?!
Похожие по настроению
Как весны меж собою схожи
Андрей Дементьев
Как весны меж собою схожи: И звон ручьев, и тишина… Но почему же все дороже Вновь приходящая весна? Когда из дому утром выйдешь В лучи и птичью кутерьму, Вдруг мир по-новому увидишь, Еще не зная, почему. И беспричинное веселье В тебя вселяется тогда. Ты сам становишься весенним, Как это небо и вода. Хочу веселым ледоходом Пройтись по собственной судьбе. Или, подобно вешним водам, Смыть все отжившее в себе.
Сад
Анна Андреевна Ахматова
Он весь сверкает и хрустит, Обледенелый сад. Ушедший от меня грустит, Но нет пути назад. И солнца бледный тусклый лик — Лишь круглое окно; Я тайно знаю, чей двойник Приник к нему давно. Здесь мой покой навеки взят Предчувствием беды, Сквозь тонкий лед еще сквозят Вчерашние следы. Склонился тусклый мертвый лик К немому сну полей, И замирает острый крик Отсталых журавлей.
Когда замрут на зиму
Давид Самойлов
Когда замрут на зиму Растения в садах, То невообразимо, Что превратишься в прах.Ведь можно жить при снеге, При холоде зимы. Как голые побеги, Лишь замираем мы.И очень долго снится — Не годы, а века — Морозная ресница И юная щека.
Зимний сон
Иннокентий Анненский
Вот газеты свежий нумер, Объявленье в черной раме: Несомненно, что я умер, И, увы! не в мелодраме. Шаг родных так осторожен, Будто всё еще я болен, Я ж могу ли быть доволен, С тюфяка на стол положен? День и ночь пойдут Давиды, Да священники в енотах, Да рыданье панихиды В позументах и камлотах. А в лицо мне лить саженным Копоть велено кандилам, Да в молчаньи напряженном Лязгать дьякону кадилом. Если что-нибудь осталось От того, что было мною, Этот ужас, эту жалость Вы обвейте пеленою. В белом поле до рассвета Свиток белый схороните… . . . . . . . . . . . . . А покуда… удалите Хоть басов из кабинета.
Скучно
Иван Мятлев
ДумаЛес дремучий, лес угрюмый, Пожелтелые листы, Неразгаданные думы, Обманувшие мечты! Солнце жизни закатилось, Всё прекрасное прошло, Всё завяло, изменилось, Помертвело, отцвело. Всё состарилось со мною, Кончен мой разгульный пир, Охладевшею душою Я смотрю на светлый мир. Мир меня не разумеет, Мир мне сделался чужой, Не приманит, не согреет Ни улыбкой, ни слезой. То ли в старину бывало! Как любил я светлый мир! Опыт сдернул покрывало… И разбился мой кумир. Как в ненастье, завыванье Ворона в душе моей… Но есть тоже соловей Сладкозвучный — упованье!
Морозные узоры
Константин Бальмонт
Бьют часы. Бегут мгновенья. Вечер вспыхнул и погас. И настойчивы мученья В этот поздний горький час. Луч Луны кладет узоры На морозное стекло. Сердца трепетные взоры Ищут правды, видят зло. Нет отрады, нет привета Вне Земли и на Земле, В царстве солнечного света, И в холодной лунной мгле. Мир молчит, а сердце внемлет, Мчатся годы и века, Не заснет и не задремлет Неустанная тоска. В Небесах плывут Светила Безутешной чередой, И бессменно и уныло Тучи стелются грядой. Зло с добром, печаль с мечтою Нераздельная семья, И бесцельной Красотою Вспыхнул светоч Бытия. И как будто кто-то тонет В этой бездне мировой, Кто-то плачет, кто-то стонет Полумертвый, но живой. И бегут, бегут мгновенья, Новый вечер вновь погас, И настойчивы мученья В этот поздний горький час. И напрасно ищут взоры Разгадать добро и зло. И Луна кладет узоры На морозное стекло.
Первый весенний цветок
Петр Ершов
Утро дохнуло прохладой. Ночные туманы, виясь, Понеслися далёко на запад. Солнце приветно Взглянуло на землю. Все снова живет и вкушает Блаженство. Но ты не услышишь уж счастья, О замок моих прародителей! Пусть солнце Своим лучом золотит шпицы башен твоих, Пусть ветер шумит в твоих стенах опустелых, Пусть ласточка щебечет под высоким карнизом Веселую песню, — ты не услышишь уж жизни И счастья. Склоняся уныло над тихой долиной, Башни твои как будто смотрят на эту могилу, Где схоронено все, что тебя оживляло. О, если б подслушать, что говорит одинокая ель над тобою, Зачем преклоняет к земле вершину свою И слезы росы отрясает с листьев своих! О, если б прочесть, что мох начертал на стенах опустелых, Много бы, много сказали эти тайные буквы; Их поняло б сердце, мечта бы их полюбила, И чувство, глубокое чувство их затаило.
Как весело
Сергей Дуров
Как весело… идти вослед толпы, Не разделяя с ней душевных убеждений, Брать от нее колючие шипы Ее пристрастных осуждений…Как весело… на помощь призывать Пустых надежд звенящие гремушки, Чтоб после их с презреньем разбивать, Как бьет дитя свои игрушки…Как весело… оковы наложа На каждый шаг, на все движенья сердца, Бояться вырваться потом из рубежа, С предубежденьем староверца…Как весело… увлекшися мечтой, Приискивать в несбыточном возможность, Чтоб после с горькою насмешкой над собой Признать вполне ума ничтожность…Как весело… не веря ничему, Прикрыв лицо двусмысленною маской. Наперекор душе, всем чувствам и уму, Платить коварству мнимой лаской…Как весело… глубоко полюбя И пламенно желая чувств обмены, — Предвидеть нехотя, что ждут в конце тебя Обыкновенные измены…Как весело… измучась от борьбы, По мелочам растратив жизнь и силы, Просить, как милости, у ветреной судьбы Себе безвременной могилы…Зачем забвенья не дано Сердцам, алкающим забвенья, Зачем нам помнить суждено Ошибки наши и волненья?.Зачем прошедшее, от нас На быстрых крыльях улетевши. Не может скрыть от наших глаз Былого плод, давно созревший?Когда б не опыт прежних лет. Мы шли б по свету без оглядки, И нас обманывал бы свет… И жизнь была б полна загадки…А ныне — знаний и трудов Неся тяжелую веригу, Мы бьемся все из пустяков — Читаем читанную книгу…
Петербургская зима
Вадим Гарднер
Две-три звезды. Морозец зимней ночки. Еще на окнах блестки и узоры, То крестики, то елки, то цепочки — Седой зимы холодные уборы. Как хорошо! Как грусть моя свежа, Как много сил! Я думал — все пропало… Душа блестит, дрожа и ворожа, И сердце жить еще не начинало. Я жил, но жизнь еще не та была; Я рассуждал, желал и делал что-то; Простых чудес моя душа ждала. — Что для нее житейская забота? *Месяц неуклюжий, месяц красноликий — Завтра будут тучи, снег и ветер дикий. Задымят, запляшут тучи снеговые, Обнажатся ветром коры ледяные. Заревет, завоет злая завируха, Ослепляя очи, оглушая ухо. То затихнет робко, то грозою белой — Вихрем закрутится, бурей ошалелой. Ветер вниз по трубам с гулом пронесется, Чистыми волнами в комнаты ворвется. А умчатся тучи, снег и ветер пьяный — Мы кругом увидим свежие курганы. Свечереет; стихнет; небо засребрится — Белая пустыня тоже зазвездится.**
Фантастика
Вадим Шефнер
Как здесь холодно вечером, в этом безлюдном саду, У квадратных сугробов так холодно здесь и бездомно. В дом, которого нет, по ступеням прозрачным взойду И в незримую дверь постучусь осторожно и скромно. На пиру невидимок стеклянно звучат голоса, И ночной разговор убедительно ясен и грустен. — Я на миг, я на миг, я погреться на четверть часа. — Ты навек, ты навек, мы тебя никуда не отпустим. — Ты все снился себе, а теперь ты к нам заживо взят. Ты навеки проснулся за прочной стеною забвенья. Ты уже на снежинки, на дымные кольца разъят, Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Другие стихи этого автора
Всего: 97Душа, как тесное ущелье
Сергей Клычков
Душа — как тесное ущелье, Где страстный возгорелся бой, А жизнь в безумьи и весельи Стремглав несется пред тобой. И мир, теряясь далью в небе, Цвета и запахи струит, Но в ярком свете черный жребий Для всех и каждого таит… Страшись в минуту умиленья Меч опустить и взять цветок, Тебя сомнет без сожаленья Людской стремительный поток! Доверчиво вдыхая запах, Впивая жадно аромат, Погибнешь ты в косматых лапах, Остановившись невпопад! Под этой высью голубою, Где столько звезд горит в тиши, Увы!— нам достаются с бою Все наши радости души. Но вот… когда б мы не страдали, Не проклинали, не клялись, Померкли б розовые дали, Упала бы бессильно высь… И кто бы захотел, с рожденья Избегнув страшного кольца, Прозреть до срока наважденье В чертах любимого лица? Кто согласился бы до срока Сменить на бездыханный труп И глаз обманных поволоку, И ямки лживые у губ? И потому так горек опыт, И каждый невозвратен шаг, И тщетен гнев, и жалок ропот, Что вместе жертва ты и враг,— Что на исход борьбы напрасной Падут в неведомый тайник И образ юности прекрасный, И оскорбительный двойник.
Ушла любовь с лицом пригожим
Сергей Клычков
Ушла любовь с лицом пригожим, С потупленной улыбкой глаз,— Ты прожила, и я жизнь прожил, И не для нас вверху луна зажглась.Красуяся венцом в тумане, На облаке луна лежит, Но ни тебя она не манит, Ни больше мне она не ворожит…Прошли веселые отжинки, На стражу встал к воротам сноп, И тихо падают снежинки Тебе в виски, а мне на хмурый лоб.Теперь пойдут крепчать морозы, И надо нам, тебе и мне, Спешить, обмахивая слезы, На ворох умолота на гумне.И не понять нам вести черной, Под вечер огребая ток, Когда метла схоронит в зерна С безжизненной головкою цветок.
Слова жестоки, мысли зыбки
Сергей Клычков
Слова жестоки, мысли зыбки, И призрачны узоры снов… Хочу, и вот — не получается улыбки, Раскрою рот — и нету нежных слов…Верней всего — забыто слово, Откуда льются все слова… Но чуда прежнего всё ожидаешь снова, Не глядя, что седеет голова.Безмолвна ночь и безответна… Какой же это злой колдун Провел меня и обморочил незаметно И вместо кос подсунул мне колтун?!Вот так бы лечь навеки лежнем, Любуясь в прорезь полотна, Где взглядом ласковым, таким твоим и прежним, Глядит в окно лукавая луна…
Доколе
Сергей Клычков
Доколе Любовь без лукавства И в скрытости Нашей Без боли, Мы словно у чаши, Где яства Без сытости, Перца и соли…Пока же для соли И перца Найдем мы и долю, И меру, И наша одежда От моли И в боли Источится сердце, Любовь же, попавши в неволю, Утратит надежду И веру…
Страданья много в жизни
Сергей Клычков
Страданья много в жизни, Но больше лжи и чуши: Узнай ее да вызнай Чудную штуку — душу! В ней, как в бездонной торбе, За каждыми плечами Набиты туго скорби, Удачи и печали. Душа — лихая штука, А вызнать душу — жутко: Живет в ней часто мука, Похожая на шутку!
Моя душа дошла до исступленья
Сергей Клычков
Моя душа дошла до исступленья У жизни в яростном плену, И мне не до заливистого пенья Про соловья и про луну! Легла покойницей луна за тучу, Давно умолкнул соловей, И сам себя пугаю я и жучу Остатком радости своей… И сам не знаю я, горит ли это Любви обугленный пенек, Иль бродит неприкаянный по свету Зеленый волчий огонек!.. Ни выдумка веселая, ни шалость, Ни смех не прозвенит в избе — Всё отошло и всё смешалось В глухой и призрачной судьбе… Так осенью в ночи над волчьим лазом На ветке хохлится сова, Пред зимней спячкою едва Водя одним полуоткрытым глазом…
Стучит мороз в обочья
Сергей Клычков
Стучит мороз в обочья Натопленной избы… Не лечь мне этой ночью Перед лицом судьбы! В луче луны высокой Торчок карандаша… …Легко ложится в строку Раскрытая душа… И радостно мне внове Перебирать года… …И буковками в слове Горит с звездой звезда… И слова молвить не с кем, И молвить было б грех… …И тонет в лунном блеске Собачий глупый брех…
Должно быть, я калека
Сергей Клычков
Должно быть, я калека, Наверно, я урод: Меня за человека Не признает народ! Хотя на месте нос мой И уши как у всех… Вот только разве космы Злой вызывают смех! Но это ж не причина, И это не беда, Что на лице — личина Усы и борода!.. ...Что провели морщины Тяжелые года! ...И полон я любовью К рассветному лучу, Когда висит над новью Полоска кумачу... ...Но я ведь по-коровьи На праздник не мычу?! Я с даром ясной речи, И чту я наш язык, Я не блеюн овечий И не коровий мык! Скажу я без досады, Что, доживя свой век Средь человечья стада, Умру, как человек!
Года мои, под вечер на закате
Сергей Клычков
Года мои, под вечер на закате Вздымаясь в грузной памяти со дна, Стоят теперь, как межевые знаки, И жизнь, как чаща с просека, видна. Мне сорок лет, а я живу на средства, Что не всегда приносят мне стихи, А ведь мои товарищи по детству — Сапожники, торговцы, пастухи! У них прошла по строгому укладу, В трудах, всё та же вереница лет: Им даром счастья моего не надо, А горя моего у них же нет?! Для них во всем иные смысл и сроки И уж куда нужней, важней дратва, Чем рифмами украшенные строки, Расшитые узорами слова… А я за полное обмана слово, За слово, всё ж кидающее в дрожь, Всё б начал вновь и отдал бы всё снова За светлую и радостную ложь…
За ясную улыбку
Сергей Клычков
За ясную улыбку, За звонкий смех врассыпку Назначил бы я плату, Я б основал палату, Где чистою монетой Платили бы за это… …Но мы не так богаты: Такой палаты нету!
Меня раздели донага
Сергей Клычков
Меня раздели донага И достоверной были На лбу приделали рога И хвост гвоздем прибили… Пух из подушки растрясли И вываляли в дегте, И у меня вдруг отросли И в самом деле когти… И вот я с парою клешней Теперь в чертей не верю, Узнав, что человек страшней И злей любого зверя…
Черныш чудная птица
Сергей Клычков
Черныш — чудная птица, Он любит глушь и тишь, И как не покреститься, Когда слетит черныш?.. По крайности в рубаху Мужик сует кресты, Когда, черней монаха, Он сядет на кусты… С такой он бровью пылкой, И две его ноги По самые развилки Обуты в сапоги. И стоит, если близко, Вглянуться в кулачок: Он в траурную ризку Завернут, как дьячок!.. И слышал я поверье, Что у него с хвоста Торчат такие перья, Быть может, неспроста… Что этот хвост на лиру Походит всем на вид, С какой ходил по миру Блаженный царь — Давыд!.. И что в исходе ночи Теперь в лесную сырь Черныш весной бормочет За мужика псалтырь… Что раннюю достойну Он правит у реки, И могут спать спокойно На печках мужики.