Доколе
Доколе Любовь без лукавства И в скрытости Нашей Без боли, Мы словно у чаши, Где яства Без сытости, Перца и соли…Пока же для соли И перца Найдем мы и долю, И меру, И наша одежда От моли И в боли Источится сердце, Любовь же, попавши в неволю, Утратит надежду И веру…
Похожие по настроению
Неизменимость
Алексей Кольцов
Мой друг, любовь нес съединяет, А невозможность разлучает; Иль на роду уж дано мне Любить любезную во сне? А наяву — в тоске, в мученьи С тобою быть, подле сидеть И лобызать тебя не сметь; И в ожиданьи и в сомненьи И дни и ночи проводить!.. Мы хочем время улучить, Где можно б было мне прижаться К трепещущей груди твоей, На снег ланит, на огнь очей Где б мог глядеть и любоваться. Но, нет! Подглядливые очи И тут и там, везде следят; И днем, и в час глухой полночи Они нас, друг мой, сторожат. И как укрыться нам от взора Недоброхотливых людей? Kак неизбежного дозора Нам избежать во тьме ночей? И как завистников тиранов Иль отклонить, иль обмануть? Какою силой талисманов Их очи зоркие сомкнуть? Но друг, пускай они глядят На нас; за нами замечают, Любить друг друга запрещают; Пусть делают что, как хотят Но мы друг другу верны оба Любовь моя, твоя — до гроба! То что они, что их дозор, Что нам упрек, что нам позор? Мы стерпим все: и хоть украдкой, Хот мыслью, хоть надеждой сладкой . . . . . . . . . . . А все не запретят любить, Земные радости делить.
Моя любовь
Эдуард Асадов
Ну каким ты владеешь секретом? Чем взяла меня и когда? Но с тобой я всегда, всегда, Днем и ночью, зимой и летом! Площадями ль иду большими Иль за шумным сижу столом, Стоит мне шепнуть твое имя — И уже мы с тобой вдвоем. Когда радуюсь или грущу я И когда обиды терплю, И в веселье тебя люблю я, И в несчастье тебя люблю. Даже если крепчайше сплю, Все равно я тебя люблю! Говорят, что дней круговерть Настоящих чувств не тревожит. Говорят, будто только смерть Навсегда погасить их может. Я не знаю последнего дня, Но без громких скажу речей: Смерть, конечно, сильней меня, Но любви моей не сильней. И когда этот час пробьет И окончу я путь земной, Знай: любовь моя не уйдет, А останется тут, с тобой. Подойдет без жалоб и слез И незримо для глаз чужих, Словно добрый и верный пес, На колени положит нос И свернется у ног твоих…
Навеки блаженство нам Бог обещает
Георгий Адамович
Навеки блаженство нам Бог обещает! Навек, я с тобою! — несется в ответ. Но гибнет надежда. И страсть умирает. Ни Бога, ни счастья, ни вечности нет.А есть облака на высоком просторе, Пустынные скалы, сияющий лед, И то, без названья… ни скука, ни горе… Что с нами до самого гроба дойдет.
Любимая, я вяну, истомлен
Георгий Иванов
Ужели никогда нас утро не застанет В объятиях любви?.. ПушкинЛюбимая, я вяну, истомлен О днях былых безмерною тоскою. Ты ныне страстью тешишься другою, А я в тебя по-прежнему влюблен.По-прежнему… Нет, опытом разлуки Научен я любить тебя вдвойне. И с каждым днем в сердечной глубине Страсть множится и возрастают муки.Любимая, я вяну… Лишь одна Дает мне жизнь надежда золотая: Забудусь я в вечерний час, мечтая, И мне блеснет прошедшая весна!..
Моя любовь к тебе вне срока
Игорь Северянин
Моя любовь к тебе вне срока: Что значит время при любви? О не пытай меня жестоко, — На искус мой благослови! Со мною ты — светло я счастлив, Но и в разлуке ты со мной! Я верю в звезды, что не гасли б, Когда б весь мир погас земной. Я знаю, рано или поздно Мы две судьбы в одну сольем. Не бойся жить до срока розно: Порука — в имени моем.
Когда любовь охватит нас…
Иннокентий Анненский
Когда любовь охватит нас Своими крепкими когтями, Когда за взглядом гордых глаз Следим мы робкими глазами, Когда не в силах превозмочь Мы сердца мук и, как на страже, Повсюду нас и день и ночь Гнетет всё мысль одна и та же, Когда в безмолвии, как тать, К душе подкрадется измена, — Мы рвемся, ропщем и бежать Хотим из тягостного плена. Мы просим воли у судьбы, Клянем любовь — приют обмана, И, как восставшие рабы, Кричим: «Долой, долой тирана!» Но если боги, вняв мольбам, Освободят нас от неволи, Как пуст покажется он нам, Спокойный мир без мук и боли. О, как захочется нам вновь Цепей, давно проклятых нами, Ночей с безумными слезами И слов, сжигающих нам кровь… Промчатся дни без наслажденья, Минуют годы без следа, Пустыней скучной, без волненья Нам жизнь покажется… . . . . . . . . . . . . Тогда, Как предки наши, мы с гонцами Пошлем врагам такой привет: «Обильно сердце в нас мечтами, Но в нем теперь порядка нет, Придите княжити над нами…» 1870-е годы
Слова
Людмила Вилькина
Безмолвное отрадно мне признанье Храню его. Я говорю без слов: Люблю любовь, как робкий вздох цветов, Как звёзд вечерних бледное мерцанье. О, полюби и ты мое молчанье! Слова мертвы и тяжелей оков. Слова — души обманчивый покров, В словах — любви с угрозой сочетанье. Покуда ты любовь свою таил, Я верила — ей нет предела в мире. Она была светилом меж светил, Далёким сном, пылающим в эфире. Но ты нашёл пределы и слова. Зажёгся день. Звезда любви — мертва.
Вот говорят
Наум Коржавин
Вот говорят: любовь — мечты и розы И жизни цвет, и трели соловья. Моя любовь была сугубой прозой, Бедней, чем остальная жизнь моя.Но не всегда… О, нет! Какого чёрта! Я тоже был наивным, молодым. Влюблялся в женщин, радостных и гордых, И как себе не верил,- верил им. Их выделяло смутное свеченье, Сквозь все притворство виделось оно. И мне они казались воплощеньем Того, что в жизни не воплощено. Но жизнь стесняет рамками своими, Боится жить без рамок человек. И уходили все они — с другими. Чтоб не светясь дожить свой скромный век. Они, наверно, не могли иначе. Для многих жизнь не взлёт, а ремесло. Я не виню их вовсе. И не плачу. Мне не обидно.- Просто тяжело. Я не сдавался. Начинал сначала. Но каждый раз проигрывал свой бой. И, наконец, любовь моя увяла, И притворилась грубой и слепой. Жила, как вcе, и требовала мало. И не звала, а просто так брала. И тех же, гордых, тоже побеждала И только счастья в этом не нашла. Затем, что не хватало в них свеченья, Что хоть умри, не грезилось оно, Что если жить — так бредить воплощеньем Того, что в жизни не воплощено. Все испытал я — ливни и морозы. И жизнь прошла в страстях, в борьбе, в огне. Одна любовь была обидной прозой — Совсем другой любви хотелось мне.
Простые слова
Василий Лебедев-Кумач
Как радостно птицей лететь домой, Любовь и нежность тая, И знать, что спросят тебя: «Ты мой?». И скажут тебе: «Я твоя!» Простые слова, Смешные слова, Всегда и везде все те же, — Но вспыхнет любовь, И все они вновь, Как листья весенние, свежи! Приятно из милых и теплых рук Уйти к работе любой И знать, что дома остался друг И шепчет он вместе с тобой Простые слова, Смешные слова, Всегда и везде все те же, — Но вспыхнет любовь, И все они вновь, Как листья весенние, свежи! Пускай огорченья порой у нас, Пускай обиды придут… Уйдет, уйдет нехороший час, И милые губы найдут Простые слова, Смешные слова, Всегда и везде все те же, — Но вспыхнет любовь, И все они вновь, Как листья весенние, свежи! Пока не умрет на земле весна, — Не кончит сердце стучать, Пока за солнцем бежит луна, — Как музыка, будут звучать. Простые слова, Смешные слова, Всегда и везде все те же, — Но вспыхнет любовь, И все они вновь, Как листья весенние, свежи!
Любовь
Всеволод Рождественский
Не отдавай в забаву суесловью Шесть этих букв, хотя к ним мир привык. Они — огонь. «Любовь» рифмует с «Кровью» Приметливый и мудрый наш язык. «Любовь» и «Кровь». Покуда сердце бьется И гонит в теле крови теплоту, Ты словно пьешь из вечного колодца, Преобразив в действительность мечту.
Другие стихи этого автора
Всего: 97Душа, как тесное ущелье
Сергей Клычков
Душа — как тесное ущелье, Где страстный возгорелся бой, А жизнь в безумьи и весельи Стремглав несется пред тобой. И мир, теряясь далью в небе, Цвета и запахи струит, Но в ярком свете черный жребий Для всех и каждого таит… Страшись в минуту умиленья Меч опустить и взять цветок, Тебя сомнет без сожаленья Людской стремительный поток! Доверчиво вдыхая запах, Впивая жадно аромат, Погибнешь ты в косматых лапах, Остановившись невпопад! Под этой высью голубою, Где столько звезд горит в тиши, Увы!— нам достаются с бою Все наши радости души. Но вот… когда б мы не страдали, Не проклинали, не клялись, Померкли б розовые дали, Упала бы бессильно высь… И кто бы захотел, с рожденья Избегнув страшного кольца, Прозреть до срока наважденье В чертах любимого лица? Кто согласился бы до срока Сменить на бездыханный труп И глаз обманных поволоку, И ямки лживые у губ? И потому так горек опыт, И каждый невозвратен шаг, И тщетен гнев, и жалок ропот, Что вместе жертва ты и враг,— Что на исход борьбы напрасной Падут в неведомый тайник И образ юности прекрасный, И оскорбительный двойник.
Ушла любовь с лицом пригожим
Сергей Клычков
Ушла любовь с лицом пригожим, С потупленной улыбкой глаз,— Ты прожила, и я жизнь прожил, И не для нас вверху луна зажглась.Красуяся венцом в тумане, На облаке луна лежит, Но ни тебя она не манит, Ни больше мне она не ворожит…Прошли веселые отжинки, На стражу встал к воротам сноп, И тихо падают снежинки Тебе в виски, а мне на хмурый лоб.Теперь пойдут крепчать морозы, И надо нам, тебе и мне, Спешить, обмахивая слезы, На ворох умолота на гумне.И не понять нам вести черной, Под вечер огребая ток, Когда метла схоронит в зерна С безжизненной головкою цветок.
Слова жестоки, мысли зыбки
Сергей Клычков
Слова жестоки, мысли зыбки, И призрачны узоры снов… Хочу, и вот — не получается улыбки, Раскрою рот — и нету нежных слов…Верней всего — забыто слово, Откуда льются все слова… Но чуда прежнего всё ожидаешь снова, Не глядя, что седеет голова.Безмолвна ночь и безответна… Какой же это злой колдун Провел меня и обморочил незаметно И вместо кос подсунул мне колтун?!Вот так бы лечь навеки лежнем, Любуясь в прорезь полотна, Где взглядом ласковым, таким твоим и прежним, Глядит в окно лукавая луна…
Какие хитроумные узоры
Сергей Клычков
Какие хитроумные узоры Поутру наведет мороз… Проснувшись, разберешь не скоро: Что это — в шутку иль всерьез? Во сне еще иль это в самом деле Деревья и цветы в саду? И не захочется вставать с постели В настывшем за ночь холоду. Какая нехорошая насмешка Над человеком в сорок лет: Что за сады, когда за этой спешкой Опомниться минуты нет! И, первым взглядом встретившись с сугробом, Подумается вдруг невпопад: Что, если смерть, и нет ли там за гробом Похожего на этот сад?!
Страданья много в жизни
Сергей Клычков
Страданья много в жизни, Но больше лжи и чуши: Узнай ее да вызнай Чудную штуку — душу! В ней, как в бездонной торбе, За каждыми плечами Набиты туго скорби, Удачи и печали. Душа — лихая штука, А вызнать душу — жутко: Живет в ней часто мука, Похожая на шутку!
Моя душа дошла до исступленья
Сергей Клычков
Моя душа дошла до исступленья У жизни в яростном плену, И мне не до заливистого пенья Про соловья и про луну! Легла покойницей луна за тучу, Давно умолкнул соловей, И сам себя пугаю я и жучу Остатком радости своей… И сам не знаю я, горит ли это Любви обугленный пенек, Иль бродит неприкаянный по свету Зеленый волчий огонек!.. Ни выдумка веселая, ни шалость, Ни смех не прозвенит в избе — Всё отошло и всё смешалось В глухой и призрачной судьбе… Так осенью в ночи над волчьим лазом На ветке хохлится сова, Пред зимней спячкою едва Водя одним полуоткрытым глазом…
Стучит мороз в обочья
Сергей Клычков
Стучит мороз в обочья Натопленной избы… Не лечь мне этой ночью Перед лицом судьбы! В луче луны высокой Торчок карандаша… …Легко ложится в строку Раскрытая душа… И радостно мне внове Перебирать года… …И буковками в слове Горит с звездой звезда… И слова молвить не с кем, И молвить было б грех… …И тонет в лунном блеске Собачий глупый брех…
Должно быть, я калека
Сергей Клычков
Должно быть, я калека, Наверно, я урод: Меня за человека Не признает народ! Хотя на месте нос мой И уши как у всех… Вот только разве космы Злой вызывают смех! Но это ж не причина, И это не беда, Что на лице — личина Усы и борода!.. ...Что провели морщины Тяжелые года! ...И полон я любовью К рассветному лучу, Когда висит над новью Полоска кумачу... ...Но я ведь по-коровьи На праздник не мычу?! Я с даром ясной речи, И чту я наш язык, Я не блеюн овечий И не коровий мык! Скажу я без досады, Что, доживя свой век Средь человечья стада, Умру, как человек!
Года мои, под вечер на закате
Сергей Клычков
Года мои, под вечер на закате Вздымаясь в грузной памяти со дна, Стоят теперь, как межевые знаки, И жизнь, как чаща с просека, видна. Мне сорок лет, а я живу на средства, Что не всегда приносят мне стихи, А ведь мои товарищи по детству — Сапожники, торговцы, пастухи! У них прошла по строгому укладу, В трудах, всё та же вереница лет: Им даром счастья моего не надо, А горя моего у них же нет?! Для них во всем иные смысл и сроки И уж куда нужней, важней дратва, Чем рифмами украшенные строки, Расшитые узорами слова… А я за полное обмана слово, За слово, всё ж кидающее в дрожь, Всё б начал вновь и отдал бы всё снова За светлую и радостную ложь…
За ясную улыбку
Сергей Клычков
За ясную улыбку, За звонкий смех врассыпку Назначил бы я плату, Я б основал палату, Где чистою монетой Платили бы за это… …Но мы не так богаты: Такой палаты нету!
Меня раздели донага
Сергей Клычков
Меня раздели донага И достоверной были На лбу приделали рога И хвост гвоздем прибили… Пух из подушки растрясли И вываляли в дегте, И у меня вдруг отросли И в самом деле когти… И вот я с парою клешней Теперь в чертей не верю, Узнав, что человек страшней И злей любого зверя…
Черныш чудная птица
Сергей Клычков
Черныш — чудная птица, Он любит глушь и тишь, И как не покреститься, Когда слетит черныш?.. По крайности в рубаху Мужик сует кресты, Когда, черней монаха, Он сядет на кусты… С такой он бровью пылкой, И две его ноги По самые развилки Обуты в сапоги. И стоит, если близко, Вглянуться в кулачок: Он в траурную ризку Завернут, как дьячок!.. И слышал я поверье, Что у него с хвоста Торчат такие перья, Быть может, неспроста… Что этот хвост на лиру Походит всем на вид, С какой ходил по миру Блаженный царь — Давыд!.. И что в исходе ночи Теперь в лесную сырь Черныш весной бормочет За мужика псалтырь… Что раннюю достойну Он правит у реки, И могут спать спокойно На печках мужики.