Ода на случай присяги московских жителей

[I]Ода на случай присяги московских жителей его императорскому величеству Павлу Первому, самодержцу всероссийскому[/I]

Что слышу? Громы восклицаний, Сердечных, радостных взываний!.. Что вижу? Весь народ спешит Во храм, украшенный цветами; Спешит с подъятыми руками — Вступает… новый гром гремит, И слезы счастия лиются!.. Се россы добрые клянутся, Теснясь к святому олтарю, В любви и верности царю.

Итак, на троне Павел Первый? Венец российския Минервы Давно назначен был ему… Я в храм со всеми поспешаю, Подъемлю руку, восклицаю: «Хвала творцу, хвала тому, Кто правит вышними судьбами! Клянуся сердцем и устами, Усердьем пламенным горя, Любить российского царя!»

Мы все друг друга обнимаем, Россию с Павлом поздравляем. Друзья! Он будет наш отец; Он добр и любит россов нежно! То царство мирно, безмятежно, В котором царь есть царь сердец; От неба он венцом украшен И только злым бывает страшен; Для злых во мраке туч гремит, Благим как бог благотворит.

Неправда, лесть! навек сокройся! Святая искренность, не бойся К царю приближиться теперь! Он хочет счастья миллионов, Полезных обществу законов; К нему отверста мудрым дверь. Кто Павлу истину покажет, О тайном зле монарху скажет, Подаст ему благой совет, Того он другом назовет.

В руках его весы Фемиды: От сильных не страшусь обиды, Не буду винен без вины. На лица Павел не взирает И в сердце оком проницает, Ему все дети, все равны. На троне правда с ним явилась, С законом совесть примирилась: Она в России судия; Уставом будет глас ея.

А вы, подруги бога Феба, Святые музы, дщери неба, Без коих сердцу свет немил! Ликуйте! Павел ваш любитель, Наук, художеств покровитель! Он в вас отраду находил, От вас быть мудрым научался, Когда еще от нас скрывался; В спокойной, мирной тишине Вы, музы, были с ним одне!

Ликуйте! Павел вас прославит, В закон учение поставит. Он любит подданных своих, Которых разум просвещенный Ценит заботу, труд священный Монархов мудрых и благих. Любовь невежд кому завидна? Хвала их ложь; она постыдна. Где разум, свет наук любим, Там добрый царь боготворим.

Кто, чувством сердца вдохновенный, Усердьем к трону восхищенный, Гремит народу: «Царь отец!» Гремит, и в сердце проницает, Гремит, и слезы извлекает? Питомец нежный муз — певец. Кто память добрых сохраняет, С потомством дальним заключает Монархов дружеский союз? Историк: он питомец муз.

Ты знаешь, о монарх любезный! Сколь их дары душе полезны И чем обязан смертный им: Под сенью мирныя оливы Мы будем мудростью счастливы И храмы музам посвятим, В которых образ твой поставим; Тебя на лирах мы прославим, В концах вселенной возвестим — И мир захочет быть твоим.

Но если злобный враг явится, Росс с Павлом, с богом ополчится, И враг к ногам твоим падет! Давно дружна победа с нами; Давно великими делами Подобных россу в мире нет, — Что ж, будет, Павел, он с тобою? Сразится и с самой судьбою, Чтоб всё на свете победить, И… мир всеобщий заключить.

Уже отеческой рукою Щедроты льет на нас рекою. Едва возшел на светлый трон, И дверь в темницах отворилась; Свобода с милостью явилась: «На троне Павел; ты прощен», — Рекла, и узы разрешились; Отцы в семейство возвратились, Детей, друзей своих обнять И бога в Павле прославлять…

От стада пастырь удаленный, От плуга пахарь отвлеченный, Чтоб вечно воинами быть, Расстались с родиной своею, С печальной, милою семьею И шли неволею служить; Но ты на трон — они свободны… Внимай, о Павел! глас народный: Хвала твоя во всех устах, Любовь к тебе во всех сердцах.

В тебе ж, любезная Мария, С восторгом нежным зрит Россия Мать бедных, сирых и вдовиц. Собрав гонимых злой судьбою, Ведешь их к трону за собою — И слезы сих печальных лиц Уже в последний раз струятся; Они щедротой осушатся Отца народа своего, Монарха, друга твоего.

Вельможа сей пример увидит, Наружный блеск возненавидит, Захочет благостью сиять, Достойным быть царя, царицы, Отцом для сирого, вдовицы, Богатство с бедным разделять; Но скоро бедных и несчастных В странах, тебе, монарх! подвластных, Нигде не узрим пред собой. Тогда настанет век златой;

Тогда с дражайшими сынами Гряди российскими странами От невских красных берегов До Кети, Оби отдаленной; Гряди — и взор твой восхищенный Найдет среди сибирских льдов Луга, покрытые цветами, Поля с обильными плодами, Сердца, довольные судьбой, Отцом всевышним и тобой.

В прозрачном тихих вод кристалле, Как в чистом, явственном зерцале, Увидит счастие людей, На злачном бреге их живущих, Царя России зреть текущих, Творца их мирных, райских дней; И как бы реки ни шумели, И как бы громы ни гремели, Они возвысят голос свой: «О Павел! Ты наш бог земной!

Мы царствуем, монарх, с тобою; Трудимся только для покою; Не знаем нужды, ни обид. Умы наукой просветились, И нравы грубые смягчились. Судья лишь правый суд творит; Везде начальник уважаем; Тобой он мудро избираем. Для нас течет Астреин век; Что росс, то добрый человек.

Петр Первый был всему начало; Но с Павлом Первым воссияло В России счастие людей. Вовек, вовек неразделимы, Вовеки будут свято чтимы Сии два имени царей! Их церковь вместе величает, Россия вместе прославляет; Но ты еще дороже нам: Петр был велик, ты мил сердцам».

Рекут — в восторге онемеют; Слезами речь запечатлеют; Ты с ними прослезишься сам, Восторгом россов восхищенный, Блаженством подданных блаженный. Какой пример твоим сынам! Их руки дружески сплетутся; Они, обнявшись, поклянутся Идти стезею дел твоих — И бог услышит клятву их.

Монарх! не льстец, душою хладный, К чинам, к корысти только жадный, Тебе сию хвалу поет, Но росс, царя усердно чтущий, С Природой, с музами живущий, Любитель блага, не сует. Надежда нас не обольщает: Кто столь премудро начинает, Достигнет мудрого конца — Началом ты пленил сердца.

Увидя свет Авроры ясной, Мы ждем, что будет день прекрасный, И Феб в сиянии златом, В венце блестящем, в славе мирной, Свершит на небе путь эфирный; На самом западе своем Еще осветит мир лучами, Сольется яркими струями С вечерней, тихою зарей И алый блеск оставит в ней.