П.В. Киреевскому (Ты крепкий, праведный стоятель)
Ты крепкий, праведный стоятель За Русь и силу праотцов, Почтенный старец-собиратель Старинных песен и стихов! Да будет тих и беспечален И полон счастливых забот. И благодатно достохвален И мил тебе твой новый год! В твоем спасительном приюте Да расцветет ученый труд И недоступен всякой смуте Да будет он; да не войдут К тебе: ни раб царя Додона, Ни добросовестный шпион, Ни проповедник Вавилона, Ни вредоносный ихневмон, Ни горделивый и ничтожный И пошло-чопорный папист, Ни чужемыслитель бездонный И ни поганый коммунист; И да созреет безопасно Твой чистый труд, и принесет Он плод здоровый и прекрасный И будет сладок этот плод Всему востоку, всем крещеным; А немцам, нашим господам, Богопротивным и мудреным, И всем иным твоим врагам Будь он противен; будь им тошно С него, мути он душу им! А ты, наш Петр, ты неоплошно Трудись и будь неутомим!
Похожие по настроению
Ода на день восшествия
Александр Востоков
С сугубой радостию встреть, О муза, года обновленье, И Александрово воспеть На русский трон с весной вступленье, И купно то воспеть: сей год, С тех пор как зиждет наше благо Романовых священный род, Венец столетья есть втораго!О чада добльственных славян! О Русь! народ, избранный Богом, Чтоб до последних норда стран, До полюса, на хладе строгом Природу жизни пробудить, — Между нетаящими льдами Эдем Господень насадить Труда и разума плодами!Распространяйте на земли Блаженство: мир и просвещенье. Вы больший путь уж претекли, Свое свершая назначенье! Узрев еще издалека Священну цель, — вы к ней стремились; Потщитесь! — и она близка: И вы — бессмертьем наградились!Уже над гидрою войны Вы торжествуете стоглавой: Уже и днесь облечены Толикой силой вы и славой, Что брань кровавую другим Народам можете оставить И миролюбием благим И правдою себя прославить!Цвет благости и правды цвел На вашем корени издревле. Для собственной защиты вел Войны, — великий в ратном деле, Но в мирном больший, славянин. Родным своим доволен краем, Он житель мирных был долин Над Вислой, Одрой и Дунаем.Смышлен, трудолюбив и добр, Вводил он всюду кротки нравы, Но дикий Готф, свирепый Обр И Влах, развратный и лукавый, Завоеватели земли, — Как вихрем, реемы алчбою, На славянина налегли. И что ж? надолго ли собоюВо ужас приводили свет: Как вихрем бурна мгла, промчались Те варвары. Уже их нет! Славяне на земле остались!.. И их обычай, их язык Пришлец варяг сам принял гордый; Луч общежития проник От них в соседни дики орды.За градом созидался град, Весь север заселялся дальний, Согрелися поля от стад, Взрыл мерзлу землю лемех ральный. Стеклись к славянам чудь и русь Принять законы их благие, И сей священнейший союз Твое начало, мать-Россия!Единством, правдою сильна На свете всякая держава. Доколь ты им была верна, Твоя не померцала слава. Когда же от своих ты чад Растерзана была на части, На брата ополчился брат, И ты познала верх несчастий!Нетрудной добычью врагам Ты стала в ону злу годину! Но ты загладила свой срам, Подчинена царю едину, Искоренителю крамол. Сей, сокрушив ордынски цепи, Свой монархический престол Облек зарями благолепий.И белокаменна Москва Градов царицей нареклася, И до небес ее глава, Златовенчанна, поднялася! Тогда Россию испытать Еще определил Содетель, Чтобы учились почитать Не внешний блеск, но добродетель,В одежде рабской, иль в венце. — Изволил Бог на кратко время От россов отвратить лице, — И зла почувствовали бремя!.. О Боже! что мы без тебя? Колеблемые ветром трости. Земные благи возлюбя, Работаем безумству, злости;Стремимся к гибели своей Божественным путем свободы; И хуже диких мы зверей, Не отстающих от природы! Но ты всегда нам пестун будь, Не знающим в свободе меры, Да защитится наша грудь От адских стрел бронею веры!Мы зрели оным временам Печальным ныне дни подобны, Когда в Москву входили к нам С войною самозванцы злобны! Россия плавала в крови, — Но жив был и тогда, как ныне, В ней дух к Отечеству любви: Он воспылал в россиянине.Он Минину хоругвь вручил, Пожарскому свои перуны… И Русь свободна! Михаил Венчается на царство юный. Хотя дрожащею рукой Жезл царский юноша приемлет, Но подданных своих покой Блюсти на троне не воздремлет:В том Богу он дает обет, — И почерпает свыше силу. Садится мудрость с ним в совет, Предъидет правда Михаилу. Тогда рек Бог ему: «Твой род Доколе севером владеет, Дотоль роса моих щедрот Над сей страной не оскудеет!Но, умножая, превращу Сию я росу в дождь на внуках, Усилю их, обогащу, В полезных вразумлю науках. Еще столетию сему Не истещи, и совершится Глагол мой: внуку твоему, Петру, вселенна удивится.И паки протекут сто лет, — Я злато искушу в горниле, И узрит мир, средь вящих бед, Российску доблесть в вящей силе. И их я награжу царем, Как ты, он упасет Россию, С народов снимет он ярем, И злобе ступит он на выю».Так, Александр! Подобен ты Днесь предку своему священну, Доставив паки дни златы Отечеству освобожденну. Но к большей славе ты рожден: На выю злобе наступивый, Днесь идешь в путь благословен Дать всем народам дни счастливы!Иди! не острием меча, Но благостию покоряя, В подобье мудрого врача Цели недуг, не изнуряя, Но помогая естеству. Иди! и скоро возвратися Всеобща мира к торжеству: Своей наградой насладися!
Россия
Эдуард Багрицкий
Тревогой древнею полна, Над городищами пустыми Копье простершая жена Воздвиглась в грохоте и дыме. Степной ковыль и дикий прах. Сияли росы. А в лесах Косматый вепрь и тур суровый Толкались меж кустов густых, И глотки клокотали их, Когда трещал пожар багровый. И ты носилась по лесам Охотницею необорной По топким кочкам и по мхам Сквозь строй стволов, сухой и черный. И там, где смоляная мгла Текла над волчьею тропой, — Отпущенная тетивой, Звенела легкая стрела. И после ловли и охот В страну, где солнечный восход Колышет тяжкое сиянье, Ты клалась, затаив дыханье… И вот, одежду изорвав, Из-за кустов и жестких трав Стерей ты видела разбеги, Где, вольным солнцем сожжены, Гоняли к рекам табуны Воинственные печенеги. О Русь, тебя ведет стезя До заповедного порога. Пусть страшно тешатся князья Междоусобною тревогой. Пусть цокает татарский кнут По ребрам и глазам огромным, Пусть будет гноищем бездомным В ночи последний твой приют! О страстотерпица, вперед, Тебя широкий ветр несет Сквозь холод утр, сквозь влагу ночи, Гремя и воя в пустоте. И к соколиной высоте Ты жадно подымаешь очи. И вот, как пение рогов, Клубясь промчался рой веков. Ты падала и восставала, Ты по дороге столбовой Бродила с нищенской клюкой Иль меч тяжелый подымала И шла на заповедный бой. Теперь ты перешла рубеж, — К былому нет возврата ныне. Ты гулкий кинула мятеж — Как гром — на царские твердыни. И в блеске молний роковом, На камнях и листве опалой, Ты дивной и ужасной встала На перекрестке мировом. И, покидая душный лог В туманах, за морем сердитым, Тебе, храпя, грозит копытом Британии единорог. О Русь, твой путь тернист и светел. Пусть галльский красноглазый петел Наскакивает на тебя, Ты видишь зорь огонь широкий И, вольность буйную любя, Идешь без страха в путь жестокий.
На Новый год
Гавриил Романович Державин
Рассекши огненной стезею Небесный синеватый свод, Багряной облечен зарею, Сошел на землю новый год; Сошел — и гласы раздалися, Мечты, надежды понеслися Навстречу божеству сему. Гряди, сын вечности прекрасный! Гряди, часов и дней отец! Зовет счастливый и несчастный: Подай желаниям венец! И самого среди блаженства Желаем блага совершенства, И недовольны мы судьбой. Еще вельможа возвышаться, Еще сильнее хочет быть; Богач богатством осыпаться, И горы злата накопить; Герой бессмертной жаждет славы, Корысти — льстец, Лукулл — забавы, И счастия игрок в игре. Мое желание: предаться Всевышнего во всем судьбе, За счастьем в свете не гоняться, Искать его в самом себе. Меня здоровье, совесть права, Достаток нужный, добра слава Творят счастливее царей. А если милой и приятной Любим Пленирой я моей, И в светской жизни коловратной Имею искренних друзей, Живу с моим соседом в мире, Умею петь, играть на лире,- То кто счастливее меня? От должностей в часы свободны Пою моих я радость дней; Пою творцу хвалы духовны И добрых я пою царей. Приятней гласы становятся, И слезы нежности катятся, Как россов матерь я пою. Петры, и Генрихи, и Титы В народных век живут сердцах; Екатерины не забыты Пребудут в тысящи веках. Уже я вижу монументы, Которых свергнуть элементы И время не имеют сил.
России
Илья Эренбург
Смердишь, распухла с голоду, сочатся кровь и гной из ран отверстых. Вопя и корчась, к матери-земле припала ты. Россия, твой родильный бред они сочли за смертный, Гнушаются тобой, разумны, сыты и чисты. Бесплодно чрево их, пустые груди каменеют. Кто древнее наследие возьмет? Кто разожжет и дальше понесет Полупогасший факел Прометея? Суровы роды, час высок и страшен. Не в пене моря, не в небесной синеве, На темном гноище, омытый кровью нашей, Рождается иной, великий век. Уверуйте! Его из наших рук примите! Он наш и ваш — сотрет он все межи. Забытая, в полунощной столице Под саваном снегов таилась жизнь. На краткий срок народ бывает призван Своею кровью напоить земные борозды — Гонители к тебе придут, Отчизна, Целуя на снегу кровавые следы.
К С.
Кондратий Рылеев
Наш хлебосол-мудрец, В своем уединенье, Прими благодаренье, Которое певец Тебе в стихах слагает За ласковый прием И в них же предлагает Благой совет тишком: В своей укромной сени Живи, как жил всегда, Страшися вредной Лени И другом будь Труда. Люби, как любишь ныне, И угощай гостей В немой своей пустыне Бердяевкой своей. Она печали гонит, Любовь к себе манит, К чистосердечью клонит И сердце веселит. Что б ни было с тобою, Ее не забывай, Разгорячись порою, Но дома — не сжигай!..
Ода на день тезоименитства его императорского Высочества государя Великого князя Петра Феодоровича 1743 года
Михаил Васильевич Ломоносов
Уже врата отверзло лето, Натура ставит общий пир, Земля и сердце в нас нагрето, Колеблет ветьви тих зефир, Объемлет мягкий луг крилами, Крутится чистый ток полями, Брега питает тучный ил, Древа и цвет покрылись медом, Ведет своим довольство следом 10 Поспешно ясный вождь светил.Но о небес пресветло око, Веселых дней прекрасный царь! Как наша радость, встань высоко, Пролей чистейший луч на тварь, В прекрасну облекись порфиру, Явись великолепен миру И в новом блеске вознесись, В златую седши колесницу, В зенит вступи, прешед границу, 20 И позже в Океан спустись,И тем почти Петрова внука; Сияй, как наш веселый дух Горит от радостного звука, Который в наш внушает слух Младого шум Орла паряща И предкам вслед взлететь спешаща, На мир воззреть, искать побед. Он выше бурь и туч промчится, Против перунов ополчится, 30 Одним обозрит взглядом свет.Какой веселый лик приходит? Се вечность от пространных недр Великий ряд веков приводит: В них будет жить Великий Петр Тобой, великий князь российский. К тебе весь норд и край азийский Воскресшу прежню чтит любовь. Как в гроб лице Петрово скрылось, В сей день веселья солнце тмилось, 40 Но днесь тобою светит вновь.Тебе Россия вся открыла, Клянущись вышнего рукой: «Я в сердце много лет таила, Что мне достоит жить тобой. Мне полдень с утром вдруг вступает, Весна цветы и плод являет В возлюбленной душе твоей. Но грудь пронзит народов льстивных Ужасный луч в полки противных, 50 Блистая из твоих очей.Возвысится, как кедр высокий, Над сильных всех твоя глава; Ты, как змию, попрешь пороки, Пятой наступишь ты на Льва. Твоими сам господь устами Завет вовек поставит с нами; И крепче Мавританских гор Твои плещи, Петром скрепленны И силой свыше облеченны, 60 Надежный будут нам подпор.Прострешь свои державны длани Ко вышнему за нас в церьквах. Покажешь меч и страх в день брани, Подобно как твой дед в полках. Премудрость сядет в суд с тобою, Изгонит лесть и ков с хулою. И мужество твои чресла Скрепит для общей нашей чести, Защитит нас к противных мести, 70 Дабы исторгнуть корень зла.Под инну Трою вновь приступит Российский храбрый Ахиллес, Продерзкий меч врагов притупит, Хвалой взойдет к верьху небес. Отрада пойдет вслед отраде В Петровом свету страшном граде, И плески плескам весть дадут: Господь щедроты в нас пробавит И больше нас тобой прославит, 80 Как с трепетом враги падут.Мой дух течет к пределам света, Охотой храбрых дел пленен, В восторге зрит грядущи лета И грозный древних вид времен: Холмов ливанских верьх дымится! Там Наввин иль Сампсон стремится! Текут струн Евфратски вспять! Он тигров челюсти терзает, Волнам и вихрям запрещает, 90 Велит луне и солнцу стать.Фиссон шумит, Багдад пылает, Там вопль и звуки в воздух бьют, Ассирски стены огнь терзает, И Тавр, и Кавказ в понт бегут. Един трясет свирепым югом И дальным веточных стран округом Сильнейший гор, огня, ветров, Отмститель храбр врагов сварливых, Каратель стран, в союзе лживых, 100 Российский род и плод Петров.Однако если враг оставит Коварну зависть сам собой, То нас желанный мир прославит, И тем возвысит нас герой. Стихии, ярость укрочайте, Туманы, в ясны дни растайте, Являй веселый, небо, зрак, Целуйтесь, громы, с тишиною, Упейся, молния, росою, 110 Стань, ряд планет, в счастливый знак.В брегах да льются тихо реки, Не смея чрез предел ступить; Да придут все страны далеки С концев земных тебе служить. Воззри на света шар пространный, Воззри на понт, тебе подстланный, Воззри в безмерный круг небес: Он зыблется и помавает И славу зреть твою желает 120 Светящих тьмами в нем очес.Воззри на труд и громку славу, Что свет в Петре неложно чтит; Нептун познал его державу, С Минервой сильный Марс гласит: «Он бог, он бог твой был, Россия, Он члены взял в тебе плотския, Сошед к тебе от горьних мест; Он ныне в вечности сияет, На внука весело взирает, 130 Среди героев, выше звезд».Творец и царь небес безмерных, Источник лет, веков отец, Услыши глас россиян верных И чисту искренность сердец! Как если сей предел положен, Что выше степень не возможен, Куда делами Петр восшел, Яви сию щедроту с нами, Да превзойдет его летами 140 Наследник имени и дел.[1]Лето 1743
И новый год и альбом новый
Николай Гнедич
А. А. О. И новый год и альбом новый! А что еще милей — владелица его! Какой предмет прелестный для того, Кто, музами любим, с душой, всегда готовой На впечатления прекрасного всего, Их так легко изображает! Кто, записной поэт, гармонией стихов Красавиц нежит слух, и звуком сладких слов Так сердцу сладостно ласкает! Я, отставной поэт, Парнасский инвалид, Служитель истины суровой, Что новое могу вписать в ваш альбом новый? Что вы полны приятностей Харит? Не новость: зеркало вам то же говорит. Что милы вы, умны? — Но и в чертогах царских, И в теремах боярских, Где вы блистаете умом и красотой, То ж самое жужжит гостей веселый рой. Итак, и в истинах, нисколько вам не льстивых, Я упрежден; все слышали вы их И, может быть, из уст любезников младых, И более меня красноречивых. Остались мне для вас желания одни; Но верьте, искренны и пламенны они: Цветите вы, как роза молодая Под небом голубым безоблачного мая; Неувядаемой и в самых поздных днях Душевной красотой пленяйте взоры света; И хоть забудете вы о моих стихах, Но помните меня, вас часто на руках Носившего поэта.
Ода на случай присяги московских жителей
Николай Михайлович Карамзин
[I]Ода на случай присяги московских жителей его императорскому величеству Павлу Первому, самодержцу всероссийскому[/I] Что слышу? Громы восклицаний, Сердечных, радостных взываний!.. Что вижу? Весь народ спешит Во храм, украшенный цветами; Спешит с подъятыми руками — Вступает… новый гром гремит, И слезы счастия лиются!.. Се россы добрые клянутся, Теснясь к святому олтарю, В любви и верности царю. Итак, на троне Павел Первый? Венец российския Минервы Давно назначен был ему… Я в храм со всеми поспешаю, Подъемлю руку, восклицаю: «Хвала творцу, хвала тому, Кто правит вышними судьбами! Клянуся сердцем и устами, Усердьем пламенным горя, Любить российского царя!» Мы все друг друга обнимаем, Россию с Павлом поздравляем. Друзья! Он будет наш отец; Он добр и любит россов нежно! То царство мирно, безмятежно, В котором царь есть царь сердец; От неба он венцом украшен И только злым бывает страшен; Для злых во мраке туч гремит, Благим как бог благотворит. Неправда, лесть! навек сокройся! Святая искренность, не бойся К царю приближиться теперь! Он хочет счастья миллионов, Полезных обществу законов; К нему отверста мудрым дверь. Кто Павлу истину покажет, О тайном зле монарху скажет, Подаст ему благой совет, Того он другом назовет. В руках его весы Фемиды: От сильных не страшусь обиды, Не буду винен без вины. На лица Павел не взирает И в сердце оком проницает, Ему все дети, все равны. На троне правда с ним явилась, С законом совесть примирилась: Она в России судия; Уставом будет глас ея. А вы, подруги бога Феба, Святые музы, дщери неба, Без коих сердцу свет немил! Ликуйте! Павел ваш любитель, Наук, художеств покровитель! Он в вас отраду находил, От вас быть мудрым научался, Когда еще от нас скрывался; В спокойной, мирной тишине Вы, музы, были с ним одне! Ликуйте! Павел вас прославит, В закон учение поставит. Он любит подданных своих, Которых разум просвещенный Ценит заботу, труд священный Монархов мудрых и благих. Любовь невежд кому завидна? Хвала их ложь; она постыдна. Где разум, свет наук любим, Там добрый царь боготворим. Кто, чувством сердца вдохновенный, Усердьем к трону восхищенный, Гремит народу: «Царь отец!» Гремит, и в сердце проницает, Гремит, и слезы извлекает? Питомец нежный муз — певец. Кто память добрых сохраняет, С потомством дальним заключает Монархов дружеский союз? Историк: он питомец муз. Ты знаешь, о монарх любезный! Сколь их дары душе полезны И чем обязан смертный им: Под сенью мирныя оливы Мы будем мудростью счастливы И храмы музам посвятим, В которых образ твой поставим; Тебя на лирах мы прославим, В концах вселенной возвестим — И мир захочет быть твоим. Но если злобный враг явится, Росс с Павлом, с богом ополчится, И враг к ногам твоим падет! Давно дружна победа с нами; Давно великими делами Подобных россу в мире нет, — Что ж, будет, Павел, он с тобою? Сразится и с самой судьбою, Чтоб всё на свете победить, И… мир всеобщий заключить. Уже отеческой рукою Щедроты льет на нас рекою. Едва возшел на светлый трон, И дверь в темницах отворилась; Свобода с милостью явилась: «На троне Павел; ты прощен», — Рекла, и узы разрешились; Отцы в семейство возвратились, Детей, друзей своих обнять И бога в Павле прославлять… От стада пастырь удаленный, От плуга пахарь отвлеченный, Чтоб вечно воинами быть, Расстались с родиной своею, С печальной, милою семьею И шли неволею служить; Но ты на трон — они свободны… Внимай, о Павел! глас народный: Хвала твоя во всех устах, Любовь к тебе во всех сердцах. В тебе ж, любезная Мария, С восторгом нежным зрит Россия Мать бедных, сирых и вдовиц. Собрав гонимых злой судьбою, Ведешь их к трону за собою — И слезы сих печальных лиц Уже в последний раз струятся; Они щедротой осушатся Отца народа своего, Монарха, друга твоего. Вельможа сей пример увидит, Наружный блеск возненавидит, Захочет благостью сиять, Достойным быть царя, царицы, Отцом для сирого, вдовицы, Богатство с бедным разделять; Но скоро бедных и несчастных В странах, тебе, монарх! подвластных, Нигде не узрим пред собой. Тогда настанет век златой; Тогда с дражайшими сынами Гряди российскими странами От невских красных берегов До Кети, Оби отдаленной; Гряди — и взор твой восхищенный Найдет среди сибирских льдов Луга, покрытые цветами, Поля с обильными плодами, Сердца, довольные судьбой, Отцом всевышним и тобой. В прозрачном тихих вод кристалле, Как в чистом, явственном зерцале, Увидит счастие людей, На злачном бреге их живущих, Царя России зреть текущих, Творца их мирных, райских дней; И как бы реки ни шумели, И как бы громы ни гремели, Они возвысят голос свой: «О Павел! Ты наш бог земной! Мы царствуем, монарх, с тобою; Трудимся только для покою; Не знаем нужды, ни обид. Умы наукой просветились, И нравы грубые смягчились. Судья лишь правый суд творит; Везде начальник уважаем; Тобой он мудро избираем. Для нас течет Астреин век; Что росс, то добрый человек. Петр Первый был всему начало; Но с Павлом Первым воссияло В России счастие людей. Вовек, вовек неразделимы, Вовеки будут свято чтимы Сии два имени царей! Их церковь вместе величает, Россия вместе прославляет; Но ты еще дороже нам: Петр был велик, ты мил сердцам». Рекут — в восторге онемеют; Слезами речь запечатлеют; Ты с ними прослезишься сам, Восторгом россов восхищенный, Блаженством подданных блаженный. Какой пример твоим сынам! Их руки дружески сплетутся; Они, обнявшись, поклянутся Идти стезею дел твоих — И бог услышит клятву их. Монарх! не льстец, душою хладный, К чинам, к корысти только жадный, Тебе сию хвалу поет, Но росс, царя усердно чтущий, С Природой, с музами живущий, Любитель блага, не сует. Надежда нас не обольщает: Кто столь премудро начинает, Достигнет мудрого конца — Началом ты пленил сердца. Увидя свет Авроры ясной, Мы ждем, что будет день прекрасный, И Феб в сиянии златом, В венце блестящем, в славе мирной, Свершит на небе путь эфирный; На самом западе своем Еще осветит мир лучами, Сольется яркими струями С вечерней, тихою зарей И алый блеск оставит в ней.
Василий Львович милый, здравствуй
Петр Вяземский
Василий Львович милый! здравствуй! Я бью челом на новый год! Веселье, мир с тобою царствуй, Подагру черт пусть поберет. Пусть смотрят на тебя красотки Как за двадцать смотрели лет, И говорят — на зов твой ходки — Что не стареется поэт. Пусть цедится рукою Вакха В бокал твой лучший виноград, И будешь пить с Толстым1 без страха, Что за плечами Гиппократ. Пусть Феб умножит в двадцать первый На рифмы у тебя расход, И кляп наложится Минервой Всем русским Вральманам на рот. Пусть Вестник, будто бы Европы, По-европейски говорит, И разных глупостей потопы Рассудка солнце осушит. Пусть нашим ценсорам дозволят Дозволить мысли вход в печать; Пусть баре варварства не холят И не невежничает знать. Будь в этот год, другим не равный: Все наши умники умны, Менандры невские забавны, А Еврипиды не смешны, Исправники в судах исправны, Полковники не палачи, Министры не самодержавны, А стражи света не сычи. Пусть щук поболе народится, Чтоб не дремали караси; Пусть белых негров прекратится Продажа на святой Руси. Но как ни будь и в слове прыток, Всего нельзя спустить с пера; Будь в этот год нам в зле убыток И прибыль в бюджете добра.
К Дмитриеву (Нет, не прошла)
Василий Андреевич Жуковский
Нет, не прошла, певец наш вечно юный, Твоя пора: твой гений бодр и свеж; Ты пробудил давно молчавши струны, И звуки нас пленили те ж.Нет, никогда ничтожный прах забвенья Твоим струнам коснуться не дерзнет; Невидимо их Гений вдохновенья, Всегда крылатый, стережет.Державина струнам родные, пели Они дела тех чудных прошлых лет, Когда везде мы битвами гремели, И битвам тем дивился свет.Ты нам воспел, как «буйные Титаны, Смутившие Астреи нашей дни, Ее орлом низринуты, попранны; В прах! в прах! рекла… и где они?»И ныне то ж, певец двух поколений, Под сединой ты третьему поешь И нам, твоих питомцам вдохновений, В час славы руку подаешь.Я помню дни — магически мечтою Был для меня тогда разубран свет — Тогда, явясь, сорвал передо мною Покров с поэзии поэт.С задумчивым, безмолвным умиленьем Твой голос я подслушивал тогда И вопрошал судьбу мою с волненьем: «Наступит ли и мне чреда?»О! в эти дни как райское виденье Был с нами он, теперь уж неземной, Он, для меня живое провиденье, Он, с юности товарищ твой.О! как при нем всё сердце разгоралось! Как он для нас всю землю украшал! В младенческой душе его, казалось, Небесный ангел обитал…Лежит венец на мраморе могилы; Ей молится России верный сын; И будит в нем для дел прекрасных силы Святое имя: Карамзин.А ты цвети, певец, наш вдохновитель, Младый душой под снегом старых дней; И долго будь нам в старости учитель, Как был во младости своей.
Другие стихи этого автора
Всего: 254Буря
Николай Языков
Громадные тучи нависли широко Над морем, и скрыли блистательный день, И в синюю бездну спустились глубоко, И в ней улеглася тяжёлая тень; Но бездна морская уже негодует, Ей хочется света, и ропщет она, И скоро, могучая, встанет, грозна, Пространно и громко она забушует. Великую силу уже подымая, Полки она строит из водных громад; И вал-великан, головою качая, Становится в ряд, и ряды говорят; И вот, свои смуглые лица нахмуря И белые гребни колебля, они Идут. В чёрных тучах блеснули огни И гром загудел. Начинается буря.
Бессонница
Николай Языков
Что мечты мои волнует На привычном ложе сна? На лицо и грудь мне дует Свежим воздухом весна, Тихо очи мне целует Полуночная луна. Ты ль, приют восторгам нежным, Радость юности моей, Ангел взором безмятежным, Ангел прелестью очей, Персей блеском белоснежным, Мягких золотом кудрей! Ты ли мне любви мечтами Прогоняешь мирны сны? Ты ли свежими устами Навеваешь свет луны, Скрыта легкими тенями Соблазнительной весны? Благодатное виденье, Тихий ангел! успокой, Усыпи души волненье, Чувства жаркие напой И даруй мне утомленье, Освященное тобой!
Ау
Николай Языков
Голубоокая, младая, Мой чернобровый ангел рая! Ты, мной воспетая давно, Еще в те дни, как пел я радость И жизни праздничную сладость, Искрокипучее вино,— Тебе привет мой издалеча, От москворецких берегов Туда, где звонких звоном веча Моих пугалась ты стихов; Где странно юность мной играла, Где в одинокий мой приют То заходил бессонный труд, То ночь с гремушкой забегала! Пестро, неправильно я жил! Там всё, чем бог добра и света Благословляет многи лета Тот край, всё: бодрость чувств и сил, Ученье, дружбу, вольность нашу, Гульбу, шум, праздность, лень — я слил В одну торжественную чашу, И пил да пел… я долго пил! Голубоокая, младая, Мой чернобровый ангел рая! Тебя, звезду мою, найдет Поэта вестник расторопный, Мой бойкий ямб четверостопный, Мой говорливый скороход: Тебе он скажет весть благую. Да, я покинул наконец Пиры, беспечность кочевую, Я, голосистый их певец! Святых восторгов просит лира — Она чужда тех буйных лет, И вновь из прелести сует Не сотворит себе кумира! Я здесь!— Да здравствует Москва! Вот небеса мои родные! Здесь наша матушка-Россия Семисотлетняя жива! Здесь всё бывало: плен, свобода. Орда, и Польша, и Литва, Французы, лавр и хмель народа, Всё, всё!.. Да здравствует Москва! Какими думами украшен Сей холм давнишних стен и башен, Бойниц, соборов и палат! Здесь наших бед и нашей славы Хранится повесть! Эти главы Святым сиянием горят! О! проклят будь, кто потревожит Великолепье старины, Кто на нее печать наложит Мимоходящей новизны! Сюда! на дело песнопений, Поэты наши! Для стихов В Москве ищите русских слов, Своенародных вдохновений! Как много мне судьба дала! Денницей ярко-пурпуровой Как ясно, тихо жизни новой Она восток мне убрала! Не пьян полет моих желаний; Свобода сердца весела; И стихотворческие длани К струнам — и лира ожила! Мой чернобровый ангел рая! Моли судьбу, да всеблагая Не отнимает у меня: Ни одиночества дневного, Ни одиночества ночного, Ни дум деятельного дня, Ни тихих снов ленивой ночи! И скромной песнию любви Я воспою лазурны очи, Ланиты свежие твои, Уста сахарны, груди полны, И белизну твоих грудей, И черных девственных кудрей На ней блистающие волны! Твоя мольба всегда верна; И мой обет — он совершится! Мечта любовью раскипится, И в звуки выльется она! И будут звуки те прекрасны, И будет сладость их нежна, Как сон пленительный и ясный, Тебя поднявший с ложа сна.
Аделаиде
Николай Языков
Ланит и персей жар и нега, Живые груди, блеск очей, И волны ветреных кудрей… О друг! ты Альфа и Омега Любви возвышенной моей! С минуты нашего свиданья Мои пророческие сны, Мои кипучие желанья Все на тебя устремлены. Предайся мне: любви забавы И песнью громкой воспою И окружу лучами славы Младую голову твою.
Толпа ли девочек крикливая, живая
Николай Языков
Толпа ли девочек крикливая, живая, На фабрику сучить сигары поспешая, Шумит по улице; иль добрый наш сосед, Уже глядит в окно и тихо созерцает, Как близ него кузнец подковы подшивает Корове иль ослу; иль пара дюжих псов Тележку, полную капусты иль бобов, Тащит по мостовой, работая всей силой; Служанка ль, красота, развившаяся мило, Склонилась над ведром, готова мыть крыльцо, А холод между тем румянит ей лицо, А ветреный зефир заигрывает с нею, Теребит с плеч платок и раскрывает шею, Прельщенный пышностью живых лилей и роз; Повозник ли, бичом пощелкивая, воз Высокий, громоздкой и длинный-передлинный, Где несколько семей под крышкою холстинной, Разнобоярщина из многих стран и мест, Нашли себе весьма удобный переезд, Свой полновесный воз к гостинице подводит, И сам почтенный Диц встречать его выходит, И «Золотой Сарай» хлопочет и звонит; Иль вдруг вся улица народом закипит: Торжественно идет музыка боевая, За ней гражданский полк, воинственно ступая, В великолепии, в порядке строевом Красуется, неся ганавский огнь и гром: Защита вечных прав, полезное явленье. Торопится ль в наш дом на страстное сиденье Прелестница, франтя нарядом щегольским, И новым зонтиком, и платьем голубым, Та белотелая и сладостная Дора… Взойдет ли ясная осенняя Аврора, Или туманный день, печален и сердит, И снегом и дождем в окно мое стучит,- И что б ни делалось передо мною — муки Одни и те ж со мной; возьму ли книгу в руки, Берусь ли за перо — всегда со мной тоска: Пора же мне домой… Россия далека! И трудно мне дышать, и сердце замирает; Но никогда меня тоска не угнетает Так сокрушительно, так грубо, как в тот час, Когда вечерний луч давно уже погас, Когда всё спит, когда одни мои лишь очи Не спят, лишенные благословений ночи.
Она меня очаровала
Николай Языков
Она меня очаровала, Я в ней нашел все красоты, Все совершенства идеала Моей возвышенной мечты. Напрасно я простую долю У небожителей просил И мир души и сердца волю Как драгоценности хранил. Любви чарующая сила, Как искра Зевсова огня, Всего меня воспламенила, Всего проникнула меня. Пускай не мне ее награды; Она мой рай, моя звезда В часы вакхической отрады, В часы покоя и труда. Я бескорыстно повинуюсь Порывам страсти молодой И восхищаюсь и любуюсь Непобедимою красой.
О деньги, деньги
Николай Языков
О деньги, деньги! Для чего Вы не всегда в моем кармане? Теперь Христово рождество И веселятся христиане; А я один, я чужд всего, Что мне надежды обещали: Мои мечты — мечты печали, Мои финансы — ничего! Туда, туда, к Петрову граду Я полетел бы: мне мила Страна, где первую награду Мне муза пылкая дала; Но что не можно, то не можно! Без денег, радости людей, Здесь не дадут мне подорожной, А на дороге лошадей. Так ратник в поле боевом Свою судьбину проклинает, Когда разбитое врагом Копье последнее бросает: Его руке не взять венца, Ему не славиться войною, Он смотрит вдаль — и взор бойца Сверкает первою слезою.
Не улетай, не улетай
Николай Языков
Не улетай, не улетай, Живой мечты очарованье! Ты возвратило сердцу рай — Минувших дней воспоминанье. Прошел, прошел их милый сон, Но все душа за ним стремится И ждет: быть может, снова он Хотя однажды ей приснится… Так путник в ранние часы, Застигнут ужасами бури, С надеждой смотрит на красы Где-где светлеющей лазури!
Меня любовь преобразила
Николай Языков
Меня любовь преобразила: Я стал задумчив и уныл; Я ночи бледные светила, Я сумрак ночи полюбил. Когда веселая зарница Горит за дальнею горой, И пар густеет над водой, И смолкла вечера певица, По скату сонных берегов Брожу, тоскуя и мечтая, И жду, когда между кустов Мелькнет условленный покров Или тропинка потайная Зашепчет шорохом шагов. Гори, прелестное светило, Помедли, мрак, на лоне вод: Она придет, мой ангел милый, Любовь моя,- она придет!
Утро
Николай Языков
Пурпурово-золотое На лазурный неба свод Солнце в царственном покое Лучезарно восстает; Ночь сняла свои туманы С пробудившейся земли; Блеском утренним поляны, Лес и холмы расцвели. Чу! как ярко и проворно, Вон за этою рекой, Повторяет отзыв горный Звук волынки полевой! Чу! скрыпят уж воротами, Выезжая из села, И дробится над водами Плеск рыбачьего весла. Ранний свет луча дневного Озарил мой тайный путь; Сладко воздуха лесного Холод мне струится в грудь: Молодая трепетала, Новым пламенем полна, Нежно, быстро замирала — Утомилася она! Скоро ль в царственном покое За далекий синий лес Пурпурово-золотое Солнце скатится с небес? Серебристыми лучами Изукрасит их луна, И в селе, и над водами Снова тень и тишина!
Сияет яркая полночная луна
Николай Языков
Сияет яркая полночная луна На небе голубом; и сон и тишина Лелеят и хранят мое уединенье. Люблю я этот час, когда воображенье Влечет меня в тот край, где светлый мир наук, Привольное житье и чаш веселый стук, Свободные труды, разгульные забавы, И пылкие умы, и рыцарские нравы… Ах, молодость моя, зачем она прошла! И ты, которая мне ангелом была Надежд возвышенных, которая любила Мои стихи; она, прибежище и сила И первых нежных чувств и первых смелых дум, Томивших сердце мне и волновавших ум, Она — ее уж нет, любви моей прекрасной! Но помню я тот взор, и сладостный и ясный, Каким всего меня проникнула она: Он безмятежен был, как неба глубина, Светло-спокойная, исполненная бога,— И грудь мою тогда не жаркая тревога Земных надежд, земных желаний потрясла; Нет, гармонической тогда она была, И были чувства в ней высокие, святые, Каким доступны мы, когда в часы ночные Задумчиво глядим на звездные поля: Тогда бесстрастны мы, и нам чужда земля, На мысль о небесах промененная нами! О, как бы я желал бессмертными стихами Воспеть ее, красу счастливых дней моих! О, как бы я желал хотя б единый стих Потомству передать ее животворящий, Чтоб был он тверд и чист, торжественно звучащий, И, словно блеском дня и солнечных лучей, Играл бы славою и радостью о ней.
Поэту
Николай Языков
Когда с тобой сроднилось вдохновенье, И сильно им твоя трепещет грудь, И видишь ты свое предназначенье, И знаешь свой благословенный путь; Когда тебе на подвиг всё готово, В чем на земле небесный явен дар, Могучей мысли свет и жар И огнедышащее слово: Иди ты в мир — да слышит он пророка, Но в мире будь величествен и свят: Не лобызай сахарных уст порока И не проси и не бери наград. Приветно ли сияет багряница? Ужасен ли венчанный произвол? Невинен будь, как голубица, Смел и отважен, как орел! И стройные, и сладостные звуки Поднимутся с гремящих струн твоих; В тех звуках раб свои забудет муки, И царь Саул заслушается их; И жизньюю торжественно-высокой Ты процветешь — и будет век светло Твое открытое чело И зорко пламенное око! Но если ты похвал и наслаждений Исполнился желанием земным,- Не собирай богатых приношений На жертвенник пред господом твоим: Он на тебя немилосердно взглянет, Не примет жертв лукавых; дым и гром Размечут их — и жрец отпрянет, Дрожащий страхом и стыдом!