Люби другую
Люби другую, с ней дели Труды высокие и чувства, Её тщеславье утоли Великолепием искусства.Пускай избранница несёт Почётный груз твоих забот: И суеты столпотворенье, И праздников водоворот, И отдых твой, и вдохновенье, Пусть всё своим она зовет.Но если ночью, иль во сне Взалкает память обо мне Предосудительно и больно, И сиротеющим плечом Ища плечо моё, невольно Ты вздрогнешь, — милый, мне довольно, Я не жалею ни о чём!
Похожие по настроению
Любишь или нет меня, отрада
Александр Прокофьев
Любишь или нет меня, отрада, Все равно я так тебя зову, Все равно топтать нам до упаду Вешнюю зеленую траву.Яблонею белой любоваться (Ой, чтоб вечно, вечно ей цвести!), Под одним окном расцеловаться, Под другим — чтоб глаз не отвести!А потом опять порой прощальной Проходить дорогой, как по дну, И не знать, и каких просторах дальних Две дороги сходятся в однуЧтоб не как во сне, немы и глухи, А вовсю, страдая и крича, Надо мной твои летали руки, Словно два сверкающих луча!
К другу
Александр Востоков
Осення ночь одела мглою Петрополь — шум дневной утих; Все спит — лишь мне болезнь не хочет дать покою, И гонит сон от глаз моих! Не написать ли на досуге К тебе письмо, любезный мой! Что может слаще быть, как помышлять о друге, Который хоть вдали, но близок к нам душой!.. Сия приятна мысль теперь меня объемлет; Держу перо в руке, а сам я вне себя; В восторге кажется твой голос ухо внемлет И видит взор тебя. В забвении ловлю сей голос жадным ухом И призраком твоим свой томный тешу взор. Не занесен ли ты из-за Валдайских гор Ко мне каким-нибудь благим волшебным духом, Который помогать любви и дружбе скор! Или твоя душа, оставив члены тела Усталые в Москве, в объятьях крепка сна, Теперь, когда везде витает тишина, Беседовать со мной в Петрополь прилетела, В сии, обоим нам любезные, места… Пребудь же долее, о званный гость, со мною! Здесь долее пребудь, дражайшая мечта! Я сердце все тебе стесненное открою И облегчу его — в нем та же чистота, Оно тебя еще достойно, Нo что-то уж не так теперь оно спокойно: Когда б природы красота Несытых чувств моих подчас не занимала, Не знаю, что б со мною стало!… — — — — — — — — — — — — — — — — — — — «Любить?.. А ежели по сю пору предмета Еще я не нашел себе, то как мне быть?» «Ищи…» — Но где? ужель в шуму большого света. Где всяк притворство чтит за долг, Где всем поступкам ложный толк, Где любящее сердце стонет, Зря всюду лед, и ах! само в ничтожство тонет? Нет, лучше посижу я здесь, и потерплю; Авось либо судьба, сия всемочна фея, Подчас и обо мне жалея, Вдруг подарит мне ту, которую люблю, Которую боготворю в воображенье… Ах, часто в райском сновиденье Ее перед собой стоящую я зрел, В ее стыдливые объятия летел — И как соловьюшек весной для милой пел Святую песнь любви, в сладчайшем восхищенье! Мечтаю; но оставь меня, мой друг, мечтать: Кто в сумерках блажен, тот белу дню не рад.
Мой друг, в тебе пойму я много
Аполлон Григорьев
Мой друг, в тебе пойму я много, Чего другие не поймут, За что тебя так судит строго Неугомонный мира суд… Передо мною из-за дали Минувших лет черты твои В часы суда, в часы печали Встают в сиянии любви, И так небрежно, так случайно Спадают локоны с чела На грудь, трепещущую тайно Предчувствием добра и зла… И в робкой деве влагой томной Мечта жены блестит в очах, И о любви вопрос нескромный Стыдливо стынет на устах…
Любить иных, тяжелый крест
Борис Леонидович Пастернак
Любить иных — тяжелый крест, А ты прекрасна без извилин, И прелести твоей секрет Разгадке жизни равносилен. Весною слышен шорох снов И шелест новостей и истин. Ты из семьи таких основ. Твой смысл, как воздух, бескорыстен. Легко проснуться и прозреть, Словесный сор из сердца вытрясть И жить, не засоряясь впредь, Все это — небольшая хитрость.
Тоскуя о подруге милой
Иван Козлов
Тоскуя о подруге милой Иль, может быть, лишен детей, Осиротелый и унылый, Поет и стонет соловей.И песнию своей кручины В воздушной тме он сладость льет, Пленяет тихие долины И будто для меня поет.И всю он ночь как бы со мною Горюет вместе, и своей Напоминает мне тоскою О бедной участи моей.Но мне за мой удел несчастный Себя лишь должно обвинять; Я думал: смерти не подвластны… Нельзя прекрасным умирать.И я узнал, тоской сердечной Когда вся жизнь отравлена, — Как всё, что мило, скоротечно, Что радость — молния одна.
К другу (Не нам, мой друг, с тобой чуждаться)
Кондратий Рылеев
Не нам, мой друг, с тобой чуждаться Утех и радостей земных, Красою милых не прельщаться И сердцем дорожить для них. Пусть мудрецы все за химеру Считают блага жизни сей,— Не нам их следовать примеру В цветущей юности своей. Теперь еще в нас свежи силы И сердце бьется для любви; Придут дни старости унылы — Угаснет прежний огнь в крови, К утехам чувства онемеют, Кровь медленней польется в нас, Все нервы наши ослабеют… И всё напомнит смерти час! Тогда, тогда уже не время О милых будет вспоминать И сей угрюмой жизни бремя В объятьях нежных облегчать… Итак, доколе не промчалась Быстротекущих дней весна, Доколь еще не показалась На наших кудрях седина, Доколь любовью полны очи Прелестниц юных нас манят И под покровом мрачной ночи Восторг и радости сулят — Мой друг, в свой домик безопасный, Когда сну предан Петроград, Спеши с Доридою прекрасной На лоно пламенных отрад.
Чужому
Марина Ивановна Цветаева
Твои знамена — не мои! Врозь наши головы. Не изменить в тисках Змеи Мне Духу — Голубю. Не ринусь в красный хоровод Вкруг древа майского. Превыше всех земных ворот — Врата мне — райские. Твои победы — не мои! Иные грезились! Мы не на двух концах земли — На двух созвездиях! Ревнители двух разных звезд — Так что же делаю — Я, перекидывая мост Рукою смелою?! Есть у меня моих икон Ценней — сокровище. Послушай: есть другой закон, Законы — кроющий. Пред ним — все клонятся клинки, Все меркнут — яхонты. Закон протянутой руки, Души распахнутой. И будем мы судимы — знай — Одною мерою. И будет нам обоим — Рай, В который — верую.
Когда подругою небесной
Наталья Крандиевская-Толстая
Когда подругою небесной Зовет меня влюбленный друг, — Какою бурею телесной Ему ответствует мой дух. Какою ревностью горячей Душа к земле пригвождена! Не называй меня иначе, — Я только смертная жена. Я знаю пыльные дороги, На милой коже тлен и тень, И каждый пестрый и убогий, Закату обреченный день. И все блаженные юродства Неутоляющей любви, Когда два духа ищут сходства В одной судьбе, в одной крови. Благословим светло и просто Земное, горькое вино, Пока иным в тиши погоста Нам причаститься не дано.
Песенка любовна
Василий Тредиаковский
Красот умильна! Паче всех сильна! Уже склонивши, Уж победивши, Изволь сотворить Милость, мя любить: Люблю, драгая, Тя, сам весь тая.Ну ж умилися, Сердцем склонися; Не будь жестока Мне паче рока: Сличью обидно То твому стыдно. Люблю, драгая, Тя, сам весь тая.Так в очах ясных! Так в словах красных! В устах сахарных, Так в краснозарных! Милости нету, Ниже привету? Люблю, драгая, Тя, сам весь тая.Ах! я не знаю, Так умираю, Что за причина Тебе едина Любовь уносит? А сердце просит: Люби, драгая, Мя поминая.
К ней же
Владимир Бенедиктов
Прекрасная! ты покидаешь нас, Вновь улететь ты в край готова дальний, И близок он — неотразимый час, Когда приму я твой завет прощальный, Когда еще в немой груди моей Уснувшее мученье встрепенется И у давно исплаканных очей Еще слеза кипучая найдется! Скажи: зачем от родины святой Ты свой полет к чужбине устремила? Или тебя природы красотой Та пышная страна обворожила? Цветущ тот край: там ясен неба свод, Тяжел и густ на нивах колос чудной Цветы горят, и рдея, сочный плод Колышется на ветке изумрудной; Но жизнь людей и там омрачена: В природе пир, а человек горюет, И, кажется, пред страждущим она Насмешливо, обидно торжествует! О, не гонись за солнцем той страны! Его лучи не возрождают счастья; А здесь тебе средь вечного ненастья Хоть отпрыски его сохранены. Любовь? — О нет; не страстное желанье Тебя зовет к далеким берегам, Не пыл души, не сердца трепетанье… Что было здесь не обновится там! Здесь ты жила и негой и любовью, Здесь вынесла сердечную грозу, И тайную полночную слезу Девичьему вверяла изголовью; Здесь было все… Напоминать ли мне, Чего забыть душа твоя не может? Нет! не любовь твой ангельский полет С родных брегов направила к чужбине; — Суровый долг — так, он тебя зовет, И ты летишь, покорная судьбине. Тебя не взрыв причудливой мечты Туда влечет, но воля проведенья; Не прихотью блестят твои черты, Но кротостью священного терпения. Ты счастья там не мыслишь отыскать; Надежды нет в твоем унылом взоре, — Нет, спешишь, чтоб снова там обнять Тебе в удел назначенное горе. Лети! лети! — Страдая и любя, И на земле твоим блистая светом, Я не дерзну, желанная, тебя Удерживать предательским советом. Свят жребия жестокий приговор: Пусть надо мной он громом раздается! прости! — Тебя лишается твой взор, С моей душой твой образ остается! И о тебе прекрасная мечта — Она со мной, — она не отнята, И надо мной горя лучом спасенья, Она мне жизнь, мой ангел вдохновенья; И в миг, когда заслышу горный клир И грудь мою взорвет порыв могучий, Она, гремя, изыдет в божий мир В живом огне серебряных созвучий!
Другие стихи этого автора
Всего: 190Такое яблоко в саду
Наталья Крандиевская-Толстая
Такое яблоко в саду Смущало бедную праматерь. А я, — как мимо я пройду? Прости обеих нас, создатель! Желтей турецких янтарей Его сторонка теневая, Зато другая — огневая, Как розан вятских кустарей. Сорву. Ужель сильней запрет Веселой радости звериной? А если выглянет сосед — Я поделюсь с ним половиной.
От этих пальцев
Наталья Крандиевская-Толстая
От этих пальцев, в горстку сложенных На успокоенной груди, Не отрывай ты глаз встревоженных, Дивись, безмолвствуя, гляди, С каким смиреньем руку впадиной Прикрыла грешная ладонь… Ведь и ее обжёг огонь, Когда-то у богов украденный.
От суетных отвыкла дел
Наталья Крандиевская-Толстая
От суетных отвыкла дел, А стόящих — не так уж много, И, если присмотреться строго, Есть и у стόящих предел.Мне умники твердили с детства: «Всё видеть — значит всё понять», Как будто зрение не средство, Чтобы фантазию унять. Но пощади мои утехи, Преобразующие мир. Кому мешают эти вехи И вымыслов ориентир?
Мне не спится
Наталья Крандиевская-Толстая
Мне не спится и не рифмуется, И ни сну, ни стихам не умею помочь. За окном уж с зарею целуется Полуночница — белая ночь. Все разумного быта сторонники На меня уж махнули рукой За режим несуразный такой, Но в стакане, там, на подоконнике, Отгоняя и сон, и покой, Пахнет счастьем белый левкой.
Не двигаться, не шевелиться
Наталья Крандиевская-Толстая
Не двигаться, не шевелиться, Так ближним меньше беспокойства. Вот надобно к чему стремиться, В чем видеть мудрость и геройство.А, в общем, грустная история. Жизнь — промах, говоря по-русски, Когда она лишь категория Обременительной нагрузки.
Меня уж нет
Наталья Крандиевская-Толстая
Меня уж нет. Меня забыли И там, и тут. И там, и тут. А на Гомеровой могиле Степные маки вновь цветут.Как факел сна, цветок Морфея В пыли не вянет, не дрожит, И, словно кровью пламенея, Земные раны сторожит.
Там, в двух шагах
Наталья Крандиевская-Толстая
Там, в двух шагах от сердца моего, Харчевня есть — «Сиреневая ветка». Туда прохожие заглядывают редко, А чаще не бывает никого.Туда я прихожу для необычных встреч. За столик мы, два призрака, садимся, Беззвучную ведём друг с другом речь, Не поднимая глаз, глядим — не наглядимся.Галлюцинация ли то, иль просто тени, Видения, возникшие в дыму, И жив ли ты, иль умер, — не пойму… А за окном наркоз ночной сирени Потворствует свиданью моему.
Затворницею
Наталья Крандиевская-Толстая
Затворницею, розой белоснежной Она цветет у сердца моего, Она мне друг, взыскательный и нежный, Она мне не прощает ничего.Нет имени у ней иль очень много, Я их перебираю не спеша: Психея, Муза, Роза-недотрога, Поэзия иль попросту — душа.
Подражание древнегреческому
Наталья Крандиевская-Толстая
Лесбоса праздную лиру Множество рук подхватило. Но ни одна не сумела Слух изощрённый ахеян Рокотом струн покорить.Струны хранили ревниво Голос владелицы первой, Любимой богами Сафо.Вторить они не хотели Голосу новых владельцев, Предпочитая молчать.
Всё в этом мире приблизительно
Наталья Крандиевская-Толстая
Всё в этом мире приблизительно: Струится форма, меркнет свет. Приемлю только умозрительно И образ каждый, и предмет.А очевидность примитивная Давно не тешит глаз моих. Осталась только жизнь пассивная, Разгул фантазии да стих.Вот с ним, должно быть, и умру я, Строфу последнюю рифмуя.
Perpeuum Mobile
Наталья Крандиевская-Толстая
Этим — жить, расти, цвести, Этим — милый гроб нести, До могилы провожать, В утешенье руки жать, И сведя со старым счёт, Повторять круговорот, Снова жить, расти, цвести, Снова милый гроб нести…
Позабуду я не скоро
Наталья Крандиевская-Толстая
Позабуду я не скоро Бликов солнечную сеть. В доме были полотёры, Были с мамой разговоры, Я хотела умереть.И томил в руке зажатый Нашатырный пузырёк. На паркет, на клочья ваты Дул апрельский ветерок, Зимним рамам вышел срок…И печально и приятно Умереть в шестнадцать лет… Сохранит он, вероятно, Мои письма и портрет. Будет плакать или нет?В доме благостно и чинно: В доме — всё наоборот, Полотёры по гостиной Ходят задом наперёд. На степенных ликах — пот.Где бы мне от них укрыться, В ванной что ли, в кладовой, Чтобы всё же отравиться? Или с мамой помириться И остаться мне живой?