Тяжёлый запах роз в моей темнице. Темница — комната. Придешь ли? Жду. Всё ало здесь, как в пламенном аду. Одна лежу в прозрачной власянице. Как подобает скованной Царице (А грех — предатель в жизненном саду) — Я телом лишь к ногам твоим паду, Моя душа в божественной деснице. Вот ты вошла, и шеи и груди Коснулась молча тонкими руками. Сестра моя, возлюбленная, жди… Мы падаем под жгучими волнами. Друг друга любим или славим страсть, Отрадно нам под знойным вихрем — пасть.
Похожие по настроению
Сестре
Андрей Белый
К.Н. Бугаевой Не лепет лоз, не плеск воды печальный И не звезды изыскренной алмаз, — А ты, а ты, а — голос твой хрустальный И блеск твоих невыразимых глаз… Редеет мгла, в которой ты меня, Едва найдя, сама изнемогая, Воссоздала влиянием огня, Сиянием меня во мне слагая. Я — твой мираж, заплакавший росой, Ты — над природой молодая Геба, Светлеешь самородною красой В миражами заплакавшее небо. Все, просияв, — несет твои слова: И треск стрекоз, и зреющие всходы, И трепет трав, теплеющих едва, И лепет лоз в серебряные воды.
Ожидание
Аполлон Григорьев
Тебя я жду, тебя я жду, Сестра харит, подруга граций; Ты мне сказала: «Я приду Под сень таинственных акаций». Облито влагой все кругом, Немеет все в томленьи грезы, Лишь в сладострастии немом Благоуханьем дышат розы, Да ключ таинственно журчит Лобзаньем страстным и нескромным, Да длинный луч луны дрожит Из-за ветвей сияньем томным. Тебя я жду, тебя я жду. Нам каждый миг в блаженстве дорог; Я внемлю жадно каждый шорох И каждый звук в твоем саду. Листы ли шепчутся с листами, На тайный зов, на тихий зов Я отвечать уже готов Лобзаний жадными устами. Сестра харит, — тебя я жду; Ты мне сама, подруга граций, Сказала тихо: «Я приду Под сень таинственных акаций».
Слышу голос милой
Федор Сологуб
Слышу голос милой, Вижу милый лик. Не моей ли силой Милый лик возник? Разве есть иное? В тишине долин Мы с тобой не двое, — Я с тобой один. Мне ль цветком измятым К нежной груди льнуть! Сладким ароматом Мне, как прежде, будь.
За тяжкий час, когда я дорогою
Каролина Павлова
За тяжкий час, когда я дорогою Плачусь ценой, И, пользуясь минутною виною, Когда стоишь холодным судиею Ты предо мной,-Нельзя забыть, как много в нас родного Сошлось сперва; Радушного нельзя не помнить слова Мне твоего, когда звучат сурово Твои слова.Пускай ты прав, пускай я виновата, Но ты поймешь, Что в нас все то, что истинно и свято, Не может вдруг исчезнуть без возврата, Как бред и ложь.Я в силах ждать, хотя бы дней и много Мне ждать пришлось, Хотя б была наказана и строго Невольная, безумная тревога Сердечных гроз.Я в силах ждать, хоть грудь полна недуга И злой мечты; В душе моей есть боль, но нет испуга: Когда-нибудь мне снова руку друга Протянешь ты!
Гимн возлюбленному
Мирра Лохвицкая
Пальмы листьями перистыми Чуть колеблют в вышине; Этот вечер снами чистыми Опьяняет душу мне.За горами темно-синими Гаснет радужный закат; Ветер, веющий пустынями, Льет миндальный аромат.Грозный там, в стране загубленной, Он притих на склоне дня… Мой желанный, мой возлюбленный, Где ты? Слышишь ли меня?Помня клятвы незабытые – Быть твоею иль ничьей, Я спешу к тебе, залитая Блеском розовых лучей.Тороплюсь сорвать запястия, Ожерелья отстегнуть… Неизведанного счастия Жаждет трепетная грудь, –Сбросить бремя жизни тягостной, Прах тернистого пути. О, мой светлый, о мой радостный, Утомленную впусти!Я войду в чертог сияющий, Где, на ложе мирт и роз, Ты покоишься, внимающий Лепетанью райских грез.Выну масти благовонные, Умащу твою главу, Поцелую очи сонные, Грезы райские прерву.Я войду в твой храм таинственный, Ласки брачные готовь. Мой прекрасный, мой единственный, Утоли мою любовь!
Она
Николай Степанович Гумилев
Я знаю женщину: молчанье, Усталость горькая от слов, Живет в таинственном мерцанье Ее расширенных зрачков. Ее душа открыта жадно Лишь медной музыке стиха, Пред жизнью, дольней и отрадной Высокомерна и глуха. Неслышный и неторопливый, Так странно плавен шаг ее, Назвать нельзя ее красивой, Но в ней все счастие мое. Когда я жажду своеволий И смел и горд — я к ней иду Учиться мудрой сладкой боли В ее истоме и бреду. Она светла в часы томлений И держит молнии в руке, И четки сны ее, как тени На райском огненном песке.
Признание
Николай Алексеевич Заболоцкий
Зацелована, околдована, С ветром в поле когда-то обвенчана, Вся ты словно в оковы закована, Драгоценная моя женщина! Не веселая, не печальная, Словно с темного неба сошедшая, Ты и песнь моя обручальная, И звезда моя сумасшедшая. Я склонюсь над твоими коленями, Обниму их с неистовой силою, И слезами и стихотвореньями Обожгу тебя, горькую, милую. Отвори мне лицо полуночное, Дай войти в эти очи тяжелые, В эти черные брови восточные, В эти руки твои полуголые. Что прибавится — не убавится, Что не сбудется — позабудется… Отчего же ты плачешь, красавица? Или это мне только чудится?
Газэлы
София Парнок
Утешительница боли — твоя рука, Белотелый цвет магнолий — твоя рука. Зимним полднем постучалась ко мне любовь, И держала мех соболий твоя рука. Ах, как бабочка, на стебле руки моей Погостила миг — не боле — твоя рука! Но зажгла, что притушили враги и я, И чего не побороли, твоя рука: Всю неистовую нежность зажгла во мне, О, царица своеволий, твоя рука! Прямо на сердце легла мне (я не ропщу: Сердце это не твое ли!) — твоя рука.
Милые девушки, верьте или не верьте
Владислав Ходасевич
Милые девушки, верьте или не верьте: Сердце мое поет только вас и весну. Но вот, уж давно меня клонит к смерти, Как вас под вечер клонит ко сну. Положивши голову на розовый локоть, Дремлете вы, — а там — соловей До зари не устанет щелкать и цокать О безвыходном трепете жизни своей. Я бессонно брожу по земле меж вами, Я незримо горю на лёгком огне, Я сладчайшими вам расскажу словами Про все, что уж начало сниться мне.
Затворница
Яков Петрович Полонский
В одной знакомой улице — Я помню старый дом, С высокой, темной лестницей, С завешенным окном. Там огонек, как звездочка, До полночи светил, И ветер занавескою Тихонько шевелил. Никто не знал, какая там Затворница жила, Какая сила тайная Меня туда влекла, И что за чудо-девушка В заветный час ночной Меня встречала, бледная, С распущенной косой. Какие речи детские Она твердила мне: О жизни неизведанной, О дальней стороне. Как не по-детски пламенно, Прильнув к устам моим, Она дрожа шептала мне: «Послушай, убежим! Мы будем птицы вольные — Забудем гордый свет… Где нет людей прощающих, Туда возврата нет…» И тихо слезы капали — И поцелуй звучал — И ветер занавескою Тревожно колыхал.
Другие стихи этого автора
Всего: 20Женский сонет
Людмила Вилькина
Люблю я правду, как полдневный свет. Тот всех смелей, кто духом всех правдивей. Кто смел, мне дорог. На вопрос стыдливый Он страстное услышит «да» в ответ. Но правда страсти в тайне. Страсти нет, Где взор чужой, печальный и пытливый Змеёй прокрался в мой приют счастливый, Нарушив наготы святой запрет. И я люблю обман, как свет луны, Сплетённый только под уснувшей чащей. В глаза мои взгляни: моей вины Ты не прочтёшь в пучине их молчащей. Я лгу затем, что правду я люблю, Но правду тайной страсти, — не твою.
Разлука
Людмила Вилькина
В чертах земных сокрыт небесный лик. Лицо Христа все лица освятило. Как в складках туч далёкое светило, Ищу его. И подвиг мой велик. Ты в жизнь мою нечаянно проник. Тебя моё доверье осветило. Но слабого величие смутило, И ты бежишь, как от горы родник. Не возвращайся. Больше не узнаю Твои черты — они подобны всем. Лишь только раз доступен нам Эдем, И нет путей к утраченному раю. Твои слова — для сердца тишина. Ты здесь, иль ты далёко — я одна.
Одно и тоже
Людмила Вилькина
Я сплю иль умерла — одно и то же. Кровать иль гроб, — но тесны мне они. Прервутся ли мелькающие дни, Иль вечность будет длить одно и то же. В домах у всех людей одно и то же. В домах мы узники — всегда одни. Дома людей — большие западни. В них жизнь и смерть почти одно и то же. Я в дом вошла в рассветный час, весной, Но мрак стоял за мёртвыми стенами. Я в дом вошла с небесными мечтами, Но погрузилась в бледный сон земной. Я в дом вошла с весельем и цветами, Но, плача, дверь захлопнулась за мной.
Страдания
Людмила Вилькина
Как в знойный день студёная вода, Как медленные острые лобзанья, Отрадны в жизни мне мои страдания. О, если б я могла страдать всегда! Пускай весь мир падучая звезда, Пускай на миги горе и желанья — Одна из всех вновь перешла за грань я — Мне жизнь милей на миг, чем навсегда. Я знаю, радость тяжелей печали. Она веселья мне не принесла. Страдания для душ колокола: О вечности твердят, влекут нас в дали… Страданья бесконечны. Оттого В них отражённым видом божество.
Освобождение
Людмила Вилькина
Я не любви ищу, но лёгкой тайны. Неправды мил мне вкрадчивый привет. Моей любви приюта в жизни нет, Обман во мне — и жажда лёгкой тайны. Обман — знак божества необычайный, Надежда на несбыточный ответ. Тот победит, кто в панцирь лжи одет, А правда — щит раба, покров случайный. Болезнью правды я как все страдала. Как мерзкий червь я ползала в толпе. Среди людей, на жизненной тропе Она меня, свободную, сковала! Теперь передо мной широкий путь: Прославить ложь! от правды отдохнуть!
Не любовь
Людмила Вилькина
Быть может, не любовь — одно стремленье Моя любовь к тебе, далёкий друг. Боюсь скреплять желаний тайный круг, Страшнее смерти мне успокоенье. Душа — алтарь. Свершается горенье. Любовь? — Иль не любовь? — Не злой недуг, А сладостный предчувствия испуг, Простых вещей моё обожествленье. Иду к тебе. И в этот вечный миг Никто иной желанья не достоин, Иду к тебе! Как светел нежный лик, А взор горит, взывает, беспокоен… Быть может, не любовь моя любовь. Священна страсть. Молись. И славословь.
В музее
Людмила Вилькина
Пустынный зал. Витрины. Свет и мгла Здесь борются, как боги Зороастра. Стремится к своду лёгкая пилястра, Брожу одна и к вазе подошла. Две длинные волюты, два крыла, Как руки из сквозного алебастра, Средина округлённая, как астра, Два нежных разветвленья у ствола. С волнением нежданным пред тобою, О бледная подруга, я стою. Как ты чиста! Влюблённою мечтою Ловлю мечту прозрачную твою. Ты чутко спишь. Ты ждёшь неутомимо… Всегда одна. Часы проходят мимо… Для тщетных ласк, для чистых обнажений.
Я тебя никому не отдам
Людмила Вилькина
— Я тебя никому не отдам. Разве это не ты мне сказал? — Я тебя никому не отдам! А вчера и сегодня отдал. Тишине, что стоит за спиной, Вместе с ней мы глядим тебе вслед. Одиночество разве со мной? Без тебя одиночества нет! — Я тебя никому не отдам!!! Разве это не ты мне сказал? — Я тебя никому не отдам! А вчера и сегодня отдал…
Обладанье
Людмила Вилькина
Страшит меня довольство обладанья И достиженья мертвенный покой. Ужасней, чем забвенья мрак пустой, Час дерзко утолённого желанья. Обманный час! О если б на свиданья Молитвы приносили мы с собой, — Молитвы ласк! Стремясь к любви душой, Мы для любви любили бы страданья. От смертных жал бегу к своим мечтам И лёгкие ищу прикосновенья: Взгляд нежности — нетленный цвет мгновенья, — Безмолвный поцелуй — венок в мой храм. О, приходи для неземных сближений.
Цифра 2
Людмила Вилькина
Средь чисел всех милей мне цифра — два. То — лебедь белая средь тёмных знаков, Цветок поникший средь поникших злаков, На длинном теле сфинкса голова. Земля и небо — оба естества — В ней слиты тайной всех лучей и мраков. Она — обетованье вечных браков, И там, где дышит жизнь, она жива. В ней таинство зачатья и порока, В ней отдых от единого добра. В ней веры и сомнения игра, В ней пёстрый шум и разноцветность рока. Она — достойный образ божества, Языческая лебедь — цифра два.
Ожиданье
Людмила Вилькина
Не в самое окно — открыто, смело — Через портьеру, издали, глазком Гляжу на путь, который мне знаком. Придёт? Иль не придёт? Вот затемнело… Но нет. То тень от фонаря. Стемнело. Спокойна сердцем я. Пришла не днём — Не с солнцем встречу я тебя — с огнём — Светла душа, пускай страдает тело… Вот целый день прошёл, как долгий сон, Мелькали чувства, люди и приметы. Смешалися вопросы и ответы… И к вечному мой взор был устремлён. Обманешь ты — не жаль мне ожиданья. Моей мечты мне дороги — скитанья.
Мещанский сонет
Людмила Вилькина
Большая комната. Я в ней одна. В ушах звучат недавние укоры, Упрёков гул — весь ужас мелкой ссоры. Не плачу я. К себе я холодна. Но, кажется, задвигалась стена. Как грозно разошлись на ней узоры. Хочу я встать, спустить на окнах шторы И снова падаю. Как жизнь страшна! Мне вспомнилась из детских лет минута. Всё я одна, всё так же, как теперь. Лишь меньше комната; ко мне чрез дверь Доходит гул упрёков. Ссора. Смута. Но в будущем мне брезжит нежный свет… Оно пришло. Теперь надежды нет.