Пчела, пчела, зачем и почему
Пчела, пчела, зачем и почему Не для меня яд обращаешь в мёд, Черна, черна – что к дому моему Тропинка ядовитая ведёт, Травинка губы колет, и распух Чего-чего наговоривший рот, И бедный дух глагольствует за двух, Но что ни молвит – всё наоборот. О чём очей неутолимый жар? Над чем ночей горячечная мгла? О, пощади, пчела! Пчела, не жаль! Ужель тебе не жаль меня, пчела?
Похожие по настроению
Пчелы
Афанасий Афанасьевич Фет
Пропаду от тоски я и лени, Одинокая жизнь не мила, Сердце ноет, слабеют колени, В каждый гвоздик душистой сирени, Распевая, вползает пчела. Дай хоть выйду я в чистое поле Иль совсем потеряюсь в лесу… С каждым шагом не легче на воле, Сердце пышет всё боле и боле, Точно уголь в груди я несу. Нет, постой же! С тоскою моею Здесь расстанусь. Черемуха спит. Ах, опять эти пчелы под нею! И никак я понять не умею, На цветах ли, в ушах ли звенит.
Пчелиный яд
Агния Барто
На Неглинной новый дом — В зелени балконы, Маки зреют на одном, На другом — лимоны. У одних балкон весной Будто садик подвесной, У других наоборот — Там не сад, а огород. А на третьем, как ни странно, Пчел разводит пчеловод. В новом доме — пчелы! Вот так новоселы! Утром по Неглинной Мчится рой пчелиный, А оттуда — на бульвар Собирать с цветов нектар. Пчеловод разводит пчел, Одного он не учел, Что они в конце концов Пережалят всех жильцов! Грушу бабушка несла Маленькому внуку, Вдруг на лестнице пчела Как впилась ей в руку! А вчера рыдала вслух Галя-комсомолка: У бедняжки нос распух — Укусила пчелка! Все кричат:— От ваших пчел Нет покоя людям! Мы составим протокол, Жаловаться будем! Пчеловод в защиту пчел Даже лекцию прочел. Он сказал:— Пчелиный яд Многим прописали, Доктора теперь велят, Чтоб больных кусали! И с пчелиным ядом Сестры ходят на дом. — Если так,— сказал один Худощавый гражданин,— Если их так хвалят, Пусть меня ужалят! — Я болею редко,— Говорит соседка,— Пчел боюсь я как огня, Но на всякий случай Пусть ужалят и меня, Так, пожалуй, лучше! Все старушки говорят: — Нас кусайте тоже! Может быть, пчелиный яд Делает моложе? В доме — увлеченье: Новое леченье! Об одном твердит весь дом — Пусть кусают пчелы! Даже мы теперь идем Прямо после школы К пчелам на уколы.
Жуки и пчелы
Александр Петрович Сумароков
Прибаску Сложу И сказку Скажу. Невежи Жуки Вползли в науки И стали патоку Пчел делать обучать. Пчелам не век молчать, Что их дурачат; Великий шум во улье начат. Спустился к ним с Парнаса Аполлон И Жуков он Всех выгнал вон, Сказал: «Друзья мои, в навоз отсель подите; Они работают, а вы их труд ядите, Да вы же скаредством и патоку вредите!»
Песня
Анна Бунина
Отпирайтеся, кленовые! Дружно настежь отворяйтеся Вы, ворота Веил-Брукские! Пропустите красну девицу Подышать текучим воздухом! Душно ей здесь взаперти сидеть, За четыремя оградами, За четыремя воротами! Что за первыми воротами Хмель к жердинкам прививается; За вторыми за воротами Ярая пшеничка стелется; Что за третьими воротами Круторогая коровушка На пуховой травке нежится, С резвым маленьким теленочком; За четвертыми воротами Стоит терем на пригорочке, Бурным ветрам как игрушечка! Нету терема соседнего, Нету деревца ветвистого! В терему том красна девица, Чужеземная заморская, Под окном сидит печальная! Заплетает кудри черные Через крупну нить жемчужную, Слезы крупные роняючи, Заунывно припеваючи: «О! неволя ты, неволюшка! Королевство чужестранное! Холишь ты мою головушку Пуще гребня частозубчата! И хмелинка не одна цветет, Вкруг жердинки увивается. И пшеничка не одна растет, Не былинкой, целой нивою! Круторогая коровушка Не одна в долине кормится! Только я одна сироткою, Будто пташка взаперти сижу».
Узник к мотыльку
Федор Глинка
Дитя душистых роз и поля! Зачем сюда ты залетел? Здесь плен и скучная неволя: Я уж терпеньем накипел, Забыл о радостях в природе, О тихом счастии в лесах; А ты сгрустишься по свободе И по родимых небесах Лети ж на волю — веселися! И в золотой рассвета час Святому Богу помолися И будь у счастья гость за нас!
Цветок пунцовый, полевой
Иван Козлов
Цветок пунцовый, полевой! Ты, бедный, встретился со мной Не в добрый час: тебя в красе Подрезал я. Жемчуг долин, не можно мне Спасти тебя!Не пестрый, резвый мотылек Теперь твой нежный стебелек На дерн, увлаженный росой, Порхая, гнет; К тебе румяною зарей Он не прильнет.В холодном поле ветр шумел, И дождик лил, и гром гремел; Но туча мрачная прошла, Меж тем в глуши Ты нежно, тихо расцвела, Цветок любви.Сады дают цветам своим Приют и тень — и любо им; Но сироту, красу полян, Кто сбережет? От зноя туча, иль курган От непогод?Из-под травы едва видна, Цвела ты, прелести полна, И солнца луч с тобой играл; Но тайный рок Железо острое наслал — Погиб цветок…Таков удел, Мальвина, твой, Когда невинною душой Ты ловишь нежные мечты; Любовь страшна: Как мой цветок, увянешь ты В тоске, одна.Певцу удел такой же дан: Бушует жизни океан, Не видно звезд, а он плывет, Надежда мчит; Он прост душой, он счастья ждет… Челнок разбит.И добрый, злыми утеснен, Тому ж уделу обречен: Никто ничем не упрекнет, А жил в слезах; Приюта нет; он отдохнет… На небесах!И я горюю о цветке; А может быть, невдалеке Мой черный день; и как узнать, Что Бог велел? Не о себе ли горевать И мой удел?..
Мотылек
Кондратий Рылеев
Что ты вкруг огня порхаешь, Мотылек мой дорогой? Или, бедненький, не знаешь, Что огонь губитель твой? Иль тебе то неизвестно, Сколь обманчив блеск огня, И что свет его прелестный Может погубить тебя? Лети прочь! лети, несчастный! Вкруг огня ты не порхай! Бойся, бойся повсечасно, Не сгореть чтоб невзначай! Но не внемлет безрассудный! Ближе, ближе всё летит! Его блеск прелестный, чудный, Несчастливец! тебе льстит. Но напрасно, всё порхает! И вот — прямо в огонек Он влетел… и в нем сгорает! Знать, судил ему так рок! Так, увы! и я, плененный, Предаюсь любви своей И мечтаю, дерзновенный, Найти счастье свое в ней! Но быть может, заблуждаться Мне судил жестокий рок, И так точно, может статься, Я сгорю — как мотылек!
Тихо плачу и пою
София Парнок
Тихо плачу и пою, отпеваю жизнь мою. В комнате полутемно, тускло светится окно, и выходит из угла старым оборотнем мгла. Скучно шаркает туфлями и опять, Бог весть о чем, все упрямей и упрямей шамкает беззубым ртом. Тенью длинной и сутулой распласталась на стене, и становится за стулом, и нашептывает мне, и шушукает мне в ухо, и хихикает старуха: **«Помереть — не померла, только время провела!»**
Лесная сказка
Тимофей Белозеров
Я утонул в душистых травах… Раскинув руки, в тишине, Среди жуков, среди козявок Лежу на сумеречном дне. Пыльцой медовой запорошен, Сердито пчёлами отпет, Сквозь отцветающий горошек Лежу, гляжу на белый свет… В моих ногах Терновый кустик Шуршит, отряхивая зной, И облака недавней грусти Плывут, играя, надо мной… Потом я выйду на поляну, Шмеля уснувшего стряхну, И если снова грустным стану — Вернусь И в травах Утону…
Вести
Вячеслав Иванов
Ветерок дохнёт со взморья, Из загорья; Птица райская окликнет Вертоград мой вестью звонкой И душа, как стебель тонкий Под росинкой скатной, никнет… Никнет, с тихою хвалою, К аналою Той могилы, середь луга… Луг — что ладан. Из светлицы Милой матери-черницы Улыбается подруга. Сердце знает все приметы; Все приветы Угадает — днесь и вечно; Внемлет ласкам колыбельным И с биеньем запредельным Долу бьется в лад беспечно. Как с тобой мы неразлучны; Как созвучны Эти сны на чуткой лире С той свирелью за горами; Как меняемся дарами,— Не поверят в пленном мире! Не расскажешь песнью струнной: Облак лунный Как просвечен тайной нежной? Как незримое светило Алым сном озолотило Горной розы венчик снежный?
Другие стихи этого автора
Всего: 1151941
Наталья Горбаневская
(Из ненаписанных мемуаров)пью за шар голубой сколько лет и никак не упасть за летучую страсть не унять не умять не украсть за воздушный прибой над заливом приливом отлей из стакана вина не до дна догори не дотлей кораблей ли за тот что несётся на всех парусах юбилей но война голубой или серенький том не припомню не помню не вспом…
Не врагом Тебе, не рабом
Наталья Горбаневская
Не врагом Тебе, не рабом – светлячком из травы, ночником в изголовье. Не об пол, не об стенку лбом – только там, где дрова даровы, соловеть под пенье соловье. Соловой, вороною, каурой пронестись по остывшей золе. А за «мир, лежащий во зле» я отвечу собственной шкурой.
Булочка поджариста
Наталья Горбаневская
Булочка поджариста, подпалена слегка. Не заспи, пожалуйста, чахлого стишка.На пепле пожарища и смерть не трудна. А жарища жалится аж до дна.Жало жалкое, горе горькое, лето жаркое, жито золотое.
В голове моей играет
Наталья Горбаневская
В голове моей играет духовой оркестр, дирижёр трубу ругает: – Что же ты не в такт? А трубач о соло грезит, не несёт свой крест, в общий хор никак не влезет, дует просто так.Дирижёр ломает палочку в мелкую щепу, голове моей задымленной не прижать щеку к теплой меди, в забегаловку – нет, не забежать, и колючей рифме вздыбленной на складу лежать.
В начале жизни помню детский сад
Наталья Горбаневская
В начале жизни помню детский сад, где я пою «Шаланды полные кефали», – и слышу, пальцем вымазав тарелку: «Ты, что ли, голодающий индус?» А школой был военный снегопад, мы, как бойцы, в сугробах утопали, по проходным ложились в перестрелку, а снег горстями был таков на вкус,как сахар, но без карточек и много… Какая же далёкая дорога и длинная вела меня сюда, где первый снег – а он же и последний, где за полночь – теплей и предрассветней и где река не ела корки льда.
Всё ещё с ума не сошла
Наталья Горбаневская
Всё ещё с ума не сошла, хоть давным-давно полагалось, хоть и волоса как метла, а метла с совком поругалась,а посуды грязной гора от меня уж добра и не чает и не просит: «Будь так добра, вымой если не чашку, хоть чайник…»А посуды грязной гора постоит ещё до утра. И ни чашки, ни чайник, ни блюдца до утра, дай-то Бог, не побьются.
Выходя из кафе
Наталья Горбаневская
Бон-журне? Бон-чего? Или бон- послеполуденного-отдыха-фавна. Объясняюсь, как балабон, с окружающей энтой фауной.Лучше с флорою говорить, с нею – «без слова сказаться», и касаться, и чуять, и зрить, не открывая абзаца…
Два стихотворения о чём-то
Наталья Горбаневская
1.Закладываю шурф, заглатываю землю, ходам подземным внемлю, пощады не прошу.Как бомж по-над помойкой, в глубинах груд и руд копаю изумруд электроземлеройкой.И этот скорбный труд, что чем-то там зовётся, вздохнёт и отзовётся в валах земных запруд. 2.Борение – глины бурение. Но вязкость как обороть? Мои ли останки бренные взрезают земную плотьлопатой, киркою, ломом ли, оглоблею ли в руке невидимой, но не сломленной, как луч, отраженный в реке…
И миновало
Наталья Горбаневская
И миновало. Что миновало? Всё миновало. Клевера запах сухой в уголку сеновала,шёпот, и трепет, и опыта ранние строки, воспоминанье о том, как строги урокилесенки приставной и как пылью сухою дышишь, пока сама не станешь трухою.
И воскреснешь, и дадут тебе чаю
Наталья Горбаневская
И воскреснешь, и дадут тебе чаю горячего, крепкого, сладкого. И Неждану дадут, и Нечаю — именам, звучащим загадково.И мёду дадут Диомиду, и арфу – Феофилу, и всё это не для виду, а взаправду, в самую силу.
И смолкли толки
Наталья Горбаневская
Рышарду Криницкому*И смолкли толки, когда заговорил поэт в ермолке – минималист.И стихов осколки просыпались на летний лист многоточиями. *На семидесятилетие и в честь книги
Кто там ходит под конвоем
Наталья Горбаневская
Кто там ходит под конвоем «в белом венчике из роз»? Глуховатым вьюга воем отвечает на вопрос.Иней, розами промёрзлый, колет тернием чело. Ветер крутится промозглый, не вещает ничего.А в соседней зоне Дева не смыкает слёзных век. Шаг ли вправо, шаг ли влево – всё считается побег.В тихом небе ходит Веспер – наваждение… А конвой стреляет без пре- дупреждения.