Соловей
Сладкозвучный соловей! Говори душе моей; Пой мне песнь бывалых дней, Сладкозвучный соловей. Как я любовался ей, Без заботы, без затей, В светлой юности моей, Сладкозвучный соловей. Верил я словам друзей, Верил доброте людей, Песне радуясь твоей, Сладкозвучный соловей. Песнь твоя в тиши ночей Нынче стала мне грустней; Спой мне песнь бывалых дней, Сладкозвучный соловей.
Похожие по настроению
О любителе соловьев
Эдуард Багрицкий
Я в него влюблена, А он любит каких-то соловьев… Он не знает, что не моя вина, То, что я в него влюблена Без щелканья, без свиста и даже без слов. Ему трудно понять, Как его может полюбить человек: До сих пор его любили только соловьи. Милый! Дай мне тебя обнять, Увидеть стрелы опущенных век, Рассказать о муках любви. Я знаю, он меня спросит: «А где твой хвост? Где твой клюв? Где у тебя прицеплены крылья?»— «Мой милый! Я не соловей, не славка, не дрозд… Полюби меня — ДЕВУШКУ, ПТИЦЕПОДОБНЫЙ и хилый… Мой милый!»
Зачем, как шальные, свистят соловьи
Георгий Иванов
Зачем, как шальные, свистят соловьи Всю южную ночь до рассвета? Зачем драгоценные плечи твои… Зачем?.. Но не будет ответа.Не будет ответа на вечный вопрос О смерти, любви и страданьи, Но вместо ответа над ворохом роз, Омытое ливнями звуков и слез, Сияет воспоминанье О том, чем я вовсе и не дорожил, Когда на земле я томился. И жил.
Соловьизы
Игорь Северянин
О, как для соловья тихи Душистые ночные бризы… Я соловей: свои стихи Я называю соловьизы Овей, весна моя, овей Колоратурные напевы, Что выхрусталит соловей В честь невозможной в мире девы? Земная страсть, земная грусть, Все то, чем дышит грудь людская, Не вовсе чужды мне, и пусть Я их пою, их допуская… Но переливных соловьиз — Не в этом основная тема: Она — внеразумный каприз И внерассудная поэма!
Соловей
Николай Николаевич Асеев
Вот опять соловей со своей стародавнею песнею… Ей пора бы давно уж на пенсию! Да и сам соловей инвалид… Отчего же — лишь осыплет руладами — волоса холодок шевелит и становятся души крылатыми?! Песне тысячи лет, а нова: будто только что полночью сложена; от нее и луна, и трава, и деревья стоят завороженно. Песне тысячи лет, а жива: с нею вольно и радостно дышится; в ней почти человечьи слова, отпечатавшись в воздухе, слышатся. Те слова о бессмертье страстей, о блаженстве, предельном страданию; будто нет на земле новостей, кроме тех, что как мир стародавние. Вот каков этот старый певец, заклинающий звездною клятвою… Песнь утихнет — и страсти конец, и сердца разбиваются надвое!
Соловей
Николай Алексеевич Заболоцкий
Уже умолкала лесная капелла. Едва открывал свое горлышко чижик. В коронке листов соловьиное тело Одно, не смолкая, над миром звенело.Чем больше я гнал вас, коварные страсти, Тем меньше я мог насмехаться над вами. В твоей ли, пичужка ничтожная, власти Безмолвствовать в этом сияющем храме?Косые лучи, ударяя в поверхность Прохладных листов, улетали в пространство. Чем больше тебя я испытывал, верность, Тем меньше я верил в твое постоянство.А ты, соловей, пригвожденный к искусству, В свою Клеопатру влюбленный Антоний, Как мог ты довериться, бешеный, чувству, Как мог ты увлечься любовной погоней?Зачем, покидая вечерние рощи, Ты сердце мое разрываешь на части? Я болен тобою, а было бы проще Расстаться с тобою, уйти от напасти.Уж так, видно, мир этот создан, чтоб звери, Родители первых пустынных симфоний, Твои восклицанья услышав в пещере, Мычали и выли: «Антоний! Антоний!»
Песня птички
Петр Ершов
Чу! В черемухе душистой, Без печали, без забот, Перекатно, голосисто Птичка вольная поет. Легкокрылая певица! Где, скажи, ценитель твой? Для кого твой звук струится Мелодической волной? Слышу — птичка отвечает: «Я пою не для людей, Звук свободный вылетает Лишь по прихоти моей. Мне похвал ничьих не надо: Слышат, нет ли — что нужды? Сами песни мне награда За веселые труды. Я ценителей не знаю, Да и знать их не хочу, Коль поется — распеваю, Не поется — я молчу. Я свободна; что мне люди? Стану петь мой краткий срок; Был бы голос в легкой груди, Было б солнце да лесок». Пой, воздушная певица! Срок твой краток, но счастлив. Пусть живой волной струится Светлых звуков перелив! Пой, покуда солнце греет, Рощи в зелени стоят, Юг прохладой сладкой веет И курится аромат!
Воробей
Саша Чёрный
Воробей мой, воробьишка! Серый-юркий, словно мышка. Глазки — бисер, лапки — врозь, Лапки — боком, лапки — вкось… Прыгай, прыгай, я не трону — Видишь, хлебца накрошил… Двинь-ка клювом в бок ворону, Кто ее сюда просил? Прыгни ближе, ну-ка, ну-ка, Так, вот так, еще чуть-чуть… Ветер сыплет снегом, злюка, И на спинку, и на грудь. Подружись со мной, пичужка, Будем вместе в доме жить, Сядем рядышком под вьюшкой, Будем азбуку учить… Ближе, ну еще немножко… Фурх! Удрал… Какой нахал! Съел все зерна, съел все крошки И спасибо не сказал.
Дикий голубь
Валентин Берестов
Близкое порою нас не тронет, А чужое кажется родным. Не поймёшь, хохочет или стонет Дикий голубь голосом грудным. Чуть примолк и начинает снова, И зовёт меня в степную даль. И душа по-прежнему готова Всё принять – и радость, и печаль. Как предтеча музыка и речи, Речи, что не выльется в слова, Рвётся голос страсти человечьей Из груди иного существа. Вот и сам певец. Степенный. Кроткий. Кроток, кроток, а не приручён! Ходит он пружинистой походкой, В сложенные крылья облечён. Лучшая одежда – это крылья. Хорошо сидит, прочна, легка. Не боится ни дождя, ни пыли. И уносит нас под облака. Вот сейчас расправит крылья голубь, И они послушно понесут Радужною грудью скрытый голос, Голосом наполненный сосуд.
Под чуждой властью знойной вьюги
Владимир Соловьев
Под чуждой властью знойной вьюги Виденья прежние забыв, Я вновь таинственной подруги Услышал гаснущий призыв.И с криком ужаса и боли Железом схваченный орел — Затрепетал мой дух в неволе, И сеть порвал, и в высь ушел.И на заоблачной вершине, Пред морем пламенных чудес, Во всесияющей святыне Он загорелся и исчез.
Тайна певца
Вячеслав Всеволодович
Пускай невнятно будет миру, О чем пою! Звончатую он слышит лиру; Но тайну нежную мою — Я затаю. Пускай не верует виденью Моих очей! Внимая звонких струй паденью, О, кто не рад, во тьме ночей, Тебе, ручей? Пой, соловей, над розой тайной! Своей тропой Пройдет любовник: друг случайный Вздохнет с тобой… А ты, слепой, О розе пой!
Другие стихи этого автора
Всего: 22Артамоныч
Иван Мятлев
Не ходите вы, девицы, Поздно в Нижний сад гулять! Там такие небылицы, Что и слухом не слыхать! В роще меж двумя прудами Виден домик, вы туда Не ходите; право, с вами Может встретиться беда! Артамоныч в час полночи Часто ходит в тех местах: Как огонь сверкают очи, Бледность смерти на щеках; Грозно машет он руками, В белом саване обвит; Страшно щелкает зубами, Зорко, пристально глядит. Стон невнятный произносит, Будто ветра дикий вой, И чего-то точно просит Этот голос гробовой. Грешный дух его терзает, Несносимая тоска, И с собою он таскает Два зеленые бруска. Артамоныча могила Под горой в погосте там; Буря крест с нее сломила — Крест разбился по кускам; Долго на земле лежали Все обломки; но зимой Их мальчишки растаскали, Кто играть, а кто домой. Но вокруг могилы срыты Кучи мокрого песка, И на них лежат забыты Два зеленые бруска. Их-то, верно, всё и носит Посетитель этих мест, И людей он добрых просит Починить могильный крест.
Бывало
Иван Мятлев
Бывало… Бывало,— Как всё утешало, Как всё привлекало, Как всё забавляло, Как всё восхищало! Бывало… Бывало!Бывало… Бывало,— Как солнце сияло, Как небо пылало, Как всё расцветало, Резвилось, играло, Бывало… Бывало!Бывало… Бывало,— Как сердце мечтало, Как сердце страдало, И как замирало, И как оживало, Бывало… Бывало!Но сколько не стало Того, что бывало, Так сердце пленяло, Так мир оживляло, Так светло сияло, Бывало… Бывало!Иное завяло, Иное отстало, Иное пропало, Что сердце ласкало, Заветным считало! Бывало… Бывало!Теперь всё застлало Тоски покрывало, Ах, сердце, бывало, Тоски и не знало: Оно уповало! Бывало… Бывало!
День рождения
Иван Мятлев
Еще год как не бывало Над моею головой Пробежал,— и только стало Мне грустней: как часовой Безответный, я до смены Простою; потом, бедняк, Как актер, сойду со сцены — И тогда один червяк Будет мною заниматься, А товарищи, друзья Позабудут, может статься, Что когда-то жил и я, Что и мне они внимали, Когда в песнях изливал Я сердечные печали Иль на радость призывал. Гость в пирушке запоздалый, Я допил уже до дна Чашу радости бывалой, И разбита уж она! Понемногу отлетели Обольщенья и любовь, И лампады догорели Наших дружеских пиров. Новые огни засветят, Новый явится поэт, Зашумят и не приметят, Что меня в пирушке нет. Может быть, и всю беседу Нашу годы разнесут, Раскидают, и к обеду Гости новые придут. Но и мы соединимся, К жизни мы воскреснем вновь, И тогда мы погрузимся В беспредельную любовь.
Звезда
Иван Мятлев
Звезда, прости! Пора мне спать, Но жаль расстаться мне с тобою, С тобою я привык мечтать, А я теперь живу мечтою. И даст ли мне тревожный сон Отраду ложного виденья? Нет, чаще повторяет он Дневные сердцу впечатленья. А ты, волшебная звезда, Неизменимая, сияешь, Ты сердцу грустному всегда О лучших днях напоминаешь. И к небу там, где светишь ты, Мои стремятся все желанья, Мои там сбудутся мечты… Звезда, прости же! До свиданья!
Канкрин наш, право, молодец
Иван Мятлев
Канкрин наш, право, молодец! Он не министр — родной отец: Сабурова он держит в банке, Ich danke*, батушка, ich danke! — Благодарю (нем.).
Лютня
Иван Мятлев
Имел я лютню в юных днях. На золотых ее струнах Бряцал я радость, упованье, Бряцал любовь, очарованье, Бряцал веселье и печаль. Моей мне часто лютни жаль: Теперь, в минуты вдохновенья, В часы душевного томленья Еще бы побряцал на ней Я песнь моих счастливых дней, Еще бы радость раздавалась, Когда б цела она осталась! Но время грузною рукой Струну порвало за струной, И каждая души утрата: Обман надежд, кончина брата, И смерть отца, и смерть детей — На лютне врезались моей. Одну струну, струну печали, Судьбы порывы не порвали. На ней бряцать мне суждено, И я пою всегда одно: Минувших дней воспоминанье И лучшей жизни упованье.
Медведь и Коза
Иван Мятлев
Медведь сказал Козе: «Коман вуз озе[1] Скакать, плясать, меня так беспокоить, Когда тебя я вздумал удостоить Быть компаньонкою моей? Постой, проклятая! Я дам тебе суфлей».[2] И с словом сим он важно потянулся, Вскочил и лапой размахнулся, Но стукнул вдруг водильщик в барабан, И наш Медведь ту дусеман[3] Пошел с поникшей головою Плясать по-прежнему с Козою. Столоначальник так на писарей кричит, Взойдет директор — замолчит. Примечания: Comment vous osez — как вы смеете (франц.) Soufflet — пощечина (франц.) Tout doucement — покорно (франц.)
Наставление Гр[афине] Р[астопчиной]
Иван Мятлев
Графине Евдокии РастопчинойВы в дорогу? Бон вояж![1] Не ленитесь, не зевайте, Петербург не вспоминайте, Но, войдя в экономи,[2] Часов в восемь э деми[3] Утро каждое вставайте! И смотрите, примечайте, Как коровушек доят, Как гусей и поросят Сортируют, разбирают, Как фромаж и бер[4] сбивают, Как петух меж многих кур Каждой делает ла кур,[5] Как кокетны эти птички, И как от того яички Вам родятся каждый день. Регарде дан ле жарден,[6] Как взросла, мала ль, велика Ла морковка, ла клубника, Лез арбузы э ле пом[7]? Посмотрите, брав ли ом[8] Ваш приказчик, ваш садовник? Не с руки ли им чиновник, Что от земского суда Наезжает иногда? Нет ли там у них интриги? Каковы овины, риги? Как, варум, пуркуа, пур ки[9] Работают мужики? Не прибавить ли оброка?.. Ни об чем уж же м’ан мока[10] Не могите прононсе[11]! Справьтесь также об овсе, О покосе, о запашке, О Федулке, об Игнашке; Да нельзя ли пар газар[12] Завести там ле базар?.. Если вечером проглянет В небе вещая луна И, раздумия полна, В вас душа проситься станет С дуновеньем ветерка Залететь за облака,— Не мешайте! Лиру стройте, Понеситесь и запойте, Как певали иногда,— Вдохновенная звезда, Из-за туч нам посылая Песнь обещанного рая, Лики ангелов святых, Гул восторгов неземных! Но потом прошу спуститься, Просто баиньки ложиться, Чтоб застал вас ле матен[13] Ваш подойник а ла мен[14]! Вот вам наше наставленье, Вот вам сельский наш наказ, И благослови бог вас. О ревуар[15], мое почтенье! Примечания: Bon voyage — Добрый путь (франц.) Economie — хозяйство (франц.) Et demi — с половиной (франц.) Frommage, beurre — сыр, масло(франц.) Делает la cour — ухаживает (франц.) Regardez dans le jardin — загляните в сад (франц.) Et les pommes — и яблоки (франц.) Brave homme — честный человек (франц.) Warum, pourquoi, pour qui — почему, зачем, для кого (нем., франц.) Je m’en moque — мне наплевать(франц.) Prononcer — произносить(франц.) Par hasard — случайно (франц.) Le matin — утро (франц.) A la main — в руках (франц.) Au revoir — до свиданья!(франц.)
П. А. Г.
Иван Мятлев
Залетное, небесное виденье, Дай весточку о родине твоей! Надолго ль ты рассталось с ней, Твое надолго ль посещенье? От сердца горе отлегло, Я вдруг помолодел душою, Мне стало так легко, светло, Когда я встретился с тобою. Скажи, там, в синих небесах, Знакома ль ты с моей звездою? Она в сияющих звездах Светлее всех — сходна с тобою! Как ты среди земных утех, Среди пиров земного мира Светлей, видней, милее всех,— Так и она среди эфира! Как ты, чудесно хороша Моя звезда, одно с тобою; Вся заливается душа При вас любовью и тоскою. Как стану я на вас смотреть, Мой взор не может отделиться, И плакать хочется, и петь, И богу хочется молиться. Твой взгляд, как дивный с неба луч, Вливает в душу упоенье, Среди туманных жизни туч Мне говорит, как откровенье. Как шестикрылый серафим, Как непорочный житель рая, Ты улыбаешься моим Стихам, бессмыслицам внимая. Я позабыл про небеса, Уж в них очей не устремляю, Твоя мне светит здесь краса, И бога я благословляю! Но отчего ж пленился я Так страстно, светлый небожитель, Скажи, не ты ль звезда моя, Не ты ли ангел мой хранитель?
Падучая звезда
Иван Мятлев
Вот падучая звезда Покатилась, но куда? И зачем ее паденье, И какое назначенье Ей от промысла дано? Может быть, ей суждено, Как глагол с другого света, Душу посетить поэта, И хотя на время в ней Разогнать туман страстей, Небо указать святое, И всё тленное, земное Освятить, очаровать. Иль, быть может, благодать, Утешенье, упованье В ней нисходит на страданье, Как роса на цвет полей После зноя летних дней, Жизнь и радость возвращая. Может быть, любовь святая В сердце юное летит И впервые озарит Всё заветное, родное, И блаженство неземное В это сердце принесет. Может быть, она ответ На молитву и на слезы, И несет былого грезы В дар тому, кто и любил, И страдал, и пережил Всё, чем жизнь его пленяла, А теперь тоска застлала Этот светлый небосклон. Может быть, она поклон Друга, взятого могилой, И привет его унылый Тем, кого он здесь любил, О которых сохранил Память в жизни бесконечной, Как залог союза вечный Неба с грустию земной. Может быть, она с слезой Ангела несет прощенье, Омывает прегрешенья И спокойствие дарит. Может быть, она летит С новой, детскою душою, И обрадует собою В свете молодую мать. Может быть, но как узнать? Как постичь определенья Их небесного паденья? Не без цели их полет: Человека бережет Беспрестанно провиденье, И есть тайное значенье В упадающих звездах — Но нам только в небесах Эта тайна объяснится. А теперь, когда катится, Когда падает звезда, Мы задумаем всегда Три желанья, три моленья, Ожидаем исполненья, И ему не миновать, Если только досказать Всё, покуда не умчится, Не погаснет, не затмится, Не исчезнет навсегда Та падучая звезда, По которой загадали, Помолились, пожелали.
Подражание Пушкину
Иван Мятлев
Подражание Александру Пушкину.Лентин к дьякону бежит, Лентин дьякону кричит: «Дьякон, где бы нам напиться, Как бы нам распорядиться?» Дьякон Лентину в ответ: «Знаю где, да денег нет! У Степана Бардакова Штофа три вина простова, Где достал и вкус каков, Знает, верно, Бердышов И Катюха повариха, И Устинья столяриха, Знает Зубов Андреян, Знает Храпов, но он пьян И не скажет нам ни слова, А жаль случая такова!»**
Приди, приди
Иван Мятлев
Весенняя песнь соловья «Приди, приди!» — Куда зовешь Ты, соловей, меня с собою? О чем неведомом поешь, О чем беседуешь с душою? «Приди, приди!» — Ужели ты В краю, куда мои просились Всегда заветные мечты И все желания стремились? «Приди, приди!» — Но досказать Не можешь ты всего, что знаешь, Велишь ты сердцу уповать, Зовешь с собой и умоляешь. «Приди, приди!» — Но я без крыл, Не улететь мне за тобою; Тоску ты только заронил Мне в сердце песней неземною.