Моя пери

Клара Арсенева

Ширазское преданиеВ полночный час, на берегу, Своей любовью поглощенный, Глаз оторвать я не могу От волн певучих речки сонной.О, кто она, чей вздох смутил Мое безмолвие ночное, И кто голубизною крыл Блеснул над дремлющей волною?Одели лунные лучи Ее в мерцающие ткани. Ее признанья горячи, И в косах росных брызг мерцанье.Едва блеснет заря, она Вдыхает первый цвет весенний И, словно зыбкий образ сна, Вдруг исчезает в мутной пене.Средь волн зеленых рождена, В приюте, что лишь мне известен, Любовь моей души она И муза сокровенных песен.Всю ночь на этом берегу Сижу я как завороженный, Глаз оторвать я не могу От волн певучих речки сонной.

Похожие по настроению

Идиллия

Александр Петрович Сумароков

Без Филисы очи сиры, Сиры все сии места; Отлетайте вы, зефиры, Без нея страна пуста; Наступайте вы, морозы, Увядайте, нежны розы!Пожелтей, зелено поле, Не журчите вы, струи, Не вспевайте ныне боле Сладких песней, соловьи; Стонь со мною, эхо, ныне Всеминутно в сей пустыне. С горестью ль часы ты числишь В отдаленной стороне? Часто ль ты, ах! часто ль мыслишь, Дорогая, обо мне? Тужишь ли, воспоминая, Как расстались мы, стоная? В час тот, как ты мыться станешь, Хоть немного потоскуй, И когда в потоки взглянешь, Молви ты у ясных струй: «Зрима я перед собою, Но не зрима я тобою».

Серенада Шуберта

Алексей Апухтин

Ночь уносит голос страстный, Близок день труда… О, не медли, друг прекрасный, О, приди сюда! Здесь свежо росы дыханье, Звучен плеск ручья, Здесь так полны обаянья Песни соловья! И так внятны в этом пеньи, В этот час любви, Все рыданья, все мученья, Все мольбы мои!

Обаяние

Аполлон Григорьев

Безумного счастья страданья Ты мне никогда не дарила, Но есть на меня обаянья В тебе непонятная сила. Когда из-под темной ресницы Лазурное око сияет, Мне тайная сила зеницы Невольно и сладко смыкает. И больше все члены объемлет И лень, и таинственный трепет, А сердце и дремлет, и внемлет Сквозь сон твой ребяческий лепет. И снятся мне синие волны Безбрежно-широкого моря, И, весь упоения полный, Плыву я на вольном просторе. И спит, убаюкано морем, В груди моей сердце больное, Расставшись с надеждой и горем, Отринувши счастье былое. И грезится только иная, Та жизнь без сознанья и цели, Когда, под рассказ усыпляя, Качали меня в колыбели.

Ариванза

Дмитрий Мережковский

Милый друг, я тебе рассказать не могу, Что за пламень сжигает мне грудь: Запеклись мои губы, дышать тяжело, Посмотрю ль я на солнце — мне больно: Мое солнце, мой свет, моя жизнь Для меня никогда не блеснут. Я дрожу, я слабею, увы,— Как мы жалки — бессильные девы! Я себе говорила: мой путь лучезарен, Он усеян гирляндами лотосов белых,— Но под лотосом белым — о горе!— таилось Ядовитое жало змеи, И была та змея — роковая любовь! Не лучи ли далекой луны, Что бесстрастно-холодным сияньем Так чаруют, так нежат, Не они ль эту страсть В моем сердце зажгли? Мне сегодня вечерней прохлады Ветерок не принес: Отягчен ароматом цветов, Как огонь, он обжег мне лицо… Ты, один только ты, мой владыка, Покорил мою волю, наполнил мне душу, Победил, обессилил меня! Что мне делать?.. Едва на ногах я стою… Вся дрожу, помутилось в очах… И мне страшно, мне тяжко, как будто пред смертью!..

Сердцу — сердце

Игорь Северянин

Элегия Моими слезами земля орошена На мысе маленьком при речке быстрой устьи, Есть там высокая тоскливая сосна, Есть в песне дерева немало нежной грусти. Моими грезами впервые создана, Запечатлелась ты в нежизненном убранстве; И та высокая тоскливая сосна — Моя любовь к тебе в священном постоянстве. Стансы Ты подошла к волнуемой струями, Ласкаемой туманами реке; С раскрытыми отчаяньем зрачками Ты вспомнила о ком-то вдалеке. Там кто-то плыл куда-то в мглистой дали, Кольнула сердце чья-то вдруг тоска. Застыла ты… Деревья застонали. Вздохнула ночь. Заплакала река. Рэфрэны Держу ли путь зимою в снежном поле, Плыву ли я в ладье морскою синью, Мне грезятся мечи щемящей боли Ее бездонных серых глаз унынья. Я чувствую, что в этом злобном мире, В трясине лжи как смерть всегда один я; Что буду петь всегда на слезной лире Ее бездонных серых глаз унынье. Река поет… Река поет… Порог, обросший мохом, Как я, угрюм, тосклив и одинок: Камыш дрожит с печальным тихим вздохом, Когда его тревожит мой челнок. Ночь грезит солнцем… Ширь реки мелодий Чарует ночь и грезящих людей. Ночь кончит жизнь при солнечном восходе, Как я, решась назвать тебя своей. 1907

Ночь на реке

Иван Козлов

Посвящается А. И. Тургеневу И знакомый мотив напомнил мне былое… Лорд Байрон Носимы бурею — в тумане край прибрежный — Мы в мрачность вечную стремимся навсегда И в океан веков наш якорь ненадежный Не бросим никогда! Река! и год один успел лишь миноваться, А та, с которой я здесь сиживал вдвоем, Уж боле не придет тобою любоваться На берегу крутом. Ты так же и тогда шумела под скалами, Волнами грозными плескала в берег сей, И ветер бушевал, и брызги жемчугами Летели прямо к ней. Припомни: раз мы с ней вечернею порою Здесь плыли; смолкло всё, и ветерок не дул, От весел лишь гребцов над звучною волною Носился ровный гул. Вдруг голос ангельский и берег, изумляя, И волны сонные заставил слух иметь, И милая моя, мне руку пожимая, В раздумье стала петь: «О время, не спеши! летишь ты, и с собою Мчишь радость жизни сей; Дай насладиться нам минутной красотою Любви прелестных дней. Несчастных много здесь, склонись на их моленья — Для них и пролетай, С их днями уноси сердец их огорченья; Счастливцев — забывай! Но жалобам моим ты мчишься, не внимая: Летит стрелою день; Помедлить ночь прошу, — денница ж золотая Ночную гонит тень. Ах! будем же любить: дни счастья скоротечны, Как дым их легкий след! Без пристани мы здесь, а время бесконечно Течет — и нас уж нет...» Минуты радости, где с милою мечтою, Как полная струя, нам счастие лилось, Что мчитесь вы от нас с такой же быстротою, Как дни тоски и слез? И вот уже для нас и след их исчезает, И нет уж их совсем, и нет их навсегда! Их время даст, возьмет, но ах! — не возвращает Нам больше никогда. О, вечность страшная, о, таинства творенья! Куда ж деваются минувши наши дни, И душ святой восторг, и сердца упоенья? — Воротятся ль они?.. Река, пещера, холм, и мрак в тени древесной, Которых рок щадит иль может оживлять! — Старайтесь ночь сию, старайся, мир прелестный, Во всем напоминать! Ревешь ли бурею или течешь лениво, — Пусть память всё об ней, река, в тебе живет, И в камнях, и в дубах, смотрящихся спесиво В лазури светлых вод! Вей ею, ветерок, украдкой пролетая; Волна, шуми о ней, плескайся в брегах; О ней грусти, луна, свой лик изображая В серебряных струях! Тростник ли стал роптать, иль вихорь завывает, Иль лег душистый пар над влажностью твоей, — Пусть сердцу всё, во всем, везде напоминает Любовь минувших дней!

Гимн возлюбленному

Мирра Лохвицкая

Пальмы листьями перистыми Чуть колеблют в вышине; Этот вечер снами чистыми Опьяняет душу мне.За горами темно-синими Гаснет радужный закат; Ветер, веющий пустынями, Льет миндальный аромат.Грозный там, в стране загубленной, Он притих на склоне дня… Мой желанный, мой возлюбленный, Где ты? Слышишь ли меня?Помня клятвы незабытые – Быть твоею иль ничьей, Я спешу к тебе, залитая Блеском розовых лучей.Тороплюсь сорвать запястия, Ожерелья отстегнуть… Неизведанного счастия Жаждет трепетная грудь, –Сбросить бремя жизни тягостной, Прах тернистого пути. О, мой светлый, о мой радостный, Утомленную впусти!Я войду в чертог сияющий, Где, на ложе мирт и роз, Ты покоишься, внимающий Лепетанью райских грез.Выну масти благовонные, Умащу твою главу, Поцелую очи сонные, Грезы райские прерву.Я войду в твой храм таинственный, Ласки брачные готовь. Мой прекрасный, мой единственный, Утоли мою любовь!

Меня любовь преобразила

Николай Языков

Меня любовь преобразила: Я стал задумчив и уныл; Я ночи бледные светила, Я сумрак ночи полюбил. Когда веселая зарница Горит за дальнею горой, И пар густеет над водой, И смолкла вечера певица, По скату сонных берегов Брожу, тоскуя и мечтая, И жду, когда между кустов Мелькнет условленный покров Или тропинка потайная Зашепчет шорохом шагов. Гори, прелестное светило, Помедли, мрак, на лоне вод: Она придет, мой ангел милый, Любовь моя,- она придет!

Как за речкою

Римма Дышаленкова

Как за речкою, за речкою вещует соловей, соловейка, птичка певчая, тоску мою развей. Одинокой, не влюбленной хорошо одной луне. Обещай, что мил-миленочек воротится ко мне по-над речкой целый вечер слушать речи соловья, охорашивать мне плечи, ничего не говоря. Закружи ему головушку, соловушка шальной, чтобы скоро мой миленочек назвал меня женой.

Душа сумерек

Вячеслав Всеволодович

В прозрачный, сумеречно-светлый час, В полутени сквозных ветвей, Она являет свой лик и проходит мимо нас — Невзначай,- и замрет соловей, И клики веселий умолкнут во мгле лугов На легкий миг — в жемчужный час, час мечты, Когда медленней дышат цветы,- И она, улыбаясь, проходит мимо нас Чрез тишину… Тишина таит богов.О тишина! Тайна богов! О полутень! О робкий дар! Улыбка распутий! Крылатая вечность скрестившихся чар! Меж тем, что — Ночь, и тем, что — День, Рей, молчаливая! Медли, благая! Ты, что держишь в руке из двух пламеней звездных весы! Теплится золото чаши в огнях заревой полосы, Чаша ночи восточной звездой занялась в поднебесье! О равновесье! Миг — и одна низойдет, и взнесется другая…О тишина! Тайна богов! О полутень! Меж тем, что — Ночь, и тем, что — День, Бессмертный лик остановив, Мглой и мерцаньем повей чело В час, как отсветом ночи небес светло Влажное сткло В сумраке сонном ив!

Другие стихи этого автора

Всего: 14

В тумане дни короче

Клара Арсенева

В тумане дни короче, И зори не видны. Оттиснул солнце зодчий На плоскости стены.Опять о сне возвратном Старик расскажет мне, И в переулке скатном Цветы в одном окне.Внизу дороги длинны, Уходят за реку, И сладок крик машины Оставшимся вверху.О, тихий день разлуки, Он скорби не принес, Но нет ритмичней муки — Сойти под шум колес.Душа свернется к ночи, И будет тень на мне… Как солнце любит зодчий Распятое в стене.

Дорогами лесными тревожный свист машины

Клара Арсенева

Дорогами лесными тревожный свист машины. Но насыпь отделили плеснеющей водой. На лестнице чердачной поставлю два кувшина Наполненных цветами, из глины голубой.Кричат лесные змеи, блестят перед закатом, А в погребе распили старинное вино, И часто заплывает туманом синеватым, Холодным и тяжелым чердачное окно.Лесную голубику развесила пучками И шкур к зиме купила у финского купца… Но кто, змееголосый, выходит вечерами И свищет пса у двери соседнего крыльца?

Здесь тир бродячий был

Клара Арсенева

Из Тристана ДеремЗдесь тир бродячий был. Взамен Его хозяйки благосклонной, Мы сохраним, Жан Пелерен, Лишь образ в памяти влюбленной.Он опьянял меня, как хмель, И так тревожил смех ее, Дрожало сердце и ружье, Никак не мог попасть я в цель.Но ритмом звонким песен длинных Не чествуй нынешней Елены, Пропахнувшем ацетиленом, И порохом, и карабином…Где ж балаган Уистити, Который, что ни год, древнее? Там воздух синь от конфетти, Там, может быть, я встречусь с нею.

Зоологическая лавка

Клара Арсенева

В витрине улитки и рыбки, И пять попугаев подряд. Как рано играют на скрипке И душу с утра ущемятИ бродят мальчишки без дела По улице нашей с утра. До смерти мне все надоело, Все утра и все вечера.Опять он приехал и ходит — Купить червячков, или рыб. Словами, как прежде, изводит, И в море-то он не погиб!«Влечет меня к этому месту, Но сердце забытой в крови…» Вчера отравили невесту На юге, и из-за любви.

Ни хвороста, ни дров, в кармане ни гроша

Клара Арсенева

Из Тристана ДеремНи хвороста, ни дров, в кармане ни гроша. Улитки холодней увядшая душа. И в трубках нет давно следа табачной пыли, А в памяти сады тюльпановые всплыли. И пышный их расцвет в горниле летних дней Мерещится душе взволнованной моей. Пригрезится — пока бормочет еле-еле Фитиль, что гроздья фиг давно уже поспели; И тяжестью корзин с плодами стол гнетет, И сердце, точно челн, забвенье унесет.

Осень

Клара Арсенева

О чем-то давнем и знакомом Я вспомнить с трепетом могу О красном дереве за домом И о конце горы в снегу.И как в обветренной долине Бродили редкие стада И море, море мутно-сине Взметало зыбкие суда.И я, прозревшая в молчанье, В пустынном доме на скале Читала длинное сказанье Об остывающей земле.И о слепом ее стремленьи Под солнцем вытянуть дугу, Но о стремительном вращенье В совсем безвыходном кругу.И о таком пьянящем свете, Дающем дереву расти… И неминуемой комете В конце безумного пути.

Песня

Клара Арсенева

Солнце, ты близко? Плечи мои опали! Стелятся низко И поют журавли: Возле порога Синяя стала вода, К полю дорога Смыта и нет следа. Тонет подснежник, Ждали так долго весну. Я на валежник Руки сложу и усну. Тихо и сонно Солнце пошло по воде, И озаренные Листья встают на гряде. Ветры с востока Косы мои размели. Очень высоко Поют журавли.

Пускай от родины вдали

Клара Арсенева

Из Аветика ИсаакянаПускай от родины вдали Мне умереть дано, В объятья матери-земли Вернусь я всё равно.Уснуть бы в тихом поле мне, Под яблоней весной – Пусть белым цветом в тишине Качнется надо мной.Чтоб летом девушки пришли – Их песни так сладки, – Румяных яблок натрясли В подолы и в платки.Дни осени, печальны вы, Как сны любви моей. Пусть ворох вянущей листвы Осыплется с ветвей.Потом молчальница-зима, Свершая свой полет, Слезами нежными сама Могилу занесет.

Ранняя весна

Клара Арсенева

В полях дожди, цветет дорога к дому. Живет ли он по-прежнему один?.. Уйду с утра, нарву лесную дрему, Поставлю в старый глиняный кувшин. Кричит удод за теплой мглой и синью… Удод, удод, весна еще сыра! И не обсохли елки за полынью, И горицвет весенний у двора! Придет ли он опять с дешевой скрипкой Играть с утра «Любовную тоску»? Опять ли я молчаньем и улыбкой Его и долгим взором увлеку?.. В моем шитье цветы позолотели, Но я усну в надвинутой тени: Любовь, как сон, и глубже, и тяжеле В душистые, бессолнечные дни.

Северный город

Клара Арсенева

Каналом обведенный, он обнимал ознобом. И пыль мешалась с дымом, а дым — с тоской гвоздик. Мне с сердцем утомленным — он был весенним гробом, И взор к воде и пыли, бесцветный взор поник.В канале обводящем он плавал опрокинут, И золотом тяжелым стекали купола. И шел в нем тот, кто мною спокойно был отринут, И шел в нем тот, кого я напрасно прождала.Как ясно помню — где-то, в сквозных воротах можно Увидеть было стены надводного дворца. Я часто в это лето скиталась осторожно, Чтобы не выдать сердца мерцаньями лица.

Стает снежок возле пня

Клара Арсенева

Стает снежок возле пня, Мокнет крыло у меня, Нос под водицу сую, Горькую клюкву клюю.Каплет с тяжелых ветвей, Ветер острее и злей. Больше болотца, луна Рано и низко видна.Взвоет лиса на нее — Вот оно все бытие. Крыльями снег всковырну И над водицей усну.Птичьему слуху легко, Выстрел узнать далеко, Птичьему глазу темно — Мох подо мной, или дно.

Тихо лежу в постели

Клара Арсенева