Пристальный взгляд балетомана
В альбом Т. П. КарсавинойПристальный взгляд балетомана, Сцены зеленый полукруг, В облаке светлого тумана Плеч очертания и рук.Скрипки и звучные валторны Словно измучены борьбой, Но золотистый и просторный Купол, как небо над тобой.Крылья невидимые веют, Сердце уносится, дрожа, Ввысь, где амуры розовеют, Рог изобилия держа.
Похожие по настроению
Мир музыки
Алексей Кольцов
В стройных звуках льются песни Гармонической волной; По душе волшебно ходят И проходят с быстротой. Полечу я вслед за ними; Покружуся в них душой; В очарованном забвеньи Позабуду мир земной. Сколько звуков, сколько песен Раздалося вновь во мне! Сколько образов чудесных Оживилось в вышине! Между них она, младая, Заблистала красотой! Чистой пламенной любовью Озарился мир земной… Улетайте ж в небо, звуки, Сокрывайтеся вдали! Здесь я с нею, здесь я счастлив, Любо жить мне на земли!
На премьере
Игорь Северянин
Овеев желание грезовым парусом, Сверкая устовым колье, Графиня ударила веером страусовым Опешенного шевалье. Оркестромелодия реяла розово Над белобархатом фойэ. Графиня с грацией стрекозовой Кусала шеколад-кайэ. Сновала рассеянно блесткая публика Из декольтэ и фрачных фалд. А завтра в рецензии светскою рубрикой Отметится шикарный гвалт.
Сквозь музыку и радость встречи
Ирина Одоевцева
Сквозь музыку и радость встречи Банально-бальный разговор — Твои сияющие плечи, Твой романтично-лживый взор.Какою нежной и покорной Ты притворяешься теперь!Над суетою жизни вздорной, Ты раскрываешь веер черный, Как в церковь открывают дверь.
Маскированный бал
Константин Бальмонт
О, цветы красоты! Вы с какой высоты? В вас неясная страстная чара. Пышный зал заблистал, и ликуют мечты, И воздушная кружится пара. «Не живи как цветок. Он живет краткий срок, От утра и до вечера только. Так прожить — много ль жить? Жизнь его лишь намек. О, красивая нежная полька!» «Лишь намек, говоришь. Но и сам ты горишь, Закружил ты свой бешеный танец. Ты минуту живешь, и ты ложь мне твердишь, На минуту влюбленный испанец. Я живу как цветок, я дневной мотылек, Я красивая нежная полька. Я хоть час, но живу, и глубок мой намек, Ты мгновение кружишься только!» «Что мгновенье и час для тебя и для нас, — Раз цветок, для чего ж ты считаешь? Ты цвети и гори. Если ж вечер погас, Говори, что как тучка растаешь. О, живи как цветок! Мне отдай свой намек. Мы продлим наш ликующий танец. Не ропщи, трепещи, золотой мотылек, Я безумно-влюбленный испанец!»
Танец магнитной иглы
Михаил Зенкевич
Этот город бледный, венценосный В скользких и гранитных зеркалах Отразил Владыку силы косной — Полюс и Его застывший прах.И в холодном мраморе прозрачном Обнаженных северных ночей; И в закатах, с их отливом мрачным, Явлен лик Его венцом лучей.То пред Ним, как перед тягой лунной, Вдруг от моря, вставшего стеной, Влагой побуревшей и чугунной Бьет Нева смущенная отбой.Повелев магниту — легким танцем Всколыхнуть покой первичных сил, Это Он в ответ протуберанцам Лед бесплодный кровью оросил.И когда стояли декабристы У Сената — дико-весела Заплясала, точно бес огнистый, Компаса безумного игла.Содрогнувшись от магнитной бури Перед дальним маревом зарниц, Чрез столетье снова morituri С криком ave! повергались ниц.Намагнитив страсти до каленья, Утолив безумье докрасна, Раскололись роковые звенья Вечно тяготеющего сна.И опять недвижно стрелка стала, И, свернувшись, огненная мгла У Его стального пьедестала Лавою застывшею легла.Но неслышно, прыгая тенями В серой слизи каменных зеркал, Веют электрическими снами Марева, как перья опахал.
Экспромт
Петр Ершов
Чуждый бального веселья, В тишине один с собой, Я играю от безделья Поэтической игрой.Пусть в веселый вихорь танца Юность резвая летит И под мерный такт каданса Ножка легкая кружит,Пусть кипучею волною В страстной неге дышит грудь И роскошной полнотою Соблазнит кого-нибудь…Огражденный от соблазна Ранней опытностью лет, Я смотрю как зритель праздный На волнующий их свет.Веселитесь, я мечтаю, Дважды юность не цветет… Пусть надежда золотая Вас цветами уберет!Пусть любви очарованье Эти розы возрастит, И житейский мрак страданья В жаркий луч позолотит.
Пока не прояснится
Сергей Клычков
Пока не прояснится И мысль моя, и речь, Суровой власяницы Я не снимаю с плеч! Увы!- за миг отрады, Благословенный миг, Пройти мне много надо Под тяжестью вериг! Но, поборов усилья И сбросив тяжкий спуд, Я вижу вдруг, как крылья Растут, растут, растут! И чую я, покорным И сладким сном заснув, Как бьет по крупным зернам Простертый жадно клюв!
Окиньте беглым, мимолетным взглядом
София Парнок
Окиньте беглым, мимолетным взглядом Мою ладонь: Здесь две судьбы, одна с другою рядом, Двойной огонь.Двух жизней линии проходят остро, Здесь «да» и «нет»,— Вот мой ответ, прелестный Калиостро, Вот мой ответ.Блеснут ли мне спасительные дали, Пойду ль ко дну,— Одну судьбу мою вы разгадали, Но лишь одну.
Марьонетки
Надежда Тэффи
Звенела и пела шарманка во сне… Смеялись кудрявые детки… Пестря отраженьем в зеркальной стене, Кружилися мы, марьонетки. Наряды, улыбки и тонкость манер,- Пружины так крепки и прямы!- Направо картонный глядел кавалер, Налево склонялися дамы. И был мой танцор чернобров и румян, Блестели стеклянные глазки; Два винтика цепко сжимали мой стан, Кружили в размеренной пляске. «О если бы мог на меня ты взглянуть, Зажечь в себе душу живую! Я наш бесконечный, наш проклятый путь Любовью своей расколдую! Мы скреплены темной, жестокой судьбой,- Мы путники вечного круга… Мне страшно!.. Мне больно!.. Мы близки с тобой, Не видя, не зная друг друга…» Но пела, звенела шарманка во сне, Кружилися мы, марьонетки, Мелькая попарно в зеркальной стене… Смеялись кудрявые детки…
Вальс
Владимир Бенедиктов
Все блестит: цветы, кенкеты, И алмаз, и бирюза, Люстры, звезды, эполеты, Серьги, перстни и браслеты, Кудри, фразы и глаза. Все в движенье: воздух, люди, Ленты, блонды, плечи, груди, И достойныя венца Ножки с тайным их обетом, И страстями и корсетом Изнуренныя сердца. Бурей вальса утомленный Круг, редея постепенно, Много блеска своего Уж утратил. Средь разгара Окружась, за парой пара Отпадает от него. Это — вихрем относимый Прах с алмазнаго кольца. Пыль с жемчужной диадимы, Осыпь с царского венца; — Это — искры звезд падучих, Что порой в кругах летучих Просекая небеса, Брызжут в области земныя; — Это блестки отсыпныя Переливчато-цветныя С огневаго колеса. Вот осталась только пара, Лишь она и он. На ней Белый газ — подобье пара; Он — весь в чёрном — туч черней. Гений тьмы и дух эдема, Мнится, реют в облаках, И Коперника система Торжествует в их глазах: Очевидно, мир вертится, Все вращается, кружится, Все в пределах естества — Вечный вальс! — Смычки живее Сыплют гром; чета быстрее В новом блеске торжества Вьётся резвыми кругами, И плотней свились крылами Два летучих существа. Тщетно хочет чернокрылый Удержать полет свой: силой Непонятною влеком, Как над бездной океана, Он летит в слоях тумана Весь обхваченный огнем. В сфере радужнаго света, Сквозь хаос и огнь и дым, Он несётся как планета, С ясным спутником своим. Тщетно белый херувим Ищет силы иль заклятий Разломить кольцо объятий; Грудь томится, рвётся речь, Мрут безплодныя усилья, Над огнём открытых плеч Веют блондовыя крылья, Брызжет локонов река, В персях места нет дыханью, Воспаленная рука Крепко сжата адской дланью, А другою — горячо Ангел, в ужасе паденья, Держит демона круженья За железное плечо.
Другие стихи этого автора
Всего: 614Как древняя ликующая слава
Георгий Иванов
Как древняя ликующая слава, Плывут и пламенеют облака, И ангел с крепости Петра и Павла Глядит сквозь них — в грядущие века.Но ясен взор — и неизвестно, что там — Какие сны, закаты города — На смену этим блеклым позолотам — Какая ночь настанет навсегда?
Я тебя не вспоминаю
Георгий Иванов
Я тебя не вспоминаю, Для чего мне вспоминать? Это только то, что знаю, Только то, что можно знать. Край земли. Полоска дыма Тянет в небо, не спеша. Одинока, нелюдима Вьется ласточкой душа. Край земли. За синим краем Вечности пустая гладь. То, чего мы не узнаем, То, чего не нужно знать. Если я скажу, что знаю, Ты поверишь. Я солгу. Я тебя не вспоминаю, Не хочу и не могу. Но люблю тебя, как прежде, Может быть, еще нежней, Бессердечней, безнадежней В пустоте, в тумане дней.
Я не любим никем
Георгий Иванов
Я не любим никем! Пустая осень! Нагие ветки средь лимонной мглы; А за киотом дряхлые колосья Висят, пропылены и тяжелы. Я ненавижу полумглу сырую Осенних чувств и бред гоню, как сон. Я щеточкою ногти полирую И слушаю старинный полифон. Фальшивит нежно музыка глухая О счастии несбыточных людей У озера, где, вод не колыхая, Скользят стада бездушных лебедей.
Я научился
Георгий Иванов
Я научился понемногу Шагать со всеми — рядом, в ногу. По пустякам не волноваться И правилам повиноваться.Встают — встаю. Садятся — сяду. Стозначный помню номер свой. Лояльно благодарен Аду За звёздный кров над головой.
Я люблю эти снежные горы
Георгий Иванов
Я люблю эти снежные горы На краю мировой пустоты. Я люблю эти синие взоры, Где, как свет, отражаешься ты. Но в бессмысленной этой отчизне Я понять ничего не могу. Только призраки молят о жизни; Только розы цветут на снегу, Только линия вьется кривая, Торжествуя над снежно-прямой, И шумит чепуха мировая, Ударяясь в гранит мировой.
Я в жаркий полдень разлюбил
Георгий Иванов
Я в жаркий полдень разлюбил Природы сонной колыханье, И ветра знойное дыханье, И моря равнодушный пыл. Вступив на берег меловой, Рыбак бросает невод свой, Кирпичной, крепкою ладонью Пот отирает трудовой. Но взору, что зеленых глыб Отливам медным внемлет праздно, Природа юга безобразна, Как одурь этих сонных рыб. Прибоя белая черта, Шар низкорослого куста, В ведре с дымящейся водою Последний, слабый всплеск хвоста!.. Ночь! Скоро ли поглотит мир Твоя бессонная утроба? Но длится полдень, зреет злоба, И ослепителен эфир.
Цвета луны и вянущей малины
Георгий Иванов
Цвета луны и вянущей малины — Твои, закат и тление — твои, Тревожит ветр пустынные долины, И, замерзая, пенятся ручьи. И лишь порой, звеня колокольцами, Продребезжит зеленая дуга. И лишь порой за дальними стволами Собачий лай, охотничьи рога. И снова тишь… Печально и жестоко Безмолвствует холодная заря. И в воздухе разносится широко Мертвящее дыханье октября.
Эмалевый крестик в петлице
Георгий Иванов
Эмалевый крестик в петлице И серой тужурки сукно… Какие печальные лица И как это было давно. Какие прекрасные лица И как безнадежно бледны — Наследник, императрица, Четыре великих княжны…
В широких окнах сельский вид
Георгий Иванов
В широких окнах сельский вид, У синих стен простые кресла, И пол некрашеный скрипит, И радость тихая воскресла. Вновь одиночество со мной… Поэзии раскрылись соты, Пленяют милой стариной Потертой кожи переплеты. Шагаю тихо взад, вперед, Гляжу на светлый луч заката. Мне улыбается Эрот С фарфорового циферблата. Струится сумрак голубой, И наступает вечер длинный: Тускнеет Наварринский бой На литографии старинной. Легки оковы бытия… Так, не томясь и не скучая, Всю жизнь свою провёл бы я За Пушкиным и чашкой чая.
Хорошо, что нет Царя
Георгий Иванов
Хорошо, что нет Царя. Хорошо, что нет России. Хорошо, что Бога нет. Только желтая заря, Только звезды ледяные, Только миллионы лет. Хорошо — что никого, Хорошо — что ничего, Так черно и так мертво, Что мертвее быть не может И чернее не бывать, Что никто нам не поможет И не надо помогать.
Последний поцелуй холодных губ
Георгий Иванов
Уже бежит полночная прохлада, И первый луч затрепетал в листах, И месяца погасшая лампада Дымится, пропадая в облаках.Рассветный час! Урочный час разлуки! Шумит влюбленных приютивший дуб, Последний раз соединились руки, Последний поцелуй холодных губ.Да! Хороши классические зори, Когда валы на мрамор ступеней Бросает взволновавшееся море И чайки вьются и дышать вольней!Но я люблю лучи иной Авроры, Которой расцветать не суждено: Туманный луч, позолотивший горы, И дальний вид в широкое окно.Дымится роща от дождя сырая, На кровле мельницы кричит петух, И, жалобно на дудочке играя, Бредет за стадом маленький пастух.
Увяданьем еле тронут
Георгий Иванов
Увяданьем еле тронут Мир печальный и прекрасный, Паруса плывут и тонут, Голоса зовут и гаснут. Как звезда — фонарь качает. Без следа — в туман разлуки. Навсегда?— не отвечает, Лишь протягивает руки — Ближе к снегу, к белой пене, Ближе к звездам, ближе к дому… …И растут ночные тени, И скользят ночные тени По лицу уже чужому.