Приглашение к обеду

Шекснинска стерлядь золотая, Каймак и борщ уже стоят; В графинах вина, пунш, блистая То льдом, то искрами, манят; С курильниц благовонья льются, Плоды среди корзин смеются Не смеют слуги и дохнуть, Тебя стола вкруг ожидая; Хозяйка статная, младая Готова руку протянуть.

Приди, мой благодетель давный, Творец чрез двадцать лет добра! Приди, — и дом, хоть не нарядный, Без резьбы, злата и сребра, Мой посети: его богатство — Приятный только вкус, опрятство И твердый мой, нельстивый нрав. Приди от дел попрохладиться, Поесть, попить, повеселиться Без вредных здравию приправ.

Не чин, не случай и не знатность На русский мой простой обед Я звал, — одну благоприятность; А тот, кто делает мне вред, Пирушки сей не будет зритель. Ты, ангел мой, благотворитель! Приди — и насладися благ; А вражий дух да отженется, Моих порогов не коснется Ничей недоброхотный шаг!

Друзьям моим я посвящаю, Друзьям и красоте сей день; Достоинствам я цену знаю, И знаю то, что век наш тень; Что лишь младенчество проводим, Уже ко старости приходим, И Смерть к нам смотрит чрез забор: Увы! то как не умудриться, Хоть раз цветами не увиться И не оставить мрачный взор?

Слыхал, слыхал я тайну эту, Что иногда грустит и царь; Ни ночь, ни день покоя нету, Хотя им вся покойна тварь. Хотя он громкой славой знатен, Но ах! и трон всегда ль приятен Тому, кто век свой в хлопотах? Тут зрит обман, там зрит упадок: Как бедный часовой тот жалок, Который вечно на часах!

Итак, доколь еще ненастье Не помрачает красных дней, И приголубливает Счастье И гладит нас рукой своей; Доколе не пришли морозы, В саду благоухают розы, Мы поспешим их обонять. Так! будем жизнью наслаждаться, И тем, чем можем, утешаться, — По платью ноги протягать.

‎А если ты иль кто другие Из званых, милых мне гостей, Чертоги предпочтя златые И яства сахарны царей, Ко мне не срядитесь откушать; Извольте мой вы толк прослушать: Блаженство не в лучах порфир, Не в вкусе яств, не в неге слуха, Но в здравьи и спокойстве духа. Умеренность есть лучший пир.