Послание к Тургеневу с пирогом

Из Пёриге гость жирный и душистый, Покинутый судьбы на произвол, Ступай, пирог, к брегам полночи льдистой! Из мест, где Ком имеет свой престол И на народ взирает благосклонней, Где дичь вкусней, и трюфли благовонней, И пьяный Вакх плодит роскошный дол… Иль, отложив балясы стихотворства (Ты за себя сам ритор и посол), Ступай, пирог, к Т на стол, Достойный дар и дружбы и обжорства! А ты, дитя, не тех угрюмых школ, Где натощак воспитанный рассудок К успехам шел через пустой желудок, Но лучших школ прилежный ученик; Ты, ревностный последник Эпикуру; Ты, уголок между почетных книг Оставивший поварни трубадуру, Который нам за лакомым столом Искусство есть преподавал стихом И, своего исполненный предмета, Похитил лавр обжоры и поэта, — Ты, друг, прими в знак дружбы мой пирог, Как древле был приемлем хлеб с солонкой. Друзей сзови; но двери на замок От тех гостей, которых запах тонкой, Издалека пронюхав сочный дух, И навыком уж изощренный слух, Прослышавши позывный звон тарелок, Ведут к столу, — вернее лучших стрелок Лицо их, в дверь явясь как на заказ, Вам говорит, который в доме час. Честь велика, когда почетный барин К нам запросто приходит есть хлеб-соль, Но за столом нас от честей уволь: Незваный гость досадней, чем татарин. В пословицах народов ум живет, А здесь и ум обеденных Солонов. В гостиных нас закон приличий жмет, Но за столом, чужд ига, враг забот, Бросаю цепь стеснительных законов. Чиновный гость иль приторный сосед Вливает яд в изящнейший обед. Нет! нет! Прошу, мне в честь и благодарность, Одних друзей сзови на мой пирог: Прочь знатного враля высокопарность И подлеца обсахаренный слог! Пусть старшинством того почтит пирушка, У коего всегда порожней кружка И с языка вздор острый, без затей, Как блестки искр, срывается быстрей. Ему воздай отличие верховно; Но не десп_о_т, а общества глава Над обществом пусть царствует условно И делит с ним законные права. Пусть, радуясь его правленью, каждый Покорностью почтит властей дележ И в свой черед балует прихоть жажды И языка болтливого свербеж. Уже мечтой я заседаю с вами, Я мысленно перелетаю даль: Я вижу свой прибор между друзьями; Вином кипит сияющий хрусталь. Пусть сбудется воображенья шаль; Пусть поживлюсь мечтательной поимкой, Когда судьбы жестокий приговор, Мне вопреки, лишь только невидимкой Дает присесть за дружеский прибор. Но тот, кому я близок и заочно, Пусть будет есть и пить за трезвый дух; Нельзя умней придумать и нарочно: Тургенев мой, ты будешь есть за двух!