Стихи Ахматовой серебряный век — читать онлайн: 873 стихотворения

Смятение

Было душно от жгучего света,

Приходи на меня посмотреть…

Приходи на меня посмотреть.

Посвящение (отрывок из произведения «Реквием»)

Перед этим горем гнутся горы,

Сказка о черном кольце

Мне от бабушки-татарки

Москве

Как молодеешь ты день ото дня,

Последнее стихотворение

Одно, словно кем-то встревоженный гром,

Зазеркалье

Красотка очень молода,

Так будет!

Не надо нам земли чужой,

А! Это снова ты. Не отроком влюбленным…

А! это снова ты. Не отроком влюблённым,

Вновь Исакий в облаченье

Заболеть бы как следует, в жгучем бреду…

Заболеть бы как следует, в жгучем бреду

Летний сад

Я к розам хочу, в тот единственный сад,

Сказал, что у меня соперниц нет…

Сказал, что у меня соперниц нет.

Вечером

Звенела музыка в саду

Вот это я тебе, взамен могильных роз…

Вот это я тебе, взамен могильных роз,

Когда в тоске самоубийства…

Когда в тоске самоубийства

Измена

Не оттого, что зеркало разбилось,

Петроград. 1919

И мы забыли навсегда,

Париж

Весенний воздух властно смел

Бесшумно ходили по дому…

Бесшумно ходили по дому,

А мы?

Ты письмо мое, милый, не комкай…

Ты письмо мое, милый, не комкай,

Есть в близости людей заветная черта…

Есть в близости людей заветная черта,

Сжала руки под темной вуалью…

Приморский сонет

Здесь всё меня переживёт,

Тебе покорной? Ты сошел с ума…

Тебе покорной? Ты сошел с ума!

А ты думал — я тоже такая

А ты думал — я тоже такая,

Эта встреча никем не воспета…

Эта встреча никем не воспета,

Три осени

Мне летние просто невнятны улыбки,

Высоко в небе облачко серело…

Высоко в небе облачко серело,

Падение Берлина

Я в два часа четыре долгих года

Я спросила у кукушки…

Я спросила у кукушки,

Стихи о Петербурге

Вновь Исакий в облаченье

Муза ушла по дороге…

Муза ушла по дороге,

Молитва

Дай мне горькие годы недуга,

Он прав — опять фонарь, аптека…

Он прав — опять фонарь, аптека,

И мальчик, что играет на волынке…

И мальчик, что играет на волынке,

О, это был прохладный день…

О, это был прохладный день

Муж хлестал меня узорчатым…

Муж хлестал меня узорчатым,

Победителям

Сзади Нарвские были ворота,

Широк и желт вечерний свет…

Широк и желт вечерний свет,

Мне с тобою пьяным весело…

Мне с тобою пьяным весело —

О нет, я не тебя любила…

О нет, я не тебя любила,

Стояла долго я у врат тяжелых ада

Стояла долго я у врат тяжелых ада,

Был он ревнивым, тревожным и нежным…

Был он ревнивым, тревожным и нежным,

Двадцать первое. Ночь. Понедельник…

Двадцать первое. Ночь. Понедельник.

Я сошла с ума, о мальчик странный…

Я сошла с ума, о мальчик странный,

Побег

О. А. Кузьминой-Караваевой

Сердце бьется ровно, мерно…

Сердце бьется ровно, мерно.

Я не была здесь лет семьсот

Я не была здесь лет семьсот,

Я знаю, ты моя награда…

Я знаю, ты моя награда

А как музыка зазвучала

Я не любви твоей прошу…

Я не любви твоей прошу.

О тебе вспоминаю я редко…

О тебе вспоминаю я редко

Дьявол не выдал. Мне всё удалось…

Дьявол не выдал. Мне все удалось.

Дверь полуоткрыта…

Дверь полуоткрыта,

Сразу стало тихо в доме…

Сразу стало тихо в доме,

Все расхищено, предано, продано

Всё расхищено, предано, продано,

Обман

I.

Я пришла сюда, бездельница…

Я пришла сюда, бездельница,

Как будто страшной песенки…

Как будто страшной песенки

Когда погребают эпоху

Когда погребают эпоху,

Сад

Он весь сверкает и хрустит,

Как у облака на краю…

Как у облака на краю,

Нет, царевич, я не та…

Нет, царевич, я не та,

Еще об этом лете

И требовала, чтоб кусты

Поэма без героя (отрывок)

Были святки кострами согреты,

В последний раз мы встретились тогда…

В последний раз мы встретились тогда

Плотно сомкнуты губы сухие…

Плотно сомкнуты губы сухие.

Пусть голоса органа снова грянут…

Пусть голоса органа снова грянут,

Завещание

Моей наследницей полноправной будь,

Сон

Я знала, я снюсь тебе,

С самолета

На сотни верст, на сотни миль,

К смерти (отрывок из произведения «Реквием»)

Ты все равно придешь. — Зачем же не теперь?

Путем всея земли

Прямо под ноги пулям,

Мне больше ног моих не надо…

Мне больше ног моих не надо,

И было этим летом так отрадно

Воронеж

И город весь стоит оледенелый.

Лилии

Я лилий нарвала прекрасных и душистых,

Угадаешь ты ее не сразу

То пятое время года

То пятое время года,

Стал мне реже сниться, слава Богу

Стал мне реже сниться, слава Богу,

Любовь покоряет обманно…

Любовь покоряет обманно,

Опять подошли «незабвенные даты»…

Опять подошли «незабвенные даты»,

Муза

Когда я ночью жду ее прихода,

Я умею любить

Я умею любить.

Я научилась просто, мудро жить…

Я научилась просто, мудро жить,

Последняя роза

*Вы напишете о нас наискосок

Все ушли, и никто не вернулся…

Все ушли, и никто не вернулся,

Прощальная

Не смеялась и не пела,

Тот август, как желтое пламя…

Тот август, как желтое пламя,

Так отлетают темные души…

Так отлетают темные души...

Путник милый, ты далече

Путник милый, ты далече,

Не с теми я, кто бросил землю…

Не с теми я, кто бросил землю

Бежецк

Там белые церкви и звонкий, светящийся лед,

Песенка

Я на солнечном восходе

Мне голос был

Мне голос был. Он звал утешно,

Небывалая осень построила купол высокий…

Небывалая осень построила купол высокий,

Читая «Гамлета»

У кладбища направо пылил пустырь,

Сегодня мне письма не принесли…

Сегодня мне письма не принесли:

Поэт

Он, сам себя сравнивший с конским глазом,

Я бросила тысячи звонниц

У меня есть улыбка одна…

У меня есть улыбка одна:

В саду

Калитку в милый сад,

Тайны ремесла

Бывает так: какая-то истома;

Углем наметил на левом боку…

Углем наметил на левом боку

А ты теперь тяжелый и унылый…

А ты теперь тяжелый и унылый,

И той, что танцует лихо

… и той, что танцует лихо,

Ташкент зацветает

Словно по чьему-то повеленью,

Сероглазый король

Слава тебе, безысходная боль!

Не бывать тебе в живых…

Не бывать тебе в живых,

Смуглый отрок бродил по аллеям…

Смуглый отрок бродил по аллеям,

Любовь

То змейкой, свернувшись клубком,

Все мы бражники здесь, блудницы…

Все мы бражники здесь, блудницы,

Столько просьб у любимой всегда…

Столько просьб у любимой всегда!

Похороны

Я места ищу для могилы.

Маскарад в парке

Луна освещает карнизы,

Я пришла тебя сменить, сестра

— «Я пришла тебя сменить, сестра,

Просыпаться на рассвете…

Просыпаться на рассвете

Меня, как реку…

*Блажен, кто посетил сей мир

Как белый камень в глубине колодца…

Как белый камень в глубине колодца,

Слава миру

Что начал Стокгольм — продолжала Варшава,

Когда умрем, темней не станет

Когда умрем, темней не станет,

Вражье знамя

9 декабря 1913 года

Самые темные дни в году

Здесь всё то же, то же, что и прежде…

Здесь все то же, то же, что и прежде,

In memoriam

А вы, мои друзья последнего призыва!

Ты выдумал меня

Ты выдумал меня. Такой на свете нет,

Клеопатра

*Александрийские чертоги

Зачем притворяешься ты…

Зачем притворяешься ты

О, жизнь без завтрашнего дня…

О, жизнь без завтрашнего дня!

Божий Ангел, зимним утром…

Божий Ангел, зимним утром

Не будем пить из одного стакана…

Не будем пить из одного стакана

И все пошли за мной, читатели мои

И все пошли за мной, читатели мои,

Теперь я всех благодарю

Теперь я всех благодарю,

Белой ночью

Ах, дверь не запирала я,

Я не знаю, ты жив или умер…

Ахматова Анна Андреевна

Песня последней встречи

Так беспомощно грудь холодела,

Царскосельская статуя

Уже кленовые листы

Ангел, три года хранивший меня…

Ангел, три года хранивший меня,

Бывало, я с утра молчу…

Бывало, я с утра молчу,

Будем вместе, милый, вместе…

Будем вместе, милый, вместе,

Я с тобой не стану пить вино…

Я с тобой не стану пить вино,

Ташкент

Затворилась навек дверь его

Мальчик сказал мне

Мальчик сказал мне: «Как это больно!»

Нам есть чем гордиться и есть что беречь

Нам есть чем гордиться и есть что беречь,

Все в Москве пропитано стихами

Все в Москве пропитано стихами,

Что войны, что чума?..

Что войны, что чума? — конец им виден скорый,

Сердце к сердцу

Сердце к сердцу не приковано,

Древний город словно вымер…

Древний город словно вымер,

Последний тост

Я пью за разорённый дом,

О десятых годах

И никакого розового детства…

Ты знаешь, я томлюсь в неволе…

Ты знаешь, я томлюсь в неволе,

Ива

А я росла в узорной тишине,

Памяти Вали

Щели в саду вырыты,

Не повторяй — душа твоя богата

Не повторяй — душа твоя богата —

Первый дальнобойный в Ленинграде

И в пестрой суете людской

И анютиных глазок стая

Прошло пять лет

Прошло пять лет,— и залечила раны,

Лучше б я по самые плечи

А умирать поедем в Самарканд

А умирать поедем в Самарканд,

Он любил три вещи на свете

Он любил три вещи на свете:

Два стихотворения

Подушка уже горяча

На руке его много блестящих колец

На руке его много блестящих колец —

Тринадцать строчек

И наконец ты словно произнес

Какая есть. Желаю вам другую…

Какая есть. Желаю вам другую

Из Седьмой Северной элегии

…А я молчу — я тридцать лет молчу.

Ведь где-то есть простая жизнь…

Ведь где-то есть простая жизнь и свет,

Старый портрет

Сжала тебя золотистым овалом

Небо мелкий дождик сеет…

Небо мелкий дождик сеет

И сердце то уже не отзовется…

И сердце то уже не отзовется

Если б все, кто помощи душевной

Памяти Сергея Есенина

Так просто можно жизнь покинуть эту,

Читатель (отрывок из произведения «Тайны ремесла»)

Не должен быть очень несчастным

То ли я с тобой осталась…

То ли я с тобой осталась,

Вместо мудрости — опытность, пресное…

Вместо мудрости — опытность, пресное

Надпись на неоконченном портрете

О, не вздыхайте обо мне,

Черная вилась дорога

Черная вилась дорога,

Туманом легким парк наполнился

Вере Ивановой-Шварсалон

Отрывок

…И кто-то, во мраке дерев незримый,

К стихам

Вы так вели по бездорожью,

Белый дом

Морозное солнце. С парада

Заплаканная осень, как вдова…

Заплаканная осень, как вдова

Тихо льется тихий Дон (отрывок из произведения «Реквием»)

Тихо льется тихий Дон,

Уложила сыночка кудрявого…

Уложила сыночка кудрявого

Корея в огне

Где ароматом веяли муссоны

Мужество

Мы знаем, что ныне лежит на весах

Застольная

Под узорной скатертью

Уединение

Так много камней брошено в меня,

Утешение

*Там Михаил Архистратиг

Я улыбаться перестала…

Я улыбаться перестала,

Через 23 года

Я гашу те заветные свечи,

Не прислал ли лебедя за мною…

Не прислал ли лебедя за мною,

Как соломинкой, пьешь мою душу…

Как соломинкой, пьешь мою душу.

Привольем пахнет дикий мед…

Привольем пахнет дикий мед,

В каждых сутках есть такой…

В каждых сутках есть такой

Глаза безумные твои

Как ты можешь смотреть на Неву…

Как ты можешь смотреть на Неву,

И увидел месяц лукавый

И увидел месяц лукавый,

А ведь мы с тобой…

А ведь мы с тобой

Ты любила меня и жалела

Ты любила меня и жалела,

В том доме было очень страшно жить…

В том доме было очень страшно жить,

Кавказское

Здесь Пушкина изгнанье началось

Ты поверь, не змеиное острое жало

Помолись о нищей

Помолись о нищей, о потерянной,

Последнее письмо

О спутник мой неосторожный,

Безымянная здесь могила

Сладок запах синих виноградин…

Где, высокая, твой цыганенок…

«Где, высокая, твой цыганенок,

Я написала слова… (отрывок из произведения «Обман»)

Я написала слова,

Память о солнце

Память о солнце в сердце слабеет,

Запретная роза

*Ваша горькая божественная речь…

Земная слава как дым…

Земная слава как дым,

Был блаженной моей колыбелью…

Был блаженной моей колыбелью

Чернеет дорога приморского сада…

Чернеет дорога приморского сада,

В комнате моей живет красивая

Семнадцать месяцев кричу (отрывок из поэмы «Реквием»)

Семнадцать месяцев кричу,

Сонет-Эпилог

*Против воли я твой,

Как люблю, как любила глядеть я…

Как люблю, как любила глядеть я

И упало каменное слово… (отрывок из произведения «Реквием»)

И упало каменное слово

И вот одна осталась я…

И вот одна осталась я

8 ноября 1913 года

Солнце комнату наполнило

Тот город, мной любимый с детства…

Тот город, мной любимый с детства,

Долгим взглядом твоим истомленная…

Долгим взглядом твоим истомленная,

На пороге белом рая…

На пороге белом рая,

Эпические мотивы

В то время я гостила на земле.

И целый день, своих пугаясь стонов…

И целый день, своих пугаясь стонов,

Почернел, искривился бревенчатый мост…

Почернел, искривился бревенчатый мост,

Думали

Думали: нищие мы, нету у нас ничего,

Это и не старо и не ново…

Это и не старо и не ново,

Мурка, не ходи, там сыч…

Мурка, не ходи, там сыч

Все души милых на высоких звездах…

Все души милых на высоких звездах.

В Выборге

Огромная подводная ступень,

И клялись они Серпом и Молотом

Здравствуй! Легкий шелест слышишь…

Здравствуй! Легкий шелест слышишь

Во сне

Чёрную и прочную разлуку

Меня и этот голос не обманет

Меня и этот голос не обманет,

Над водой

Стройный мальчик пастушок,

И ты мне все простишь

И ты мне все простишь:

Ленинград в марте

Cardan solaire на Меньшиковом доме.

Под Коломной

…Где на четырех высоких лапах

Ты напрасно мне под ноги мечешь

Лучше б мне частушки задорно выкликать…

Лучше б мне частушки задорно выкликать,

Ночное посещение

Все ушли и никто не вернулся.

Всё обещало мне его…

Всё обещало мне его:

Поэма без героя

Так под кровлей Фонтанного Дома,

Узнала я, как опадают лица (отрывок из произведения «Реквием»)

Узнала я, как опадают лица,

Один идет прямым путем…

Один идет прямым путем,

Предсказание

Видел я тот венец златокованый…

Нас четверо

И отступилась я здесь от всего,

А я иду, где ничего не надо…

А я иду, где ничего не надо,

Постучись кулачком — я открою… (отрывок из произведения «Памяти Вали»)

Постучись кулачком – я открою.

Жить, так на воле

Жить — так на воле,

Скорость

Бедствие это не знает предела…

Я не любила с давних дней…

Я не любила с давних дней,

Юдифь

В шатре опустилась полночная мгла,

По неделе ни слова ни с кем не скажу…

По неделе ни слова ни с кем не скажу,

Птицы смерти в зените стоят…

Птицы смерти в зените стоят.

Настоящую нежность не спутаешь…

Настоящую нежность не спутаешь

Пока не свалюсь под забором

Ты всегда таинственный и новый…

Ты всегда таинственный и новый,

Сонет

Совсем не тот таинственный художник,

Пушкин

Кто знает, что такое слава!

Ни в лодке, ни в телеге

Оставь нас с музыкой вдвоем

Оставь нас с музыкой вдвоем,

Вторая годовщина

Нет, я не выплакала их.

Одиночество

О святое мое одиночество — ты!

Зачем вы отравили воду…

Зачем вы отравили воду

Десять лет и год твоя подруга

Протертый коврик под иконой…

Протертый коврик под иконой,

В Царском селе

I

В ту ночь мы сошли друг от друга с ума…

В ту ночь мы сошли друг от друга с ума,

Я не люблю цветы

Я не люблю цветы — они напоминают

Глаз не свожу с горизонта…

Глаз не свожу с горизонта,

Вновь подарен мне дремотой…

Вновь подарен мне дремотой

Русский трианон

I

Столько раз я проклинала…

Столько раз я проклинала

А в книгах я последнюю страницу…

А в книгах я последнюю страницу

Цветов и неживых вещей…

Цветов и неживых вещей

Покорение пустыни

Чей дух извечно-молодой

Еще говорящую трубку

Горят твои ладони

Горят твои ладони,

Мартовская элегия

Прошлогодних сокровищ моих

Как невеста, получаю…

Как невеста, получаю

Вечерняя комната

Я говорю сейчас словами теми,

Романс

Что тоскуешь, будто бы вчера

Петербург в 1913 году

За заставой воет шарманка,

Реквием

Нет, и не под чуждым небосводом,

От любви твоей загадочной…

От любви твоей загадочной,

Под навесом темной риги жарко…

Под навесом темной риги жарко,

Еще тост

За веру твою! И за верность мою!

А Смоленская нынче именинница…

Памяти Ал. Блока

Бессмертник сух и розов. Облака…

Бессмертник сух и розов. Облака

Я смертельна для тех, кто нежен и юн

«Я смертельна для тех, кто нежен и юн.

В каждом древе распятый Господь

В каждом древе распятый Господь,

Жарко веет ветер душный (отрывок из поэмы «Обман»)

Жарко веет ветер душный,

Ты, Азия, родина родин

Ты, Азия, родина родин!

1 июня 1950

Пусть дети запомнят сегодняшний день

Так в великой нашей Отчизне

Скучно мне оберегать

Александру Блоку

От тебя приходила ко мне тревога

Подражание Кафке (Другие уводят любимых)

Другие уводят любимых, —

Ты пришел меня утешить, милый…

Ты пришел меня утешить, милый,

Всё мне видится Павловск холмистый…

Всё мне видится Павловск холмистый,

Музе

Муза-сестра заглянула в лицо,

Алиса

Все тоскует о забытом

Музыке

Ты одна разрыть умеешь

Родная земля

В заветных ладанках не носим на груди,

За озером луна остановилась…

За озером луна остановилась

Слаб голос мой, но воля не слабеет…

Слаб голос мой, но воля не слабеет,

Быть страшно тобою хвалимой

Быть страшно тобою хвалимой…

Голос памяти

Что ты видишь, тускло на стену смотря,

Эхо

В прошлое давно пути закрыты,

Хорони, хорони меня, ветер

Хорони, хорони меня, ветер!

И по собственному дому

Мелхола

И отрок играет безумцу царю,

Приморский Парк Победы

Еще недавно плоская коса,

Это рысьи глаза твои, Азия…

Это рысьи глаза твои, Азия,

Я окошка не завесила…

Я окошка не завесила,

Твой белый дом и тихий сад оставлю…

Твой белый дом и тихий сад оставлю.

Ты мог бы мне снится и реже…

Ты мог бы мне снится и реже,

Если плещется лунная жуть…

Если плещется лунная жуть,

Первое возвращение

На землю саван тягостный возложен,

Колыбельная

Далеко́ в лесу огромном,

Врачуй мне душу, а не то

Вечер тот казни достоин

Вечер тот казни достоин,

И когда друг друга проклинали…

И когда друг друга проклинали

Но в мире нет власти

…Но в мире нет власти

Земля хотя и не родная

Земля хотя и не родная,

Отрывок о Ташкенте

И.М. Басалаеву на память о нашем Ташкенте

Слушая пение

Женский голос, как ветер, несется,

Слух чудовищный бродит по городу

Слух чудовищный бродит по городу,

Конечно, мне радости мало

Я горькая и старая. Морщины…

Я горькая и старая. Морщины

Учитель

А тот, кого учителем считаю,

Тень

Всегда нарядней всех, всех розовей и выше,

Простишь ли мне эти ноябрьские дни?..

Простишь ли мне эти ноябрьские дни?

Буду черные грядки холить…

Буду черные грядки холить,

Песня мира

Качаясь на волнах эфира,

Я всем прощение дарую

Я знаю, с места не сдвинуться…

Я знаю, с места не сдвинуться

Смерть

Я была на краю чего-то,

Nox: Статуя «Ночь» в Летнем саду

Ноченька!

Я гибель накликала милым…

Я гибель накликала милым,

Покинув рощи родины священной

Солнце комнату наполнило

Земной отрадой сердца не томи…

Земной отрадой сердца не томи,

В углу старик, похожий на барана

В углу старик, похожий на барана,

Из «Ташкентской тетради»

Блаженный мир — зеленый мир

Когда лежит луна ломтем чарджуйской дыни…

Когда лежит луна ломтем чарджуйской дыни

И любишь ты всю жизнь меня, меня одну

И любишь ты всю жизнь меня, меня одну.

Мы не встречаться больше научились

Мы не встречаться больше научились,

Заклинание

Из тюремных ворот,

Особенных претензий не имею…

Особенных претензий не имею

Уходи опять в ночные чащи

Уходи опять в ночные чащи,

Майский снег

Прозрачная ложится пелена

Последний день в Риме

Заключенье небывшего цикла

Когда в мрачнейшей из столиц…

Когда в мрачнейшей из столиц

Там оперный еще томится Зибель

Мы не умеем прощаться…

Мы не умеем прощаться,

Умирая, томлюсь о бессмертье

Умирая, томлюсь о бессмертье.

Гости

«…ты пьян,

Когда уже к неведомой отчизне

Немного географии

Не столицею европейской

Страх, во тьме перебирая вещи…

Страх, во тьме перебирая вещи,

Буду тихо на погосте…

Буду тихо на погосте

Подражание корейскому

Приснился мне почти что ты

Клятва

И та, что сегодня прощается с милым, —

Дал Ты мне молодость трудную…

Дал Ты мне молодость трудную.

Отстояли нас наши мальчишки…

Отстояли нас наши мальчишки.

Белая ночь

Небо бело страшной белизною,

Они летят, они еще в дороге…

Они летят, они еще в дороге,

Памяти 19 июля 1914

Мы на сто лет состарились, и это

Окопы, окопы…

Окопы, окопы —

Смеркается, и в небе темно-синем

Смеркается, и в небе темно-синем,

Там такие бродят души

Там такие бродят души,

В лесу

Четыре алмаза — четыре глаза,

Целый год ты со мной неразлучен…

Целый год ты со мной неразлучен,

Вы меня, как убитого зверя

Вы меня, как убитого зверя,

Самой поэме

Ты растешь, ты цветешь, ты — в звуке.

Хочешь знать, как все это было?..

...Хочешь знать, как всё это было? —

Предыстория

Россия Достоевского. Луна

И в тайную дружбу с высоким…

И в тайную дружбу с высоким,

На смоленском кладбище

А все, кого я на земле застала,

Шелестит, опадая орешник

Шелестит, опадая орешник,

Первый луч — благословенье Бога…

Первый луч — благословенье Бога —

И меня по ошибке пленило

И меня по ошибке пленило,

Подошла

Подошла. Я волненья не выдал,

Ты к морю пришел, где увидел меня

Ты к морю пришел, где увидел меня,

Там тень моя осталась и тоскует…

Там тень моя осталась и тоскует,

И яростным вином блудодеянья

Шиповник цветет

Вместо праздничного поздравленья

Художнику

Мне все твоя мерещится работа,

Как вплелась в мои темные косы…

Как вплелась в мои темные косы

Молитесь на ночь

Молитесь на ночь, чтобы вам

Я и плакала и каялась…

Я и плакала и каялась,

В городе райского ключаря

В городе райского ключаря,

Для того ль тебя носила…

Для того ль тебя носила

Долго шел через поля и села

Долго шел через поля и села,

Стансы

Стрелецкая луна, Замоскворечье, ночь.

Пива светлого наварено…

Пива светлого наварено,

Как в трапезной — скамейки, стол, окно…

Как в трапезной – скамейки, стол, окно

Теперь никто не станет слушать песен…

Теперь никто не станет слушать песен.

Мне ни к чему одические рати… (отрывок из произведения «Тайны ремесла»)

Мне ни к чему одические рати

Статуя «Ночь» в Летнем саду

Ноченька!

Я давно не верю в телефоны

Я давно не верю в телефоны,

Так скучай обо мне поскучнее

Соблазна не было. Соблазн в тиши живет…

Соблазна не было. Соблазн в тиши живет,

В скорбях, в страстях, под нестерпимым гнетом

На разведенном мосту

Не давай мне ничего на память

Не давай мне ничего на память,

Шепчет

Шепчет: «Я не пожалею

Первая песенка (отрывок из произведения «Шиповник цветет»)

Таинственной невстречи

Меня покинул в новолунье…

Меня покинул в новолунье

Нам свежесть слов и чувства простоту…

Нам свежесть слов и чувства простоту

Последнее возвращение

У меня одна дорога:

Хулимые, хвалимые

Хулимые, хвалимые,

Лишняя

Тешил — ужас. Грела — вьюга.

Все отнято

Все отнято: и сила, и любовь.

Каждый день по-новому тревожен…

Каждый день по-новому тревожен,

Мы до того отравлены друг другом

Мы до того отравлены друг другом,

Ты, верно, чей-то муж и ты любовник чей-то

Ты, верно, чей-то муж и ты любовник чей-то,

Из «дневника путешествия»

Светает — это Страшный суд.

Это скуки первый слой

Косноязычно славивший меня

От тебя я сердце скрыла…

От тебя я сердце скрыла,

За меня не будете в ответе

За меня не будете в ответе,

Я с тобой, мой ангел, не лукавил…

Я с тобой, мой ангел, не лукавил,

Я еще сегодня дома

Я еще сегодня дома,

Не мешай мне жить

Не мешай мне жить — и так не сладко,

Памяти друга

И в День Победы, нежный и туманный,

Конец демона

Словно Врубель наш вдохновенный,

Явление Луны

Из перламутра и агата,

Музыка

Д.Д. Шостаковичу

И жар по вечерам, и утром вялость

И жар по вечерам, и утром вялость,

И я не имею претензий

Господь немилостив к жнецам и садоводам…

Господь немилостив к жнецам и садоводам.

Прав, что не взял меня с собой

Веет ветер лебединый…

Веет ветер лебединый,

Выбрала сама я долю…

Выбрала сама я долю

За ландышевый май

…За ландышевый май

Так не зря мы вместе бедовали…

Так не зря мы вместе бедовали,

Не убил, не проклял, не предал

Не убил, не проклял, не предал,

И опять по самому краю

Обыкновенным было это утро

О, есть неповторимые слова…

О, есть неповторимые слова,

Уводили тебя на рассвете (отрывок из произведения «Реквием»)

Уводили тебя на рассвете,

Высокие своды костела…

Высокие своды костела

В тот давний год, когда зажглась любовь…

В тот давний год, когда зажглась любовь

Тяжела ты, любовная память

Тяжела ты, любовная память!

Античная страничка

I. Смерть Софокла

И прекрасней мраков Рембрандта

И юностью манит, и славу сулит

И юностью манит, и славу сулит,

Памяти Александра Блока

Пора забыть верблюжий этот гам

Не в лесу мы, довольно аукать…

Не в лесу мы, довольно аукать,—

Пo твердому гребню сугроба

По твердому гребню сугроба

Новогодняя баллада

И месяц, скучая в облачной мгле,

С Новым годом! С новым горем!

Чугунная ограда…

Чугунная ограда,

Рыбак

Руки голы выше локтя,

Всем обещаньям вопреки

Музыка могла б мне дать

Ничего не скажу, ничего не открою

Ничего не скажу, ничего не открою.

Венеция

Золотая голубятня у воды,

И будешь ты из тех старух

И будешь ты из тех старух,

Как ни стремилась к Пальмире я

О своем я уже не заплачу…

О своем я уже не заплачу,

Завещать какой-то дикой скрипке

Третью весну встречаю вдали…

Третью весну встречаю вдали

Что таится в зеркале

Что таится в зеркале? — Горе…

Хозяйка румяна, и ужин готов

Хозяйка румяна, и ужин готов,

Вот она, плодоносная осень…

Вот она, плодоносная осень!

Многим

Я – голос ваш, жар вашего дыханья,

Пленник чужой

Пленник чужой! Мне чужого не надо,

Причитание

Господеви поклонитеся

Еще весна таинственная млела…

Еще весна таинственная млела,

Ночью

Стоит на небе месяц, чуть живой,

Копай, моя лопата

Копай, моя лопата,

В разбитом зеркале (отрывок из произведения «Шиповник цветет»)

Непоправимые слова

Имя

Татарское, дремучее

Не с такими еще разлучалась

Не с такими еще разлучалась,

О, знала ль я, когда в одежде белой…

О, знала ль я, когда в одежде белой

Вижу, вижу лунный лук…

Вижу, вижу лунный лук

Ждала его напрасно много лет…

Ждала его напрасно много лет.

Не знаю, что меня вело

Мэчэлли

Мы по ошибке встретили Год —

В тифу

Где-то ночка молодая,

Выход книги

Тот день всегда необычаен.

Пророчишь, горькая, и руки уронила

Пророчишь, горькая, и руки уронила,

Сама Нужда смирилась наконец

Сама Нужда смирилась наконец,

Недуг томит три месяца в постели

Недуг томит три месяца в постели,

И на этом сквозняке

… И на этом сквозняке

Распятие

Не рыдай Мене, Мати,

Цветы, холодные от рос

Подражание И.Ф. Анненскому (И с тобой, моей первой причудой…)

И с тобой, моей первой причудой,

Сосны

Не здороваются, не рады!

Первое предупреждение

Какое нам, в сущности, дело,

27 января 1944 (И в ночи январской, беззвездной)

И в ночи январской, беззвездной,

Причитание (Ленинградскую беду)

Ленинградскую беду

И музыка тогда ко мне

Хозяйка

В этой горнице колдунья

Под крышей промерзшей пустого жилья…

Под крышей промерзшей пустого жилья

Тебе, Афродита, слагаю танец

Тебе, Афродита, слагаю танец,

Стеклянный звонок

Стеклянный воздух над костром

И очертанья Фауста вдали

И очертанья Фауста вдали —

Из цикла «В пути»

Совсем вдали висел какой-то мост.

Под рукоплесканья клеветы

Кое-как удалось разлучиться…

Кое-как удалось разлучиться

И отнять у них невозможно

Про стихи (отрывок из произведения «Тайны ремесла»)

Это — выжимки бессонниц,

Милому

Голубя ко мне не присылай,

Вам жить, а мне не очень

Вам жить, а мне не очень,

О, как меня любили ваши деды…

О, как меня любили ваши деды,

По той дороге, где Донской (отрывок из произведения «Шиповник цветет»)

По той дороге, где Донской

Судьба ли так моя переменилась…

Судьба ли так моя переменилась,

А человек, который для меня…

А человек, который для меня

Он не друг и не враг и не демон

В мае

Сталинградской страды

Навстречу знаменам, навстречу полкам

Защитникам Сталина

Это те, что кричали: «Варраву

И как всегда бывает в дни разрыва…

И как всегда бывает в дни разрыва,

Ты отступник

Ты — отступник: за остров зеленый

Кому и когда говорила…

*«…И кто-то приказал мне:

Как площади эти обширны…

Как площади эти обширны,

Ты прости мне, что я плохо правлю

Ты прости мне, что я плохо правлю,

Я подымаю трубку — я называю имя

Я подымаю трубку — я называю имя,

По полу лучи луны разлились

По полу лучи луны разлились.

Поэт (отрывок из произведения «Тайны ремесла»)

Подумаешь, тоже работа, —

Все, кого и не звали, в Италии…

Все, кого и не звали, в Италии, —

От странной лирики, где каждый шаг

От странной лирики, где каждый шаг — секрет,

От этих антивстреч

Прикована к смутному времени

Он длится без конца

Он длится без конца — янтарный, тяжкий день!

О, молчи! от волнующих страстных речей

Тебя прямо в музыку спрячу

Тебя прямо в музыку спрячу,

Вечерние часы перед столом…

Вечерние часы перед столом.

И черной музыки безумное лицо

…И черной музыки безумное лицо

Царскосельская ода

А в переулке забор дощатый…

Как вышедший из западных ворот

Ответ

Какие странные слова

Надпись на книге

Почти от залетейской тени

Из цикла «Сожженная тетрадь»

Пусть мой корабль пошел на дно,

Из первой тетради

Всю ночь не давали заснуть,

Твоя свирель над тихим миром пела

Твоя свирель над тихим миром пела,

Мне безмолвие стало домом

Я видел поле после града

В ремешках пенал и книги были…

В ремешках пенал и книги были,

Как взглянуть теперь мне в эти очи

Как взглянуть теперь мне в эти очи,

Жрицами божественной бессмыслицы

В последний год, когда столица наша…

В последний год, когда столица наша

Пускай австралийка меж нами незримая сядет

Пусть так теряют смысл слова

И северная весть на севере застала

Теперь прощай, столица

Теперь прощай, столица,

Пою эту встречу, пою это чудо

Пою эту встречу, пою это чудо —

Когда я называю по привычке

Знаю, знаю — снова лыжи…

Знаю, знаю — снова лыжи

Снова со мной ты

Снова со мной ты. О мальчик-игрушка!

Слышишь, ветер поет блаженный

Почти в альбом

Услышишь гром и вспомнишь обо мне,

Через много лет (отрывок из произведения «Шиповник цветет»)

Ты стихи мои требуешь прямо…

Тост

За эти пламенные зори,

После ветра и мороза было…

После ветра и мороза было

Высокомерьем дух твой помрачен…

Высокомерьем дух твой помрачен,

Стряслось небывалое, злое

Стряслось небывалое, злое,

Разлука

Вечерний и наклонный

Бреды

Самолет приблизился к Парижу

Там завтра мое, улыбаясь, сидело

Справа Днепр, а слева клены

Справа Днепр, а слева клены,

Превращая концы в начала

Превращая концы в начала,

…И на ступеньки встретить

Бисерным почерком пишете, Lise

Бисерным почерком пишете, Lise,

Лотова жена

*Жена же Лотова оглянулась позади

Наше священное ремесло…

Наше священное ремесло

Полупрервана беседа

. . . полупрервана беседа

Что ты можешь еще подарить

Что ты можешь еще подарить? —

Проплывают льдины, звеня…

Проплывают льдины, звеня,

Щели в саду вырыты… (отрывок из стихотворения «Памяти Вали»)

Щели в саду вырыты,

Может быть, потом ненавидел

…А там мой мраморный двойник… (отрывок из произведения «В Царском селе»)

…А там мой мраморный двойник,

Но я предупреждаю вас…

Но я предупреждаю вас,

Но кто подумать мог, что шестьдесят четвертый

Говорят дети

В садах впервые загорелись маки,

Данте

Он и после смерти не вернулся

Молюсь оконному лучу…

Молюсь оконному лучу

Как жизнь забывчива

Как жизнь забывчива, как памятлива смерть.

Не лирою влюбленного

И город древен, как земля

И город древен, как земля,

Безвольно пощады просят…

Безвольно пощады просят

Если бы тогда шальная пуля

А в зеркале двойник бурбонский профиль прячет

Разве я стала совсем не та

Разве я стала совсем не та,

Заснуть огорченной

Заснуть огорченной,

Пришли и сказали

Н.Г.

Двустишие

От других мне хвала — что зола.

Не хулил меня, не славил

Не хулил меня, не славил,

Потускнел на небе синий лак…

Потускнел на небе синий лак,

Зов

В которую-то из сонат

Победа

Славно начато славное дело

Многое еще, наверно, хочет (отрывок из произведения «Тайны ремесла»)

Многое еще, наверно, хочет

Городу Пушкина

И царскосельские хранительные сени… Пушкин

Приду туда, и отлетит томленье…

Приду туда, и отлетит томленье.

24 мая

Это были черные тюльпаны,

Не мудрено, что похоронным звоном…

Не мудрено, что похоронным звоном

Памяти Пильняка

Всё это разгадаешь ты один…

Не стращай меня грозной судьбой…

Не стращай меня грозной судьбой

Когда человек умирает…

Когда человек умирает,

Если в небе луна не бродит

Если в небе луна не бродит,

Пусть кто-нибудь сюда придет

Пусть кто-нибудь сюда придет,

Герб небес изогнутый и древний

Герб небес изогнутый и древний.

Пустые белые святки

Пустые белые святки.

Я в этой церкви слушала Канон

Не с тобой мне есть угощенье

Не с тобой мне есть угощенье,

Это просто, это ясно…

Это просто, это ясно,

О, горе мне (отрывок из стихотворения «Городу Пушкина»)

О, горе мне! Они тебя сожгли…

Из-под смертного свода кургана

Не странно ли, что знали мы его

Не странно ли, что знали мы его?

Меня влекут дороги Подмосковья

Меня влекут дороги Подмосковья,

Чем хуже этот век предшествующих? Разве…

Чем хуже этот век предшествующих? Разве

Подражание армянскому

Я приснюсь тебе черной овцою

При непосылке поэмы

Приморские порывы ветра,

Словно дочка слепого Эдипа…

Словно дочка слепого Эдипа,

Не тайны и не печали…

Не тайны и не печали,

Из памяти твоей я выну этот день…

Из памяти твоей я выну этот день,

Из набросков

Даль рухнула, и пошатнулось время,

Полночные стихи

По волнам блуждаю и прячусь в лесу,

Мои молодые руки… (Из цикла «Юность»)

Мои молодые руки

Широко распахнуты ворота

Широко распахнуты ворота,

Соседка из жалости — два квартала…

Соседка из жалости — два квартала,

На столике чай, печенья сдобные…

На столике чай, печенья сдобные,

Клевета

И всюду клевета сопутствовала мне.

Маяковский в 1913 году

Я тебя в твоей не знала славе,

Не недели, не месяцы — годы…

Не недели, не месяцы – годы

Одни глядятся в ласковые взоры…

Одни глядятся в ласковые взоры,

Дорогою ценой и нежданной

Наследница

Казалось мне, что песня спета

Это было, когда улыбался… (отрывок из произведения «Реквием»)

Это было, когда улыбался

Исповедь

Умолк простивший мне грехи.

Лондонцам

Двадцать четвертую драму Шекспира

Спасали всегда почему-то кого-то

Спасали всегда почему-то кого-то,

Прогулка (Перо задело о верх экипажа…)

Перо задело о верх экипажа.

Но мы от этой нежности умрем

Нет, ни в шахматы, ни в теннис…

Нет, ни в шахматы, ни в теннис...

Будешь жить, не зная лиха…

Будешь жить, не зная лиха,

Хорошо здесь: и шелест, и хруст…

Хорошо здесь: и шелест, и хруст;

Из завещания Васильки

А княгиня моя, где захочет жить,

И не дослушаю впотьмах

Это тот, кто сам мне подал цитру

…это тот, кто сам мне подал цитру

Самый черный и душный самый

Самый черный и душный самый —

Все опять возвратится ко мне

Все опять возвратится ко мне:

Вот и доспорился яростный спорщик

Вот и доспорился яростный спорщик,

Нам встречи нет. Мы в разных станах…

Нам встречи нет. Мы в разных станах,

Это с тобой я встречала тогда

Я любимого нигде не встретила

Я любимого нигде не встретила:

Хорошо поют синицы

Хорошо поют синицы,

Четыре времени года

Сегодня я туда вернусь,

Где дремала пустыня

Где дремала пустыня — там ныне сады,

Перед весной бывают дни такие…

Перед весной бывают дни такие:

Здесь все тебе принадлежит по праву…

Здесь все тебе принадлежит по праву,

Словно ангел, возмутивший воду…

Словно ангел, возмутивший воду,

Мне веселее ждать его

Мне веселее ждать его,

Как слепоглухонемая

Как слепоглухонемая,

Так раненого журавля

Дифирамб

Зеленей той весны не бывало еще во вселенной.

Наяву (отрывок из произведения «Шиповник цветет»)

Я все разглядела сквозь белую ночь:

Хвалы эти мне не по чину

Хвалы эти мне не по чину,

Синий вечер (отрывок из произведения «Обман»)

Синий вечер. Ветры кротко стихли,

Не в таинственную беседку…

Не в таинственную беседку

Мартовские элегии

Если бы ты музыкой была,

Стокгольмская хартия

Бессмертен день, когда одною грудью

Весенним солнцем это утро пьяно… (отрывок из произведения «Обман»)

Весенним солнцем это утро пьяно,

И в памяти черной, пошарив, найдешь…

И в памяти черной, пошарив, найдешь

Не напрасно я носила

И мнится — голос человека…

И мнится — голос человека

В промежутках между грозами

В промежутках между грозами,

Ты мне не обещан ни жизнью, ни Богом…

Ты мне не обещан ни жизнью, ни Богом,

Неправда, не медный, неправда, не звон

Неправда, не медный, неправда, не звон,

На стеклах нарастает лед…

На стеклах нарастает лед,

Я играю в ту самую игру

Я играю в ту самую игру,

Если ты смерть

Если ты смерть — отчего же ты плачешь сама,

И в Киевском храме Премудрости Бога…

И в Киевском храме Премудрости Бога,

Пустых небес прозрачное стекло…

Пустых небес прозрачное стекло,

Что там клокотало за дверью стеклянной

Что там клокотало за дверью стеклянной,

Я у музыки прошу

А я говорю, вероятно, за многих…

А я говорю, вероятно, за многих:

Письмо

Не кралось полуденным бродом,

De profundis … Мое поколенье…

De profundis…

Он длится без конца — янтарный, тяжкий день…

Он длится без конца — янтарный, тяжкий день!

И это станет для людей (отрывок из произведения «Шиповник цветет»)

И это станет для людей

Удивляйтесь, что была печальней

То, что я делаю

То, что я делаю, способен делать каждый.

Не оттого ль, уйдя от легкости проклятой

Не оттого ль, уйдя от легкости проклятой,

Любо вам под половицей

И это грозило обоим

… и это грозило обоим,

Пятая роза

Звалась Soleil ты или Чайной

Проводила друга до передней…

Проводила друга до передней,

Клеветникам

Напрасно кровавою пеленой

Как будто я все ведала заранее

Как будто я все ведала заранее,

И луковки твоей не тронул золотой

И луковки твоей не тронул золотой,

Кого когда-то называли люди

Только десять лет, ты шутишь, Боже мой

…Как! Только десять лет, ты шутишь, Боже мой,

Мне, лишенной огня и воды

Мне, лишенной огня и воды,

Улыбнулся, вставши на пороге

Улыбнулся, вставши на пороге,

Другая песенка (отрывок из произведения «Шиповник цветет»)

Несказанные речи

И через все, и каждый миг

И через все, и каждый миг,

И снова мадам Рекамье хороша

При музыке

Опять приходит полонез Шопена.

Ни вероломный муж, ни трепетный жених

Ни вероломный муж, ни трепетный жених,

Что-то неладно со мною опять

Что-то неладно со мною опять,

Я выбрала тех, с кем хотела молчать

Памяти В.С. Срезневской

Почти не может быть, ведь ты была всегда:

Показать бы тебе, насмешнице (отрывок из поэмы «Реквием»)

Показать бы тебе, насмешнице

Беспамятна лишь жизнь

Беспамятна лишь жизнь, — такой не назовем

И в памяти, словно в узорной укладке

И в памяти, словно в узорной укладке:

Пусть даже вылета мне нет…

Пусть даже вылета мне нет

Моей сестре

Подошла я к сосновому лесу.

Запад клеветал и сам же верил

Запад клеветал и сам же верил,

Рахиль

*И служил Иаков за Рахиль семь

Еще одно лирическое отступление

Все небо в рыжих голубях,

Как мог ты, сильный и свободный

В.К. Шилейко

И теми стихами весь мир озарен

… И теми стихами весь мир озарен

За узором дымных стекол

За узором дымных стёкол

Всех друзей моих благодарю

Всех друзей моих благодарю:

Родилась я ни поздно, ни рано

Там по белым дурманным макам

Уж я ль не знала бессонницы…

Уж я ль не знала бессонницы

Напрягаю голос и слух

Напрягаю голос и слух,

Городу

Весь ты сыгранный на шарманке,

Спокоен ход простых суровых дней

Спокоен ход простых суровых дней,

И последнее

Была над нами, как звезда над морем,

Со дня Купальницы-Аграфены…

Со дня Купальницы-Аграфены

Да, я любила их, те сборища ночные…

Да, я любила их, те сборища ночные,

Я живу, как кукушка в часах…

Я живу, как кукушка в часах,

И слава лебедью плыла…

И слава лебедью плыла

Угощу под заветнейшим кленом

Больничные молитвенные дни

Ты первый сдался

Ты первый сдался — я молчала

Поглядишь, как будто спросишь

Поглядишь, как будто спросишь,

И неоплаканною тенью…

И неоплаканною тенью

1950

Пятидесятый год — как бы водораздел,

Вечерний звон у стен монастыря…

Вечерний звон у стен монастыря,

Так вот он — тот осенний пейзаж… (из цикла «Северные элегии»)

Так вот он — тот осенний пейзаж,

Над черною бездной с тобою я шла

А. М. Ф(едорову)

К музыке

Стала я, как в те года, бессонной,

Р.С.Ф.С.Р.

Первая среди равных,

Моею Музой оказалась мука

Моею Музой оказалась мука.

Оставь, и я была как все…

Оставь, и я была как все,

Зазвонили в Угличе рано

Зазвонили в Угличе рано,

И мне доказательство верности этой

Кто его сюда прислал

Течет река неспешно

Течет река неспешно по долине,

За такую скоморошину…

За такую скоморошину,

Рисунок на книге стихов

Он не траурный, он не мрачный,

Здесь девушки прелестнейшие спорят

Для суда и для стражи незрима

Для суда и для стражи незрима,

Призрак

Зажжённых рано фонарей

Кого просить, куда бежать

Кого просить, куда бежать,

Ты не хотел меня такой

За то, что я грех прославляла

За то, что я грех прославляла,

Ты смертною не можешь сделать душу

Ты смертною не можешь сделать душу,

Разлука призрачна

Разлука призрачна — мы будем вместе скоро,

Снова ветер знойного июля

Что нам разлука

Что нам разлука? — Лихая забава,

Целый день провела у окошка

Ты кто-то из прежней жизни

Ты кто-то из прежней жизни,

Приди как хочешь

*Il me remet en mon premier Malheur.

И умирать в сознаньи горделивом

… и умирать в сознаньи горделивом

Там зори из легчайшего огня…

Там зори из легчайшего огня.

Предвесенняя элегия

Меж сосен метель присмирела,

Загорелись иглы венчика…

Загорелись иглы венчика

Дорожная, или Голос из темноты

Кто чего боится,

Город сгинул, последнего дома…

Город сгинул, последнего дома

Лежала тень на месяце двурогом

Лежала тень на месяце двурогом…

Кто тебя мучил такого

И там колеблется камыш

… И там колеблется камыш

Из Ленинградских элегий

О! Из какой великолепной тьмы,

На свиданье с белой ночью

Быть может, презреннее всех на земле

Так уж глаза опускали

Так уж глаза опускали,

Эпиграмма (отрывок из произведения «Тайны ремесла»)

Могла ли Биче словно Дант творить,

И было сердцу ничего не надо…

И было сердцу ничего не надо,

Стихи из ненаписанного романа

У кого-то . . . . . есть

Семь тысяч и три километра

Семь тысяч и три километра…

На Казанском или на Волковом

Я так молилась

Я так молилась: «Утоли

Знай, тот, кто оставил меня на какой-то странице…

Знай, тот, кто оставил меня на какой-то странице

И ты ко мне вернулась знаменитой

И ты ко мне вернулась знаменитой,

Ты первый, ставший у источника

И со всех колоколен снова

… И со всех колоколен снова

Вместо послесловия

А там, где сочиняют сны,

«Иеремия» Стравинского

И вот из мрака встает одна

И Вождь орлиными очами

Но тебе я не дала кольца

Но тебе я не дала кольца,

Чтоб я не предавалась суесловью

Чтоб я не предавалась суесловью.

Путь мой предсказан одною из карт

Путь мой предсказан одною из карт,

За плечом, где горит семисвечник

За плечом, где горит семисвечник,

Освобожденная

Чистый ветер ели колышет,

Севморпуть

Чей разум угадал сквозь льды

С первым звуком, слетевшим с рояля

С первым звуком, слетевшим с рояля,

Мне не надо счастья малого…

Мне не надо счастья малого,

Непогребенных всех — я хоронила их…

Непогребенных всех – я хоронила их,

Словно дальнему голосу внемлю…

Словно дальнему голосу внемлю,

На шее мелких четок ряд…

На шее мелких чёток ряд,

По самому жгучему лугу

По самому жгучему лугу,

И никогда здесь не наступит утро

И никогда здесь не наступит утро.

И это б могла, и то бы могла

И это б могла, и то бы могла,

Пускай огонь сигнальный не горит

Здесь Пушкина изгнанье началось…

Здесь Пушкина изгнанье началось

Как страшно изменилось тело…

Как страшно изменилось тело,

С грозных ли площадей Ленинграда

Я была тебе весной и песней

Я была тебе весной и песней,

И вот, наперекор тому…

Ахматова Анна Андреевна

Я над ними склонюсь, как над чашей… (отрывок из произведения «Тайны ремесла»)

Я над ними склонюсь, как над чашей,

И от Царского до Ташкента

И кружку пенили отцы

И кружку пенили отцы,

Ночь моя — бред о тебе

Ночь моя — бред о тебе,

Песня о песне

Она сначала обожжёт,

Волга — Дон

В грозном вое степных ураганов,

Справа раскинулись пустыри

Справа раскинулись пустыри,

Не сраженная бледным страхом

Как долог праздник новогодний

Графу В.П. Зубову

Не находка она, а утрата

Не находка она, а утрата,

Истлевают звуки в эфире…

Истлевают звуки в эфире,

Не смущаюсь я речью обидною

Не смущаюсь я речью обидною,

Этой ивы листы в девятнадцатом веке увяли… (отрывок из произведения «Городу Пушкина»)

Этой ивы листы в девятнадцатом веке увяли,

Все это было — твердая рука

Я именем твоим не оскверняю уст…

Я именем твоим не оскверняю уст.

Памяти Анты

Пусть это даже из другого цикла…

Пять строек великих, как пять маяков

Пять строек великих, как пять маяков,

Что с кровью рифмуется

…что с кровью рифмуется

Смирение

Смирение! — не ошибись дверьми,

Взоры огненней огня

И жесткие звуки влажнели, дробясь

И жесткие звуки влажнели, дробясь,

То лестью новогоднего сонета

То лестью новогоднего сонета,

Тамаре Платоновне Карсавиной

Как песню, слагаешь ты лёгкий танец —

Это ты осторожно коснулся

Когда о горькой гибели моей…

Когда о горькой гибели моей

Я слышу иволги всегда печальный голос…

Я слышу иволги всегда печальный голос

Тот голос, с тишиной великой споря…

Тот голос, с тишиной великой споря,

Нет, с гуртом гонимым по Ленинке

Покорно мне воображенье…

Покорно мне воображенье

Пусть грубой музыки обрушится волна

Пусть грубой музыки обрушится волна,

А тебе еще мало по-русски

А тебе еще мало по-русски,

Словно тяжким огромным молотом

Пусть кто-то еще отдыхает на юге

Скука, скую

Скука, скую . . . . . . . .

И я все расскажу тебе

И я все расскажу тебе:

Сожженная тетрадь

Уже красуется на книжной полке

Не то чтобы тебя ищу

Не то чтобы тебя ищу,

И в недрах музыки я не нашла ответа

И в недрах музыки я не нашла ответа,

И осталось из всего земного

Одичалая и немая

Одичалая и немая,

Не лги мне

Не лги мне, не лги мне, не лги мне,

Не дышали мы сонными маками

Не дышали мы сонными маками,

И скупо оно и богато

И скупо оно и богато,

И странный спутник был мне послан адом

И странный спутник был мне послан адом,

Сочтенных дней осталось мало

Сочтенных дней осталось мало,

Со шпаной в канавке

Знаешь сам, что не стану славить

Шутки — шутками, а сорок

Что у нас общего

Что у нас общего? Стрелка часов

Третий Зачатьевский

Переулочек, переул…

И возникает мой сонет

И возникает мой сонет,

Горчайшей смерти чашу

…горчайшей смерти чашу

Как зеркало в тот день Нева лежала

Как зеркало в тот день Нева лежала,

Смерть поэта

Как птица, мне ответит эхо.

Без названия

Среди морозной праздничной Москвы,

Нужен мне он или не нужен

Нужен мне он или не нужен —

Умеръ

Четыре буквы, вечный мрак!

Накануне

. . . . . . . . . . . . накануне

Поджигателям

И чем грозите вы?

От меня, как от той графини…

От меня, как от той графини,