Дафнисъ

Дельфира нѣкогда подружкѣ открывала, Съ которой въ дружествѣ Дельфира пребывала, Все таинство души, и серца сильну страсть, И какову надъ ней любовь прияля власть: Ты такъ какъ я млада, въ одни со мною лѣты, Но я не отреклась принять твои совѣты, Какъ Дафнись въ сихъ лугахъ Дельфиру полюбилъ, И взоръ мой на себя подобно обратилъ. Чтобъ мнѣ, когда хочу любви супротивляться, Присутствія ево конечно удаляться. Покинь сіи мѣста, покинь твердила мнѣ, И обрати глаза къ другой отсель странѣ. Я въ тотъ же день съ тобой при вечерѣ простилась, И съ плачемъ сихъ луговъ насильно отлучилась. Во всю грустила ночь, минуты не спала, какое множество я слезь тогда лила! Предвѣстница лучей прекраснаго свѣтила, Во всей своей красѣ на небо восходила, Означились луга подъ тысячьми цвѣтовъ, И рѣки хрусталемь между своихъ бреговъ. Воспѣли нимфы пѣснь, приятняй всякой лиры, Сталъ слышенъ птичій гласъ и вѣяли зефиры; Я мѣсто таково къ убѣжищу взяла, Что кажется ево природа избрала, Чтобъ показать свои сокровищи всѣ разомъ, И можно бъ было вдругъ ихъ всѣ окинуть глазомъ. Тутъ рощи, тутъ лѣски, тутъ множество пещеръ, Тьма розь, и тьма лилей, красотъ твоихъ примѣръ: И естьли бъ ты когда то мѣсто посмотрѣла, Тобъ ты конечно быть тутъ вѣчно захотѣла. Когда бы было тамъ довольняе луговъ, Взманило бъ паство то всѣхъ нашихъ пастуховъ. Пастушкибъ тамъ убранствъ довольняе сыскали, И прелестибъ еще пригожствамь придавали. Но всѣ тѣ ахъ! Мѣста, и всѣ ихь красоты, Сіи древа, сіи струи, сіи цвѣты, Источники, ключи, и все, что тутъ ни было, Безъ Дафниса, мой свѣтъ, казалося не мило, И вмѣсто чтобъ привесть къ покою смутный духь, Твердило ахъ! Когдабъ былъ здѣсь, былъ твой пастухъ. Въ какомъ бы щастіи ты дни препровождала, Въ сихъ рощахъ, ты бы съ нимъ по вечерамъ гуляла. Тамъ, ходябъ вмѣстѣ съ нимъ цвѣты себѣ рвала, И изъ своихъ бы рукъ пучокь ему дала. Въ пещерахъ бы сихъ съ нимъ въ полудни отдыхала, И ягодъ бы набравъ ему ихъ ѣсть давала, Нѣть тутъ отрады мнѣ, пошла со стадомъ въ лѣсъ. И погнала овецъ подь тѣнь густыхъ древесъ. Уже свѣтило дня на высотѣ стояло, И раскаленный лучъ уже распространяло, Увы! Но и туда безъ пользы я пришла, Такую же я мысль и тамь себѣ нашла: Мнѣ Дафниса лѣса подобно вспоминали, И зракъ ево, очамъ повсюду представляли. Я видѣла ево имуща лукъ въ рукахъ, Какъ часто видѣла я здѣсь ево въ лѣсахъ. Отъ Дафниса летятъ отъ древа къ древу птицы. За Дафнисомъ бѣгутъ три красныя дѣвицы: Казалося, что онъ Аминту цаловалъ, Флоризу дудочкой своей увеселялъ, Съ Ирисою отъ нихъ между кустовь скрывался. А мой смятенный духъ отъ ревности терзался. Отъ страсти я къ нему въ младенчествѣ была И баснь изъ ничего въ умѣ себѣ сплела. Ихъ только красота была тому причиной, Хоть не былъ онъ прельщенъ изъ нихъ и ни единой, Мнѣ сей единый день такъ дологъ быль какъ годъ, Какъ низкой брегъ морской валы шумящихъ водъ, По низліяніи безводенъ оставляютъ, И на него потомъ съ стремленіемъ взливаютъ: Въ премѣнѣ таковой былъ мой смятенный умъ, То гналъ, то возвращалъ любовныхъ муку думъ: Я и въ самую легчайшу мнѣ минуту, Въ котору побѣждать казалось мнѣ мысль люту. Когда я чаяла свободу получать, Была принуждена о Дафнисѣ вздыхать. Ни на единый мигъ любовь не отлучалась, И только тѣнь одна свободы мнѣ казалась. Въ послѣдокь страсть со всѣмь мой умь превозмогла: Природа надо мной власть полную взяла. Что жъ было учинить съ собою надлежало? Необходимо то, что сердце предприяло. Противиться ему разсудокь мой былъ слабъ, Сталъ немощенъ со всѣмъ, сталъ страстну серцу рабъ, И возвратилъ меня страдающу оттолѣ. Узрѣвши Дафниса пришедъ на наше поле, Когда онъ въ сихъ водахъ овецъ своихъ поилъ, И жалостную пѣснь въ свирѣль свою гласилъ, Я съ стадомъ при брегахъ рѣки остановилась, Поила скотъ, сама въ рѣчныхъ потокахъ мылась. Не жажда на умѣ скота въ тотъ часъ была Не пыль меня лицо омыти завела; Я шла туда, хотя должна была ни дѣться, Чтобъ тутъ на пастуха довольно наглядѣться: Гдѣ, спрашиваль пастухъ, была Дельфира ты, Ахъ! Гдѣ ты цѣлый день скрывала красоты. Всѣ наши безъ тебя луга осиротѣли, И птички рощей сихъ уже печально пѣли, А мнѣ казалося, когда Дельфиры нѣтъ, Что солнце отъ очей моихъ скрываетъ свѣтъ. Что было отвѣчать? Я слыша то молчала, И кроя жаръ любви ему не отвѣчала. Онъ мнѣ расказывалъ какъ любитъ онъ меня, И что несклонность зря онъ сѣтуетъ стеня: Что въ сердце я ему страсть люту положила И что въ терпѣніи ево преходитъ сила. Не отвѣчала я и на сіи слова, Меня пересмѣетъ, мнѣ мнилось и трава, Струи источниковь, деревья и кусточки, Пушистыя цвѣты и маленьки цвѣточки, Когда я Дафнису отвѣтъ желанный дамъ: Я взоры отвративъ смотрѣла все къ овцамъ: Стыдъ образъ мой багрилъ: что дѣлать я не знала, Молчала; только страсть мой пламень показала, Познавъ мою любовь, пастухъ смѣляе сталь, И руки въ руки взявъ Дельфиру цаловалъ. Изъ Дафнисовыхъ рукъ, я руки вырывала; Но губъ своихъ, отъ губъ ево, не отвращала. Когдажъ поступокъ мой со всѣмъ любовь открылъ; Такъ то мой жаръ по томъ и словомъ утвердилъ.