Доримена

Тронула дѣвушку любовная зараза: Она подъ вѣтвіемъ развѣсистаго вяза, На мягкой муравѣ сидяща на лугу, Вѣщаетъ на крутомъ у рѣчки берегу: Струи потоковъ сихъ долину орошаютъ, И водъ журчаніемъ пастушекъ утѣшаютъ: Сихъ множатъ мѣстъ они на паствѣ красоту; Но уже тепер имѣю жизнь не ту, Въ которой я, пася овецъ увеселялась, Когда любовь еще мнѣ въ сердце не вселялась. Но дни спокойныя не вѣчно ль я гублю! Не знаю я мила ль тому, ково люблю, Куда мой путь лежитъ, къ добру или ко худу, Не знаю, буду ль я мила или не буду. Востала и сняла со головы вѣнокъ, И бросила она ево на водный токь, А видя то, что онъ въ водѣ предъ нею тонеть, Тонулъ и потонулъ; она то видя стонеть. Андроникъ мя любить не будеть никогда; Но прежде высохнетъ сея рѣки вода, Ахъ! Нежель изъ ево когда я выйду плѣна: Вода не высохнетъ; изсохнетъ Доримена. Ты страсть любовная толико мнѣ вредна, Колико ты въ сіи мнѣ стала дни чудна. О коемъ пастухѣ вздыхаю и стонаю, О томъ, онъ любитъ ли меня илъ нѣтъ, не знаю: А кто меня любя весь разумь свой затьмилъ, Тотъ сколько ни пригожъ, однако мнѣ не милъ. Сѣнной косѣ цвѣты прибытка не приносятъ; Траву, а не цвѣты къ зимѣ на сѣно косятъ; Хотя въ очахъ они и больше хороши: А мнѣ возлюбленный миляе сталъ души: И сколько мнѣ онъ милъ, толико и прекрасенъ. Безвѣстенъ мой мнѣ рокъ и отъ того ужасенъ. Когда Андроника любовь не заразитъ; Такъ страсть моя меня въ пучинѣ погрузитъ. Смущается она, но время ей незлобно; Андроникъ ставъ ей миль, ее любилъ подобно. День жарокъ, кровь ея любовью зазжена; Раздѣлась дѣвушка, купается она; Прохладная вода ей тѣло охлаждаетъ; Но жаркія любви вода не побѣждаетъ. Андроникъ въ етотъ часъ на берегъ сей пришелъ: Сокровише свое незапно тутъ нашелъ. До сихъ пастушка дней всегда ево чужалась; Такъ будучи нага пастушка испужалась. Не льзя при немъ ийти за платьемъ на травы: И окунулася до самой головы. Андроникъ отошелъ, но онъ не удалился, И межь кустовъ въ близи Андроникъ притаился: Пастушки на брегу онъ видитъ наготу, Взираетъ на ея прелѣстну красоту, И распаляется: а какъ она одѣлась, Подшелъ Андроникъ къ ней: А доримена рдѣлась. Не зрѣлъ я прелѣсти толикой ни коли, Какую зрѣлъ теперь въ водѣ и на земли: На сушѣ на водахъ красы такой не зрится: И наготу твою зря кто не разгорится? Въ сей часъ я зрѣлъ тебя — — не льзя не закипеть, Я больше не могу прекрасная терпѣть, И утаить любви: тобой она зазженна. Я буду щастлива иль буду пораженна. Умру, когда слова пастушка погублю! Живи, люби меня какъ я тебя люблю!